Александра К. – Ворованные Звёзды (страница 28)

Ведущий шаттл швырнуло влево, как марионетку. Перегрузка вдавила Домино в кресло, затрещали рёбра. В ушах завыл сиреневый гул Купола — звук, рождавшийся прямо в костях. На экранах бушевало море хаотичных импульсов. Ищет. Ищет паттерн.

— Держись, держись, — прошипел он не себе — машинам.

Его пальцы порхали над голограммами, корректируя курс второго и третьего шаттлов с микроскопической задержкой. Они летели строем, но не клином, а сложной фигурой, где каждый следующий занимал точку, только что оставленную предыдущим. Купол ловил эхо, а не цель.

Потом он адаптировался.

Молния, слепая и белая, бритвой полоснула в сантиметрах от корпуса ведущего борта. Воздух вокруг ионизировался с сухим треском, в кабине запахло озоном и гарью. За ней — вторая. Третья. Понял. Меняет алгоритм. Хаотичный огонь сменился прицельным. Системы предупреждения взвыли кровавым хором.

Снизу с поверхности, к ним потянулись густые трассы плазменных батарей. Пираты. Догадались или просто палили по всему, что падает. Зелёные сгустки плазмы начали рваться в кипящем небе.

Требовалась не скорость. Наглость.

Домино заглушил часть тревог и бросил все три шаттла в пике, прямо навстречу огневым точкам. Датчики захлёбывались от перегрузок. В висках набатом стучала кровь. Он видел не экраны, а чистую геометрию: падающие машины, веера плазменных очередей, мерцающую сеть Купола. И между ними — узкую щель. Временну́ю складку.

— Сейчас, — выдохнул он.

И одновременно отдал всем трём бортам одну команду. Не манёвр — торможение. Резкое, парадоксальное, будто они врезались в невидимую стену.

Инерция швырнула его на привязные ремни. Кости хрустнули. На миг в глазах потемнело. Но это сработало. Плазменные залпы пронеслись над ними, уходя в небо. Система Купола, рассчитанная на стремительные цели, на секунду «потеряла» почти замершие объекты. Щит над ними мерцал, перезагружаясь.

Этой секунды хватило.

Домино выровнял шаттлы и дал полную тягу вниз, в безопасный коридор, который расчёты определили как «дыру» в обороне. Они прорвались сквозь нижний слой Купола с оглушительным рёвом, уже в плотных слоях атмосферы. Корпуса дымились, одна гравитационная камера на втором шаттле вышла из строя, но они держались в воздухе. Ад остался над головой.

Переключился на зашифрованный командный канал — тот самый, что использовали уцелевшие десантники. В ушах стоял звон, собственный голос звучал хрипло и чуждо.

— Всем выжившим на частоте «Геенна». Вам преподносят подарки. Координаты сброса поступают. Готовьтесь к приёму. Ведущий — «Призрак-1».

Несколько секунд в эфире была только помеха. Потом клацнуло, и голос, искажённый, но узнаваемо хриплый, заполнил кабину:

— «Призрак-1», это «Догма». Голос как из могилы, а подарки вовремя. Дедушка Мороз, борода из ваты, где тебя, старый хрен, носило? Надеюсь, погремушки не растрясли по дороге.

Уголок рта Домино дёрнулся. Циничный, живой, наглый. Значит, ещё держатся.

— «Догма», вези своих крыс к точкам. Гремучка в целости. Только распаковывай быстрее — упаковка горит.

— Вижу, красивый у тебя салют, — парировал Догма. — Лечу. А потом, дед, отчитаешься. По полной.

Связь прервалась. Домино откинулся в кресло. Внезапно навалилась свинцовая усталость. Руки слегка дрожали от перенапряжения нейроинтерфейса. Три тела. Почти как раньше. Только груз тяжелее.

Он перевёл взгляд на боковой экран, где мерцала карта. Одна из точек сброса была рядом с сектором старого космопорта. С церковью. С подвалом.

Внутри всё сжалось в холодный, твёрдый ком. Слова висели в памяти, чёткие и режущие: «Неконтролируемый источник энергии». «Хрупкий». «Держись подальше».

Он с силой потёр переносицу, пытаясь стереть образ — дрожащий свет свечи на её лице, её руки, его взгляд. Долг был выполнен. Припасы доставлены. Но настоящая миссия, самая сложная, только начиналась. И для неё не было ни расчётов, ни безопасных коридоров.

Когда рёв шаттлов стих, превратившись в далёкий нарастающий гул, воцарилась та особая, звенящая тишина, что наступает перед бурей. Тишина предвкушения.

Ария прижалась щекой к холодному камню парапета на колокольне церкви. Влажный ветер с пеплом щекотал лицо. Рей лежал рядом, его тело застыло неподвижной скалой, только палец лежал на спусковой скобе винтовки. Они наблюдали.

И тогда увидели их.

Три тёмных клина, вынырнувшие из-за гребня далёких руин. Шаттлы. Неслись низко, почти цепляя крышами полуразрушенные башни; их двигатели выли подавленным басом, от которого дрожала каменная пыль под локтями. Летели строем, неуклонно, в сторону космопорта. В сторону света и жизни.

«Он там, — пронеслось в голове Арии холодной и чёткой мыслью. — За штурвалом одного из них».

— Красиво ведут, — сквозь зубы процедил Рей, не отрывая глаза от прицела. — Сейчас по ним начнут…

Как по команде, с территории старой фабрики на востоке полыхнули оранжевые всполохи. Потом ещё. И ещё. Плазменные батареи пиратов открыли хаотичный, но плотный огонь по уходящим шаттлам. Зелёные сгустки стали рваться в небе, всё ближе к хвостам машин.

Их планшеты одновременно завибрировали. Приказ.

«Всем группам на периметре. Активность на восточном фабричном узле. Задача — отвлечь. Создать впечатление атаки с фланга. Держать их головы прижатыми. Сейчас».

Рей тут же снял винтовку с парапета, его движения были плавными и быстрыми.

— Координаты фабрики. Дальний левый угол, видишь вышку с антенной? Под ней амбразура. Видна вспышка. Там их корректировщик.

Ария схватила бинокль. Её пальцы были холодными, но не дрожали. Она нашла в линзах тёмный проём в стене. Да, там мелькал огонёк. Каждую секунду оттуда бил очередной выстрел по шаттлам.

— Вижу. Готовься.

Она приникла к планшету, запуская дрона-разведчика размером с ладонь. Тот с жужжанием рванул в сторону фабрики, передавая на её экран дёргающуюся картинку. Видела груду металла, движение фигур.

— Есть подтверждение. Шесть целей. Корректировщик на втором ярусе, у тёмного окна. Дальность?

— В пределах, — голос Рея был ровным, выдохнутым. Он уже вёл цель. Винтовка в его руках казалась естественным продолжением тела.

С колокольни и из окон церкви ниже грянули первые выстрелы. Другие группы открыли беспокоящий огонь. Сухой, отрывистый треск автоматов разрезал воздух. Это был не убийственный шквал, а настырное, надоедливое жужжание — попытка заставить противника оглянуться.

— Ветер боковой, справа, — тихо сказала Ария, читая данные с дрона. — Сильный порыв. Поправка два щелчка влево.

Рей сделал микроскопический поворот винтовки. Его дыхание замерло.

— Готов. Жду вспышку.

Ария не дышала. Она смотрела в бинокль, в тот самый тёмный проём. Всё её существо сжалось в одну точку.

Из амбразуры вырвался очередной зелёный сгусток плазмы, освещая изнутри каменный проём.

— Теперь!

Выстрел Рея был негромким — сухой щелчок. Но эффект они увидели через секунду. Вспышка в амбразуре погасла. Больше оттуда не били.

— Попадание, — констатировал Рей, уже переводя ствол на следующую цель, которую ей предстояло найти.

И пока они работали, колокольня сотрясалась от ответных очередей, где-то далеко, на территории космопорта, начиналась другая жизнь.

Космопорт, огромный и мёртвый ещё несколько часов назад, теперь пульсировал, как ожившее сердце.

По взлётным полям, заваленным обломками, сновали люди. Не тени, не загнанные звери, а солдаты с внезапно появившейся целью. Они тащили тросы, расчищали завалы тягачами, размечали импровизированные посадочные площадки прожекторами, снятыми с бронетранспортёров. Воздух дрожал от рёва генераторов, которые выкатили из укрытий. Пахло раскалённым металлом, пылью и озоном — запахом деятельности.

Шаттлы приземлялись неизящно, а с тяжёлой, победной грубостью. Они рухнули на подготовленные площадки один за другим, выбивая клубы пыли и мелкого щебня. Их раскалённые днища шипели, касаясь влажного бетона. Истребителей эскорта не было — только эти три стальные капли, покрытые сажей и славой.

Третий шаттл, тот, что шёл ведущим, ещё какое-то время стоял, выпуская пар из перегретых узлов. Потом с шипением опустился трап.

Из клубов пара вышел он.

Домино. Его бронекостюм был покрыт гарью и чёрными подтёками. Шлем он держал под мышкой. Лицо — жёсткая маска усталости, но походка оставалась твёрдой, неспешной, властной. Его единственный глаз с вертикальным зрачком обвёл встречающих — грязных, измождённых десантников, замерших в молчании.

Угол его рта дёрнулся.

— Что, засранцы, Деда Мороза не ждали? — Его голос, хриплый от напряжения и перегрузок, нёсся над притихшим полем. — Борода немного обгорела. Зато подарки целы. Небось, уже дрожите от нетерпения?

Из толпы вышел коренастый боец с перевязанным лицом — Догма. Он подошёл, окинул Домино оценивающим взглядом и вдруг коротко, по-медвежьи, хмыкнул.

— Старый хрен. А мы уж думали, ты там на орбите в карты рубишь. Ладно, тащи своё барахло. Без тебя скучно было.

И в этом грубом, почти оскорбительном приветствии была такая неподдельная, мужицкая радость, что Домино, наконец, позволил себе ухмылку. Настоящую, усталую. Он кивнул на шаттлы.

— Разгружайтесь. Там медикаменты, патроны, еда. И кое-что покрепче для особенно унылых рож.

Потом его взгляд, будто против воли, скользнул за периметр космопорта, в сторону тёмного силуэта далёкой церкви на холме. Улыбка сошла с лица.