Александра Искварина – Пепел Аар'Дайна. Часть II: Мосты (страница 3)

– Практиковал ан'тэй! – опять фыркнул тайсомин саркастически. – И сколько дней, позвольте спросить?

Хашин помолчал, потом мрачно признался:

– Не помню…

Мастер Эттилор безмолвно воздел руки к потолку и снова принялся гневно стучать пестиком в ступке.

– Вот что, – снова заговорил он, немного успокоившись. – Эйно, передайте остальным археологам, что в ближайшие три дня занятий у вас не будет, и можете идти отдыхать. А ты, дорогая, – тайсомин взглянул на Кимри, – пока останься. Присядь. Я закончу с этим… телёнком агира!.. и мы поговорим с тобой.

Эйно коротко поклонился, прощаясь со всеми, чуть улыбнулся Кимриналь и вышел. Кэриминка опустилась в кресло и стала смотреть, как наставник готовит зелье.

– Что? – спросил вдруг у неё Малларен, не открывая глаз. – Что вы увидели?

Кимри поняла, что он имеет в виду, и смешалась. Мастер Эттилор покосился на них, но не стал отвлекаться, отмеряя на весах дозы ингредиентов.

– Я… боюсь, я не могу это объяснить, – проговорила она, запинаясь от смущения. – И… исправить тоже не могу… пока…

Хашин вдруг коротко хохотнул, хотя лицо его искривила гримаса, далёкая от веселья:

– Х-ха! Пока!.. Эттилор, мне нравится ваша ученица.

– А ты не ёрничай, – осадил его тайсомин со всей серьёзностью. – Девочка – самородок. Мы ещё подивимся её делам. А тебе, может статься, доведётся быть ей благодарным.

Кимри вспыхнула и отвернулась, не зная, куда деваться от душного стыда. Хвалить её при хашине? Вот уж спасибо, наставник. Тот и так уж, наверное, возненавидел ученицу, вечно сующую куда не надо свой бестолковый нос.

Мастер Эшши-Дан, впрочем, промолчал. Взял из рук тайсомина стакан, залпом выпил зелье и, подчинившись жесту, покорно улёгся. Мастер Эттилор прочёл несколько неизвестных Кимри заклинаний, потом сел рядом с ученицей.

– Ну, вот. Теперь он будет спать до утра.

– Значит, это не первый раз? – решилась спросить Кимриналь.

– О, далеко не… Впрочем, – наставник сокрушённо покачал головой, – так плохо было, пожалуй, раза четыре за всё время. Ума не приложу, что могло вызвать столь тяжёлый приступ.

Кимри опустила голову и с трудом выговорила:

– Кажется, это я виновата… Я рассказала ему про Аар'Дайн. И назвала имя, что произносила Аса'ю.

– Имя? – удивился мастер Эттилор. – Не помню, чтобы ты писала об этом в дневнике. Что за имя?

– Может быть. Я тогда плохо соображала, – согласилась Кимри. – Мэнираи.

– Мьори15, смилуйся! – охнул наставник. – Он ведь считает её погибшей! Теперь я понимаю…

Мастер Эттилор нахмурился и некоторое время сосредоточенно размышлял о чём-то. Потом вдруг поднялся и позвал её, подходя к Малларену:

– Поди сюда.

Кимриналь подошла, вопросительно глядя на тайсомина. Тот кивнул на хашина:

– Что видишь?

– Искалеченную связь с… кем-то. Очень далеко. Не разорванную.

Мастер Эттилор вздохнул.

– Право, не знаю, радоваться этому или бояться. Впрочем, это всё старческое нытьё. А ты вот что… Полечи-ка его.

– Я? – удивилась Кимри. – Но вы же…

– Да, конечно. Но я хочу посмотреть, как лечишь ты. А ему лишним не будет.

– Ну, хорошо.

Кимриналь прочитала заклинание лечения, уже привычно черпнув ладонями жизненных сил и мягко подтолкнув их в сторону спящего хаймина. Показалось ей, или в самом деле края прозрачного потока жизненной силы чуть зазолотились?

– Вот! – воскликнул мастер Эттилор так резко, что Кимри вздрогнула. – Ещё!

Она повторила заклинание и по наитию пожелала, чтобы золотого сияния стало больше. Получилось. Наставник снова возбуждённо ткнул пальцем в сторону потока заклинания:

– Вот же! Посмотри, что ты делаешь! Ты используешь айя! Посмотри на результат!

Кимриналь взглянула на болезненный узел. Призрак золотого свечения окутал серебряные нити, но Кимри всё ещё не могла поверить своим чувствам: что, если она всё придумывает и принимает желаемое за действительное? А даже если нет, что это даст?

Она повторила вопрос вслух.

– Не знаю! – воскликнул наставник с противоречащим смыслу ответа энтузиазмом и взял ученицу под локоть. – Пойдём, пусть отдыхает.

Они вернулись в кресла.

– Никогда не видел ничего подобного, – продолжил мастер Эттилор. – Нужно обязательно исследовать происходящее! Кажется, мы сделаем замечательное открытие.

Кимри, заразившись его воодушевлением, улыбнулась. Как было бы здорово, если бы её бестолковые эксперименты непонятно с чем принесли пользу!

2. Новые заклинания

«Вчерашний вечер у мастера Эттилора был непростым. Мы лечили мастера Эшши-Дана. Наставник заставил меня читать исцеляющее заклинание, потом сказал, что я использую вместе с жизненной силой – айя, и после долго рассуждал об этой третьей силе. Честно признаться, наставник увлёкся, и я мало что поняла из его размышлений. Потом он посадил меня за ан'тэй, проверял, не позабыла ли я то, что мы учили до экспедиции, остался доволен: перо теперь так легко скользит мне прямо в руки, и послание выходит хорошо.

Ещё я всё-таки спросила наставника о природе звука. И пока это не очень уложилось у меня в голове. Мастер Эттилор сказал, что звук – это такая же волна, как на воде. Частицы воздуха сжимаются, толкают следующие, и так эта волна сжатия-рассеивания движется дальше. Это и есть звук. Я спросила про туман, и наставник согласился, что идея Роддвара неплоха. Волны звука, сталкиваясь с каплями воды, теряют силу и гаснут. Но мастер Мислав считает, что можно придумать что-то ещё? Пока ума не приложу. Чем ещё можно остановить волны? Каким-то барьером? Отгородиться щитом? Не знаю…

После акробатики с Роддваром я забралась в купальню и битых полчаса наблюдала за волнами на воде. Лучше всего они пропадают среди множества других волн. Так же, как звук теряется в шуме. В этой мысли я чувствую какую-то идею, но всё никак не могу нащупать. Маскировать шум – ещё большим шумом? Это кажется глупым. Но какая-то мысль вертится совсем близко…

А ещё волну сбивает боковой волной, а звук – относит ветром… Хммм… А что, если… Надо пойти, рассказать Роддвару и подумать вместе!»

Поспешно влетев в столовую, Кимри сразу увидела, что северянин тоже продолжает экспериментировать с заглушением звука – вокруг стола археологов висело целое облако тумана, медленно стекающее на пол и расползающееся.

– Как же ж тебя удержать-то?! – донеслось сквозь белёсую муть досадливое ворчание.

Кимри, захваченная своей идеей, присела рядом, не заметив, что стул влажен от тумана, и даже схватила Роддвара за рукав.

– Слушай! Я, кажется, придумала кое-что другое. Мастер Эттилор вчера объяснил мне, что такое звук. Смотри, частицы воздуха от давления сжимаются и передают это сжатие дальше. Получается волна: сжатие – разрежение, так? Чем чаще этот цикл повторяется, тем выше звук. Теперь смотри: если вклиниться в этот ритм, его можно сбить, тогда звук оборвётся, правильно? Как поставить преграду волне воды.

– Н-ну… – Роддвар какое-то время осмыслял выплеснувшуюся на него информацию, – допустим. И чем его… о!

– …ветер! – воскликнули они в один голос.

– Точно, в сильную метель через улицу не докричишься, голос сносит, – согласился китадин16. – Только как его сделать?

– Вот и я пока не придумала. То есть, у меня есть какая-то смутная идея, но я никак её не уловлю.

Кимри задумалась, даже не заметив, как подошёл Эйно.

– Доброе утро. Что это вы без еды сидите?

– А, привет, – очнулся Роддвар. – Да запарились вчерашним заданием по Миражам. Пошли, притащим чего-нибудь.

– Придумала!

Кэриминка вскинулась, взмахнула руками – и от резкого порыва, ударившего с потолка, по столу разлетелись салфетки. Ученики за соседними столами обернулись с изумлёнными восклицаниями: ветер, отразившись от пола, ощутимо дунул по столовой.

– Круто! – одобрил Роддвар. – Надо теперь со звуками протестировать. Поедим – пошли на улицу!

От нетерпения они не столько поели, сколько спешно перекусили и, так и не дождавшись друзей-второшагов, поспешили на тренировочную площадку.

– Объясни, что ты сделала, – попросил Эйно.

– Резко увеличила вес части воздуха над собой. Это, конечно, Перемены, но не всё ли равно? Надо только теперь понять, насколько большую часть нужно утяжелять – чем выше столб, тем сильнее будет порыв ветра. Но, может быть, можно и более слабым обойтись, чем у меня сейчас получилось.

– Тогда ты стой здесь, говори что-нибудь и одновременно создавай порыв. А мы отойдём, допустим, шагов на пятьдесят и проверим, как слышно.