Александра Ибис – Война на факультете некромантии (СИ) (страница 33)

— Лораси, я хочу с драконицей! — обратился ко мне Эйзен. — Ты ведь принцесса, сведи меня с кем-нибудь.

— Ладно, — выдавила из себя я. Чего не сделаешь ради победы? — А теперь давай ты отставишь панику и вспомнишь, что мы тут делом заняты?

Эйзен кивнул, тряхнув тёмными кудрями. Что-что, а свои волосы он перед испытанием привёл в полный порядок.

Оставив Максмилиана с Эрной, я вместе с парнями прошла к столу и встала между Рамоном и Эйзеном, продолжив объяснять им процесс разрезания новой кожи и помещения в тело органов из банок на железном столике. Пока я занималась их скорым обучением, Максимилиан и Эрна времени зря не теряли: наращивали кожу. Потом им предстояло отдохнуть и поднакопить силы: я помнила, как много их придётся затратить на последнем этапе воскрешения.

На себя я взяла мозг, глаза и челюсти: всё, что связано с головой.

Максимилиан и Эрна закончили с работой, и морской змей усадил её отдохнуть на краешек каменного стола. Сам он обошёл стол, пройдя к нашей троице, стоящей на другом его конце, и спросил:

— Сердце на нас, им зашивать?

Я кивнула, про себя радуясь, что наши мысли совпадают. Зашивание тела и передача жизненных сил через нитки с иголками были чуть проще оживления сердца, потому их лучше было доверить участвующим в первый раз в воскрешении ребятам. Мы же уже имели какой-никакой опыт и были невольными самыми ранними знатоками в области живых сердечек. Даже гонялись за одним.

— Матерь! — воскликнул Эйзен, и я вернула всё своё внимание ребятам.

— Что такое, Эйзен? — я встала по правую сторону от внезапного девственника, не став вклиниваться между ним и Рамоном и мешать эльфу работать.

— Я лёгкое повредил, — он указал пальцем на вынутый из стекла материал.

Напомнив себе, что работа трудоёмкая и паника здесь ни к чему, я сказала:

— Я зашью, ты продолжай аккуратно ставить всё куда положено, хорошо?

Наконец, мы добрались до финального этапа. Расставив ребят с иголками и нитками по краям стола и дав им чёткие указания, мы с Максиком встали по обе стороны от тела. Я протянула руку: моя раскрытая ладонь зависла над пока ещё тихим сердцем. Максимилиан положил свою поверх моей. Мы переглянулись. Кивнули друг другу.

Раз. Два. Три. Четыре.

— Тяжело, — отозвалась Эрна.

— Спать охота, — зевнул Рамон.

— Больно, — простонал Эйзен.

Глубокий вдох, и не отвлекаться от подачи магических импульсов в сердце.

— Поднапрягитесь ещё чуть-чуть, дохлятики. Победа почти у нас в кармане, ну! — сказала я, чувствуя, как Максик напряжён, пока я слегка ослабила концентрацию для поддержки остальных.

Пять. Шесть. Семь. Восемь. Девять. Десятый раз вышиб из всех нас дух.

— Схватитесь за стол! Живо! — Максимилиан среагировал быстрее меня, да к тому же умудрился удержать моё ослабевшее тельце от падения. Рамон, не зря эльф, а, значит, везунчик, тоже на ногах устоял и, как истинный мужик, поддержал Эрну. Эйзен упал на колени, но, держась за каменную плиту стола, уже поднимался.

Со стола на нашу дружную команду некромантов-недоучек смотрели лично мною вставленные зелёные глаза какого-то юнца. На вид вполне себе живого и не агрессивного.

Однако со стороны вдруг раздался крик. Я резко повернула голову направо, туда, где работали эльфы. И меня чуть не стошнило.

Глава 19. Высшая некромантия для первокурсников(3)

***

Максимилиан Сейрён

Лицо Лораси скривилось от отвращения, и она прикрыла рот ладонью, сдерживая рвоту. Не сказать, что остальные члены команды были в этом столь же успешны.

— О Матерь! — прошептала Эрна, в ужасе глядя туда же, куда её подруга и теряя опору под ногами. Рамон продолжил держать её и стремительно отвернулся, увлекая за собой девушку, чтобы они оба не видели того ужаса, что сотворили лесифанцы. Эйзен, не успев подняться, снова упал, скрывшись с глаз за массивным столом, и это был тот редкий случай, когда он не казался смешным. Оживлённый нами парнишка всё ещё осознавал факт своей оживлённости.

Со стороны судей и наставников полетели чёрные нити заклинаний, подчиняя порождённое эльфами нечто своей воле и удерживая на месте. Со стороны драконов правящей семьи, родителей и трёх братьев Лораси, полетели клочки пламени, испепеляя живое создание в прах. И королевская семья Дарнеи, отвечающая за безопасность присутствующих, и судьи-организаторы были готовы к подобному и сработали быстро. Но что это вообще такое было?!

Глаза на выкате с полопавшимися в них кровеносными сосудами, кожа, свисающая с костей, рот, из которого сочится кровь, руки, что срывают волосы с головы, как одуванчики с земли…

— Что ж, думаю, победитель очевиден, — выступил вперёд наш старый знакомый судья и прокашлялся. Обеспокоенный зал затих. В блёклых серых глазах не было никаких эмоций. — Некромантия — наука опасная. Она способна даровать жизнь, способна её отнимать. Творя волшебство, некромант должен помнить, что действует не только с материей, но и с духовным из мира грёз. В высшей некромантии, если уж вы берётесь творить обряды из неё, не допускаются ошибки. Уж об этом вам следовало догадываться, господа.

Судья прошёл к столу лесифанцев, проведя рукой по пеплу на его поверхности.

— Вы совершили ошибку на этапе вливания магии. Если вы чувствуете, что в вас недостаёт сил и вы не можете послать достаточно магических импульсов в сердце, то не смейте излишне полагаться на себя и всё равно колдовать, — хотя судья и отчитывал эльфов, внешне и голосом он оставался спокоен. — Это будет вам уроком. Высшая некромантия всегда сопровождается рисками.

Мужчина повернулся к нам.

— Поздравляем с победой команду Далении! Хороший некромант всегда идёт на шаг впереди и знает больше, чем должен. Ваши знания и умение их использовать выше всяких похвал.

Мы уныло посмотрели на него. Конечно, понятно было, что высшая некромантия на то и высшая, что с ней всё не так просто, но о том, что неудачное заклинание грозит превращением в живое чудовище, мы как-то не догадывались. И Милиндэль об этом не предупреждала, когда взвалила на нас в первый раз ответственность за воскрешение Алоизиуса. Вместо этого она просто говорила, что делать, и внимательно следила за тем, чтобы мы не сделали ни единой ошибки.

— Трындец, — пробормотала Лораси, развернувшись в моих руках и обнимая.

— Полный, — согласился я и ласково погладил её по спине.

Мы не остались смотреть на испытание моренцев и данейцев. Шокированные увиденным созданием, мы покинули подземный зал и все вместе обосновались в башне Лораси. Позже стало известно, что Морения отказалась от участия в испытании, отдав третье место Дарнее, хотя их задание и было легче: трупы были свежее, и основная работа приходилась на правильно направленные магические импульсы в мёртвые органы.

— Знаешь, я даже как-то не особо рада победе, — призналась драконица.

Мы лежали на её кровати, и она водила пальчиками по моей груди. За Эрной вскоре после нашего прихода сюда пришёл Кристиан, Эйзен заперся в ванной Лораси, а Рамон сбежал к понравившейся ему эльфийке Сивель.

— Да? Разве мы не видели больших ужасов?

— Поднятые нами мёртвые не были живыми, — возразила она. — Они были ходячими, бывает, говорящими, летающими, но мертвецами или призраками. Им не было больно, они не страдали, когда их упокоивали. То же существо… оно ожило в неправильной, искажённой форме и страдало. Это было видно по глазам, по его ужасному виду. Подумать только, что если бы мы ошиблись тогда, с Алоизиусом, или сейчас, то…

— Мы бы не ошиблись, — я поцеловал Лораси в висок, успокаивая, хотя и сам разделял её мысли. — Милиндэль обучила нас воскрешению.

— Почему она не рассказала о рисках?

— Потому что когда вы боитесь, вы ошибаетесь, конечно же, — фыркнула эльфийка, обнаружившаяся у дверей.

— Как давно вы?.. — подскочила с постели Лораси, недовольно косясь на ту, кто без её ведома оказалась на её территории.

— С реплики о не радующей тебя победе, — ведя себя так, как будто подслушивать разговоры своих учеников абсолютно нормально, Милиндэль прошла вперёд и присела на пуфик неподалёку от кровати. — Глупо, кстати, победа заслуженная, и ты её больше всех хотела.

— Вы не предупреждали нас, чем чреваты ошибки! — возмутилась Лораси.

— Дохлятики мои, вы некроманты, — профессор закатила глаза. — Вы возитесь с чужими органами, создаёте умертвий, призываете призраков из мира духов и способны властвовать над жизнью и смертью, если вам это позволят. Вам запрещено бояться. Из трусов не выходят хорошие некроманты. А вы, все пятеро, в перспективе, нормальные выпускники.

— Не хорошие? — хмыкнул я.

— Пока нет, — Милиндэль усмехнулась. — Если вас это успокоит, некромантам запрещено проводить ритуалы воскрешения на тех, кто не завещал им или науке свои тела. Так что, тот покойный некромант в любом случае был готов даже к самым страшным последствиям чужой магии. Успокойтесь, расслабьтесь и прекратите стенать, в конце концов. Завтра мы возвращаемся в Академию.

Когда за Милиндэль хлопнула дверь, Лораси вернулась на кровать и стремительно меня поцеловала.

— Если что, я не ныла, запомнил? Не было такого, — строго сказала она, прервавшись на мгновение, после чего вовлекла меня в очередной поцелуй.

Что ж, она определённо сделала всё, чтобы я забыл о её слабости. И была восхитительна в этом.