Александра Ильбур – Балийские рассказы (страница 16)

– Это Марина, мой друг из России, – представил он ее по-балийски.

Родные улыбнулись и пригласили к столу.

Марина помогала готовить салат, и сестра Кетута принесла ей традиционный саронг.

– Подарок, – сказала она на ломаном английском.

Марина смутилась, но приняла подарок с благодарностью.

Кетут показал ей здание будущего кафе: деревянные балки, терраса с видом на океан, светлые стены, аромат свежего кокоса в воздухе.

На стенах уже висели первые наброски интерьера.

– Что думаешь? – спросил он.

Марина прошлась по залу, провела пальцами по шероховатой столешнице и ответила:

– Нужно больше воздуха, света, ткани. Туристы любят дыхание океана даже в интерьере.

– А меню? – Кетут разложил на столе листы с набросками блюд.

– Добавь больше фруктов и овощей, больше «инстаграмности», – сказала она, улыбаясь.

– Инстаграмность? – рассмеялся он.

– Да. Туристы не только едят. Они хотят сохранять моменты.

– Кетут, а что для тебя счастье? – спросила Марина.

– Счастье? – он улыбнулся. —Это когда утром просыпаешься и знаешь, зачем откроешь глаза.

А для тебя?

Она задумалась и тихо ответила:

– Не искать себя. Просто быть.

Он кивнул:

– Тогда Бали тебя выбрал.

Они долго сидели молча, слушая, как цикады перекрикивают друг друга.

Мир вокруг будто замер.

Поздно вечером Марина вернулась в свой номер.

Лежа на кровати, она смотрела на потолок и впервые за долгое время чувствовала ясность.

Мысли о Степане – о его холодных сообщениях, сухих упреках и вечном недовольстве – растворялись, как рябь за горизонтом.

Он называл ее эгоисткой, не догадываясь, как она провела те дни одна, среди тишины гор и запаха мокрой земли. Ему было всё равно. Но ей – впервые нет. В ее груди стало просторно, как будто кто-то распахнул окно навстречу ветру.

Голова была полна новых мыслей, легких, как облака над долиной. Он улетел домой один. А она – осталась. Осталась на месяц, на острове, где впервые за долгое время почувствовала: жизнь – ее собственная.

Она начала работать онлайн, помогала Кетуту с запуском кафе, вместе они выбирали цвета ткани, блюда, украшения на террасе.

Дни текли медленно и насыщенно, как река после дождя.

Через месяц, в вечер теплого бриза, Кетут привел ее на главную площадь Ловины.

Небо горело багрянцем, на фоне заката монумент с дельфинами сиял, отражая последние лучи солнца.

Вокруг звучала живая музыка, в прибрежных кафе играли гитаристы, смеялись дети.

Кетут встал перед ней на одно колено, достал небольшую резную шкатулку из тикового дерева и открыл ее.

Внутри лежало кольцо с маленьким сапфиром.

– Марина, останься. Не на месяц. Не на год. Останься… со мной.

Сердце ее стучало громче музыки.

Ветер качал волосы, а за их спиной тихо бился о берег теплый океан.

Марина улыбнулась и прошептала:

– Да.

С тех пор прошло три года.

Марина больше не чувствует себя туристкой.

Она – часть Бали.

Часть его рассветов, его ветра, его праздников и молитв.

Часть семейных ужинов с рисом, приготовленным на открытом огне.

Часть шумных ночей, когда океан говорит громче мыслей.

В их доме на террасе висит гамак,а рядом в кашпо цветет розовый гибискус, который Кетут посадил в день их свадьбы.

Их дочь играет с соседскими детьми и разговаривает сразу на двух языках – русском и балийском.

А Марина каждое утро открывает ставни, вдыхает запах океана и улыбается.

Иногда, поздними вечерами, они приезжают на главную площадь Ловины,

к монументу с дельфинами,и садятся прямо на тёплые камни, слушая, как океан перекатывает волны.

Марина говорит:

– Знаешь, я никогда не думала, что моя жизнь будет такой.

А Кетут отвечает:

– Ты не выбрала Бали. Это он выбрал тебя.

И это, наверное, и есть главный секрет острова:

он видит глубже наших желаний и даёт не то, что мы просим,а то, что нужно нашей душе.

Легкие смертельные деньги

По мотивам реальных событий на Бали,все имена и детали изменены

Кута по вечерам похожа на ярмарку моря и электричества. Скалящиеся вывески баров, запах жареных креветок и бензина, соленый ветер, который приносит с пляжа шум прибоя и счастливые крики серферов. За высокими стенами вилл – совсем другой ритм: шепот кондиционеров, глухие басы вечеринок, всплески в бассейнах, где отражаются пальмы и дроны, зависшие, как любопытные стрекозы.

В этой декорации появилась троица австралийцев: Liam, Josh и Brandon. Молодые, самоуверенные, с одинаковым загаром и одинаковым ощущением, что мир сделал им скидку. Вилла – две белые колонны у входа, фальш-греческая симметрия и полированный бетон. Внутри – проектор, на котором шли бесконечные хайлайты серф-съемок и криптографики, снаружи – бассейн, из которого они звонили в Австралию: «Слышишь? Это рай шумит».

– Мы будем жить красиво, – сказал Лиам в первую ночь. – Главное – не забывать улыбаться, когда тебя снимают.

У них получалось.

У каждой виллы есть секрет. На этой – дверь под лестницей, на которую никто не обращает внимания. Спустись – и попадаешь в маленькую страну белых ламп, вытяжек и ровных столов из нержавейки. Ряды канистр, коробки с реактивами, маски, перчатки, крышки, в которых застыл запах химии. Шумит вентиляция, шипят фильтры.

– Аккуратно с этим, – бросил Джош, затягивая респиратор. – Здесь мы не герои инстаграма. Здесь – цифры.