Александра Искварина – Пепел Аар'Дайна. Часть I: Нити (страница 12)
То, что мастер Эшши-Дан принял за книгу, оказалось шкатулкой. Когда Лиснетта очистила её верхушку от земли, Кимри взяла большую кисть и принялась обметать резную крышку, раздумывая, кто мог жить здесь сотню лет назад, и что он хранил в такой большой тяжёлой шкатулке. Учитель несколько раз подходил, смотрел, как продвигается дело, и также молча отходил к своему участку, на котором он трудился едва ли не больше остальных.
Когда час подошёл к концу, и мастер Эшши-Дан скомандовал возвращаться, крышка была уже полностью очищена, но сама шкатулка всё ещё крепко сидела в земле. Лиснетта, умирая от любопытства, попыталась открыть её, но крышка не поддалась, видимо, запертая на замок. Заметив её попытки, хаймин стремительно приблизился и схватил рыжую за руку перепачканными в земле пальцами так крепко, что она ахнула.
– Вы совсем без мозгов?! – прорычал хашин. – А если под крышкой ловушка?! Ваше дело – убирать грязь. Остальное оставьте тем, у кого больше ума и опыта.
– Да нет там ничего, проверила я, – пробурчала Лиснетта, за что была награждена уничтожающим взглядом.
– В таком случае, что вы здесь делаете? Вперёд, организовывайте собственную экспедицию! Посмотрим, сколько горстей пепла от вас останется возле первой же гробницы.
Ринминка смутилась и пробормотала извинения.
– Мне плевать на ваши сожаления, – бросил хаймин, отворачиваясь. – Если хотите работать со мной – больше слушайте и меньше спорьте.
Бросив лопату в угол и не дожидаясь, пока остальные сделают то же, мастер Эшши-Дан задул лампы и зашагал прочь, унося последнюю. Лиснетта зажгла светляк, и перепачканные ученики, поспешно сложив инструменты, побрели к свежему воздуху. Взобраться по лестнице на четвёртый этаж, натрудившись, оказалось нелегко. Кимри несколько раз пришлось приостановиться оттого, что темнело в глазах. Шахарро, шагавший последним, всю дорогу до Южной башни что-то раздражённо шипел в запылившиеся усы. Вернувшись в зал, они нашли мастера Эшши-Дана склонившимся, как ни в чём не бывало, над своим свитком и записями.
– Садитесь, – бросил он, не поднимая головы.
Ученики, больше похожие на шахтёров, попадали на стулья. Один только северянин, похоже, чувствовал себя много лучше остальных, хоть и был грязнее раза в два. Но жаловаться вслух никто не решился, даже хёдин примолк.
– Итак, – учитель окинул их не особенно дружелюбным взглядом, – вы получили ясное представление о том, что такое археология. И теперь, прежде чем допускать вас до теории, я даю вам шанс ещё раз подумать и принять трезвое решение. На этом всё.
Мастер Эшши-Дан снова уткнулся в свой свиток, предоставив ученикам самим решать, когда уже прилично подняться и выйти вон.
– Ррразорррви меня Шки! Я шшшто ему, рраб?! – взорвался Шахарро, когда уставшая компания спустилась из башни в коридор.
– Котик, ну он же пепельный эльф, ему не знаю сколько сотен лет, – умоляюще проворковала Лиснетта, обнимая хёдина за талию. – Конечно, он свинский сноб… Но ты же можешь не обращать внимания! А когда он увидит, какой ты умнющий – он будет тебя уважать. Это я тебе точно говорю! Он только вначале такой вредный. Ты же видел, он даже сказал, что ты его порадовал! Если бы посчитал тебя никчёмным – промолчал бы…
Кимриналь про себя отметила, что раз так, наверное, у неё тоже есть смутный шанс завоевать уважение мастера Эшши-Дана. Когда-нибудь… Сейчас же она в его глазах, по верному объяснению Лиснетты, совершенное ничтожество. А… Шимора его забери… пусть думает, как хочет.
Говорить что-либо совершенно не было сил, почти все они уходили на то, чтобы заставить себя переставлять ноги, и Кимри бездумно опёрлась на предложенную руку Роддвара. Тот шагал как ни в чём не бывало и даже слегка улыбался. Что ж, воину, привыкшему размахивать двуручным оружием, сегодняшние упражнения с киркой должны были показаться приятной разминкой.
Поутру Кимриналь долго пыталась вспомнить, как же они вернулись в спальни. Потом, взглянув на часы, ещё дольше соображала, почему до сих пор нет гонга, пока не вспомнила, что нынче сумэмн, выходной. Едва попытавшись шевельнуться, Кимри от души порадовалась, что не обязательно вставать прямо сейчас – каждая мышца ныла и стонала после вчерашних раскопок: не сосчитать, сколько раз ей пришлось сесть и встать, согнуться и разогнуться.
Кимриналь ещё с полчаса нежилась в постели, слушая, как негромко переговариваются за ширмой другие ученики. Наконец, медленно села и, тихо охая, как старушка, оделась. Мысль о том, что сейчас придётся топать в столовую по лестницам и коридорам, нагоняла тоску, но проснувшееся тело требовало еды, и Кимри кое-как повела его завтракать.
Хуже всего было спускаться по лестнице. Тут-то её и встретил Роддвар.
– Кажется, приветствовать тебя «добрым утром» будет неуместно, – хмыкнул северянин.
– Молчи, – простонала Кимри. – Всё болит!
– Я так и понял, – он оглядел её робу и зачем-то спросил: – Есть у тебя штаны и рубаха? Давай, пошли, переоденься.
Кимриналь попыталась воспротивиться, но Роддвар упрямо потащил её обратно в спальни.
– Смерти моей хочешь… Зачем мне переодеваться?!
– Надо, – отрезал северянин, вталкивая Кимри в её секцию и задвигая створки ширмы.
Поминая шёпотом сквозь зубы всех Богов-Хозяев с их прислужниками, Кимриналь всё-таки надела свободные шаровары и льняную рубашку болотно-зелёного цвета, подпоясавшись узкой узорной тесьмой.
Роддвар одобрительно кивнул и махнул рукой. Кимри покорно поплелась за ним, не пытаясь больше задавать вопросов, пока они не оказались на улице. Свежий утренний ветер месяца Тёплых Ветров влажными пальцами забрался под свободную одежду и заставил Кимри поёжиться. Роддвар только ускорил шаг и привёл её на тренировочную площадку. 32
Акробатический комплекс располагался напротив столовой; чуть левее, в сторону Восточной башни, на площадках разного размера и формы группами располагались приспособления для физических и магических тренировок, между ними вытянулось узкое длинное строение непонятного назначения.
Роддвар остановился на ближайшей площадке, засыпанной слоем песка, и велел:
– Давай, повторяй за мной.
Северянин принялся размахивать руками, наклоняться и поворачиваться в разные стороны. Кимриналь оторопело взирала на его упражнения, не в силах заставить себя шевельнуть хотя бы пальцем.
– Ну, чего стоишь? Да не смотри так, знаю я, что всё болит. Надо обязательно размяться. Поверь, через полчаса ты и думать забудешь о своих мышцах. Давай!
Ну что ж, тренированный воин, наверное, и правда знает, что говорит… Сцепив зубы, Кимри попыталась повторить за китадином его наклоны, повороты и приседы, но тут же сбилась, запуталась и снова замерла, стесняясь своей неуклюжести. Роддвар сам заметил её растерянность и спросил, что случилось.
– Прости, это, наверное, потому что я левша – у меня не получается делать также. Извини.
– Да о чём извиняешься-то? – удивился северянин. – Я учился оружие в левой руке держать, помню, как было коряво поначалу. Ща разберёмся.
Он встал рядом с Кимри и повторил для неё все упражнения с левой ноги и руки. Теперь он и сам двигался медленнее, так что после третьего повтора Кимри смогла поймать ритм и повторить весь комплекс без остановок. Поглядывая на Роддвара, начавшего добавлять к выученному новые упражнения, она снова подивилась неожиданной для такой гороподобной фигуры гибкости: вон как скрутился, аж не понятно, как это он так руки за спиной заплёл. А выпады и внезапные шаги всё больше походят на движения рукопашного боя, повторять их трудно, но неожиданно увлекательно.
Кимри запыхалась с непривычки, но вскоре поймала себя на том, что и правда уже не чувствует боли, а упражнения начинают казаться необычным танцем, от мрачной красоты которого слегка шумит в ушах. Роддвар закончил разминку серией прыжков и кувырков, которые Кимриналь не решилась даже пытаться повторить. Северянин снова оказался на ногах, дыша по-прежнему ровно и спокойно.
– Прости, это тебе, наверное, сложно пока… Ну, как себя чувствуешь?
Кимри улыбнулась и пару раз подпрыгнула на месте, ещё раз убедившись, что мышцы хоть и чувствуют усталость, но не болят:
– Здорово! Спасибо.
– Хочешь, можем каждое утро вместе разминаться.
– Пожалуй. Раз уж мастер Эшши-Дан и дальше намерен учить нас шахтёрскому делу.
Они вместе посмеялись.
– Пошли, покажу купальни, – Роддвар махнул рукой в сторону того самого длинного строения. – Смотри, вот тут – обычный душ, а тут – купальни, типа как у нас в Китано на горячих источниках. Ну, настоящие источники, конечно, целительнее, но и это ничего так. Травы всякие, масла. Ну, ты – девчонка, разберёшься.
Оставшись одна, Кимри невольно усмехнулась: откуда бы ей знать толк в ароматах и прочем подобном? Дома ведро горячей воды было в радость, а найти мыльный корень – целый праздник. Какой уж там душ…
Купальни оказались рядом кабинок с уютной круглой ванной в каждой. В трубах шумела горячая вода, на полках стояло множество пузырьков с травами, солями, мыльными смесями и маслами. И всем этим можно пользоваться даром, сколько захочется?
Кимри набрала почти нестерпимо горячей воды, добавила мыла, несколько капель сладко и утончённого благоухающего масла, взбила густую пену и погрузилась в обжигающее, мягко щекочущее, прогревающее насквозь облако – практически с благоговением. И замерла, блаженствуя в клубах восхитительного пара… Из зажмуренных глаз невольно брызнули слёзы. Как всё-таки обидно устроен мир. Кто-то может каждый день принимать такую ванну, даже не задумываясь, каким счастьем она кажется нищей полукровке, чудом ухитрившейся вырваться из накских трущоб…