Александра Искварина – Пепел Аар'Дайна. Часть II: Мосты (страница 8)

Магический поток под взмахом руки наставника словно вскипел и ринулся к ладони Кимри, над которой парила светящаяся искра. Кэриминка от неожиданности отдёрнула руку, но кипящий вихрь всё равно настиг её и мгновенно расшвырял связывающую заклинание ниточку во все стороны.

– Ох… Как это?!

– Смотри ещё раз.

Кимриналь подбросила вверх маленький снежный клубок, но он не долетел до потолка – безумный вихрь разорвал связь заклинания с волшебницей, и холодный сгусток, бледно вспыхнув, разлетелся в стороны туманом вместе с остатками создавшего его магического потока. Но в этот раз Кимри, кажется, поняла.

– Можно я попробую?

Похоже, эффект «кипения» вызван тем, что рассеивающий магический поток состоит из целого облака крохотных вихрей, вращающихся в разных плоскостях и в разных направлениях. Кимри опасалась, что ей не хватит концентрации, чтобы следить за таким количеством вихрей, но, создав их, вдруг поняла, что им уже не нужно внимание – достаточно лишь задать направление. Светляк над рукой наставника погас.

– Хорошо, – похвалил мастер Эттилор. – Но не обольщайся. Сейчас ты имела дело с очень простым заклинанием. Это во-первых. А во-вторых, я не атаковал тебя, а спокойно сидел. А что будет, если так?

С пальцев тайсомина сорвалась яркая искра и стремительно понеслась в сторону Кимриналь. Она и ахнуть не успела, как искра почти врезалась ей в грудь, не долетев на ладонь. Не будь на шее амулета мастера Эшши-Дана, светящийся шарик впечатался бы прямо под вырез робы. Конечно, это был всё тот же безобидный миражный светляк. Но не нужно ста бойнов25 во лбу, чтобы представить результат от заклинания Пути Разделения.

– Понимаешь, в чём сложность?

– Да, скорость реакции…

– Нет! – возразил наставник с нажимом. – Даже это не играет решающей роли. Куда важнее состояние твоего разума. Ты привыкла, что тебя окружают друзья. Но для того, чтобы суметь защититься, ты должна ожидать нападения. Всегда. Везде. Понимаешь? Этому научиться намного сложнее, чем самому заклинанию или даже быстроте, с какой ты его создашь.

Кимри зябко поёжилась. О, нет, вообще-то, куда сложнее ей было отучиться от этого. А теперь, когда наконец-то получилось доверять тем, кто рядом – нужно снова стать затравленным зверьком? Вздрагивать от каждого шороха, вглядываться в каждую тень, пристально и незаметно изучать каждый направленный в её сторону взгляд. Но когда речь идёт о жизни, и на этот раз не только её…

Кимриналь встряхнулась и посмотрела прямо в лицо наставнику:

– Думаю, у меня получится.

– Несомненно, после того, как ты уделишь достаточно времени тренировкам, – улыбнулся мастер Эттилор.

После ещё нескольких опытов с очищением, наставник показал Кимри то, чему учил на пропущенной ею лекции: как определять, зачарован ли предмет. Впрочем, ему почти не пришлось объяснять, кэриминка и без того легко определяла, в каком из колец запечатано заклинание, а в каком нет. Пожалуй, она пока не смогла бы всегда точно назвать, какой именно эффект вложен в предмет, но этого от первошагов и не требовалось.

Возвращаясь от наставника, Кимри решила не ходить мимо залы отдыха – оттуда всё ещё доносились чьи-то голоса. Пройдя по коридору в обратную сторону, кэриминка зашла на второй этаж Восточной башни, целиком занятой библиотекой, и там вдруг нашла Эйно. Даррис сидел за дальним столом и что-то сосредоточенно писал. Немного поколебавшись, Кимриналь всё-таки решила подойти. Эйно встретил её слегка усталой улыбкой и пригласил присоединиться: он снова расшифровывал записи Итто Генбу.

Они долго просидели над мятыми, пожелтелыми страницами, но больше пока не нашли ничего особенно важного. Это был самый обыкновенный личный дневник: сетования на погоду, на мелкие неурядицы среди подчинённых хэйши – кто-то напился и подрался, кто-то повздорил с рыбаком из местных, кто-то задолжал торговцу – размышления о нравах и обычаях кэриминов, изредка воспоминания о других местах, где йоши26 Генбу довелось служить. Впрочем, описания шиндина27 были хоть и немногословны, но ярки и интересны, так что кэримины, всё более привыкающие к шифру, не на шутку увлеклись чтением. Мал Нитси обнаружила их уже после того, как прозвучал гонг и, незлобиво ворча, погнала спать.

Шагая снова через учительское крыло вместе с Эйно, Кимри совсем забыла о своих страхах, и даже не взглянула на группу учителей, проходя мимо. Даррис рассказывал о своём детстве в Шокудае, о традициях, которые хранили его родители, сравнивал с прочитанным в дневнике йоши Генбу из Калма'Рин. Ни один разгневанный тайсомин в мире не оторвал бы сейчас Кимриналь от этого разговора. Они ещё с час просидели на лестнице перед спальней.

Кимри ложилась спать с непривычным ощущением лёгкости и… видимо, счастья? Он говорит с ней как с равной, прислушивается к её мнению, не морщится надменно, если она ошибается – что может быть лучше?

К утру, однако, Кимриналь снова приснился кошмар.

Она распахнула глаза от острого ощущения взгляда в спину.

Серая муть простиралась кругом беспросветно, монотонно.

И в этой мути плавали звуки.

Шорохи.

Шёпоты.

Стуки.

Шелесты.

Шаги.

Далёкий звон колокольцев.

Вздохи.

Сдавленные стоны.

Смутные искажённые голоса.

В невидимой выси над головой мрачно гудел на одной ноте ветер.

И снова стучал по камням посох.

То звонко, по оголённой ветром брусчатке, то глухо, попадая в заполненную мягким пеплом впадину. Неровно. Но непрестанно приближаясь.

Разноголосые неразборчивые шёпоты бродили вокруг, то бормотали прямо в ухо, заставляя шарахаться, то удалялись. Разные, разные голоса – мужские, женские, детские, старческие.

Кимри всё пыталась разобрать, что они бормочут, но звуки плавали и смешивались, густо падающий пепел заглушал и безнадёжно перепутывал их.

Иногда они смолкали совсем.

Только звук посоха звучал непрестанно. Изредка ему вторил безумный смешок…

И всё гуще сыпал пепел, так что вскоре стало трудно смотреть, трудно дышать. Кимри закрывала лицо руками, но это не помогало.

Стук посоха вдруг приблизился так, что даже в этой мгле уже должно было быть видно хозяина. Но сколько она ни всматривалась – кругом был всё тот же серый пепел.

Посох неожиданно громко и близко грохнул о камни. Дикий, по-особому мерзкий звук, от которого у Кимри мгновенно вскипели мурашки на спине, понёсся прямо в её сторону. Не долго думая, кэриминка крутнулась вокруг себя, швырнув в серую мглу вихрь очищения. Гадкий звук захлебнулся.

Содрогаясь от ужаса, который наводила какофония шёпотов, Кимриналь попыталась бежать – хоть куда-нибудь, лишь бы прочь отсюда. Вокруг ничего не менялось. Только под ногами – вроде бы – двигалась мостовая. Но, не получая подтверждения от остального пространства, мозг отказывался здраво оценивать происходящее и впадал во всё большую растерянность, грозящую перерасти в панику.

Справа почудилась смутная тень. Кимри свернула туда и через несколько шагов оказалась возле стены. Что это – дом? Или какая-то ограда? Не разобрать. Но вдоль неё хотя бы можно было идти, видя, что перемещаешься.

Резкий, оглушительный удар посоха о камни и мерзостный хлюпающий звук заклинания настигли Кимри внезапно. Краем сознания кэриминка поняла, что уже не успеет швырнуть очищение – она лишь дёрнулась в сторону и ухнула в неожиданно подвернувшийся проём в стене. Гадостный звук с чваканьем влепился в стену. Вслед понеслось бессвязное раздражённое бормотание.

И тут Кимри увидела человека. Он сидел внутри, привалившись к стене, у самого порога – неопределённая фигура, закутанная в серые лохмотья – обхватив колени, уткнув в них лицо и раскачиваясь вперёд-назад. Кэриминка попыталась окликнуть его, но человек не обратил внимания. Впрочем, не удивительно: голос её прозвучал здесь так дико и странно, что его нетрудно было бы спутать с остальным бессмысленным бормотанием вокруг.

Кимри подошла к человеку и осторожно коснулась плеча. Человек вскочил, как подброшенный, и завизжал так оглушительно, что кэриминка сама шарахнулась от него. Человек, продолжая истошно вопить, прянул в другую сторону и мгновенно скрылся где-то в глубине строения.

«Токк-то-хо-хо-хэ-ха-ха-ха!!!» – прогрохотало вдруг у Кимри прямо над головой. Следом мерзко прозвучало нечто булькающее, срежещущее, визжащее; кэриминка шарахнулась следом за человеком в лохмотьях и…

…едва не грохнулась с кровати.

6. Подозрения

Разбуженная гадким сном на рассвете, Кимри не смогла больше уснуть и села записывать в дневник события вчерашнего долгого дня. Когда проснулся Роддвар, она привычно спустилась с ним на площадку и с удовольствием позанималась акробатикой, радуясь тому, что всё внимание отнимают упражнения, и можно хоть на время перестать думать об остальном. Впрочем, прежде чем отправиться в купальню, Кимри попросила брата-северянина дождаться её.

До завтрака оставался ещё почти час, и они устроились на скамейке в алхимическом саду, окружающем башню Совета Кадая в центре замкового двора. Некоторое время они просто наслаждались свежестью утреннего ветра и ароматами буйно цветущей сирени и азалий, болтали о пустяках и о занятиях. Наконец, Кимри решилась:

– Послушай. Мне неловко просить, но… можно я посмотрю кое-что?

Роддвар озадаченно обернулся.

– Посмотришь? Это в смысле?

Кэриминка вздохнула.