Александра Ибис – Влюбиться в своего мужа (страница 24)

— Несчастлива познакомиться, лорд ашара Кризейл, — кивнула я, не желая вести с ним светские беседы. — И по-прежнему ожидаю от вас ответа.

Мужчина не посмел так же открыто нагрубить мне. Вместо этого человек перевёл взгляд на сына, который притянул меня к себе за талию, не стесняясь моего потрёпанного внешнего вида и выказывая молчаливую поддержку. Дирлих не осаждал меня в присутствии знатного чернокнижника из Талеры.

— Вижу, в вашей семье царит согласие, — хмыкнул лорд ашара Кризейл. — Мой сын нашёл жену себе под стать.

Несмотря на то, что слова мужчины были пропитаны ядом, так как причина нашей свадьбы с Дирлихом всё же была нашёптана сплетниками-демонами сплетникам-людям, я бы желала, чтобы всё было именно так, как он сказал. Тогда и принять однозначное решение насчёт судьбы этого брака оказалось бы проще.

— Не пытайся задеть Изиру, отец, — сказал Дирлих, задвигая меня себе за спину. — Ты не имеешь на это никакого права.

Не ожидая подобной защиты от мужа в столь расстроенном состоянии, я несколько раз удивлённо моргнула, глядя на его широкую спину.

— Это твой ответ? — зло спросил человек. — На поставленный ранее вопрос?

Дирлих дёрнулся, но я, успев справиться с удивлением, положила руку ему на плечо и слегка сжала, предостерегая от резких движений и действий, о которых он потом может пожалеть. Поравнявшись с мужем, я во второй раз напомнила лорду ашара Кризейлу о том, что он должен мне кое-что сказать.

— Моя жена задала вам вопросы, отец, — сквозь зубы произнёс Дирлих, беря меня за руку и переплетая наши пальцы.

Чернокнижник обратил внимание на его жест и одарил сына полным ненависти взглядом:

— Слабак, — после чего развернулся и скрылся за поворотом коридора, из-за которого появилась я.

Мы с мужем остались в коридоре одни. Хотя, не удивлюсь, если не только я сумела подслушать сей примечательный разговор. Я повернулась к Диру и переплела с его пальцами пальцы второй руки. Теперь мы стояли близко, смотрели друг другу в глаза и чувствовали тепло и поддержку друг друга. Прежде чем я успела сказать подавленному мужу, что он ни в чём не виноват, что мы всё узнаем и что это его отец — слабак, а не он, Дирлих притянул меня к себе за руки и коснулся поцелуем макушки.

— Ты бледная, — расцепив пальцы, он подхватил меня на руки. — Зря ты побежала по делам сразу, как проснулась.

Полудемон ногой открыл двери покоев, внёс меня внутрь и уложил на диван. Сам он упал в кресло, внешне устало потирая лицо, а на деле пытаясь скрыть стёкшую по щеке слезу.

Я встала и села на подлокотник кресла, зарываясь пальцами ему в волосы.

— Твой отец — просто жалкий трус, не способный признать свои ошибки, ты ведь это понимаешь?

Дирлих усадил меня с подлокотника себе на колени. Так сидеть было гораздо удобнее и теплее.

— Но он прав.

— И в чём же? — я погладила его по щеке.

— В том, что я слабак. Я не уберёг свою мать. И долгое время не замечал, что происходит с тобой.

Глава 11. О жёнах и мужьях

Я отвела взгляд, не в силах смотреть в то мгновение в глаза мужу. Сомкнула веки, вспомнив, о чём говорила этим утром с Линаиной.

— Постой! — крикнула я принцессе, хватая её рукой за запястье и пачкая рукав светлосиреневой туники. — Мама сказала, что ты мне всё расскажешь. Учитывая то, что она говорила о моей дальнейшей жизни, полагаю, ты сказала не всё. Да и я всё же услышала кое-что важное, пока спала.

Принцесса осторожно расцепила мои пальцы, промокнула кровь платком и села на стул, передумав вести меня к Соранне прямо сейчас.

— Ты о разводе? — спросила Линаина, беспокойно поглядывая на мои руки. — Ты хочешь стать свободной от брака… ну… после того, что слышала?

Я прикусила губу. Принять решение и серьёзно озвучить его оказалось труднее, чем просто думать о нём и мысленно к нему же себя подготавливать.

— Мне кажется, что я хочу этого, — призналась я, снимая платок-повязку с одной руки и повязывая на другой.

Линаина помолчала, протянула мне чистый платок на смену алому.

— Знаешь, в моём мире разводы стали обычным делом, — сказала она, глядя мне прямо в глаза. — Люди сходятся, расходятся, меняют жён и мужей. Думаю, так происходит, так как люди знают, что в любой момент могут позабыть друг о друге. Брак обесценивается. Дети растут без отцов или матерей. Мне повезло, у меня была хорошая полная семья, но многим людям, которых я когда-то знала, — нет.

Она вздохнула. Лицо её было печально, и принцесса, как мне подумалось, сама того не замечая, начала поглаживать свой пока ещё небольшой живот.

— У вас с Дирлихом нет ребёнка, потому, принимая решения, вы оба можете думать о своих интересах и желаниях. И я приму любое из них, но только если ты будешь уверена, Изира. Если это так, я буду рада положить начало разводам, чтобы спасти здешних женщин от несчастливых браков, но, сама понимаешь, как неуместно это будет выглядеть, если вы с Диром после всё же поймёте, что уже не можете друг без друга, и решите снова сойтись.

Я открыла рот, чтобы сказать, что уверена в своём решении, что в последнее время остро чувствовала разочарование и что я достаточно горда, чтобы перестать терпеть, когда в сад вдруг влетела Соранна. Светло-каштановые волосы целительницы были собраны в тугой пучок на затылке, но несколько прядей выбились, словно она очень спешила.

— Как узнала, рванула сюда, даже за портальным ключом не забежала, — пожаловалась она, одной этой фразой объясняя, почему использовала скорость ног, а не портала.

— Мне казалось, ты его всегда при себе носишь, — заметила Линаина, поднимаясь со стула и уступая его подруге.

— А вот сегодня забыла, — недовольно отозвалась Соранна, пододвигая освобождённый стул ко мне и садясь так, что мы соприкоснулись коленями. — Заставила ты меня похлопотать. Вроде и не дохлая была, а поддерживать в тебе жизнь было труднее, чем из мёртвых кого поднять.

— Ты, как всегда, прямолинейна, — хмыкнула я, глядя на гвардейца Ансора. — Прошу прощения, что доставила беспокойство, и спасибо за помощь.

Коралловые глаза Соранны удивлённо выпучились. Я невольно подумала, что она похожа на бьющуюся на столе рыбёшку.

— Лена, это у меня проблемы со слухом? — спросила целительница, обращаясь к стоящей за её спиной принцессе.

— Нет, — улыбнулась Линаина. — Ты вдруг засомневалась в своих способностях?

— Я безупречна, — покачала головой Соранна. — Так что и сама знаю, что с моими ушами всё в порядке. Изира, тебе плохо? Я чувствую запах крови.

Она перехватила мои руки и недовольно на них поглядела. Накрыв мои ладони своими, целительница пропустила по моему телу волну приятного тепла, заставив порезы полностью исчезнуть. Развязав платок, она встала со стула.

— Общее состояние в норме, — отчиталась Соранна мне и принцессе. — Но на твоём месте я бы отдохнула несколько дней. Накажу Диру за тобой приглядывать, а то, надо же, не сумел он её удержать! «Сходи, посмотри её, Сора»!

Демоница закатила глаза.

— Соранна, у меня просьба! — я подскочила со стула.

Я доверительно положила голову Дирлиху на плечо. Своими последующими словами и действиями я могла либо ранить его, либо утешить.

— Нельзя уберечь тех, кто не просил об этом, — сказала я, перебирая пуговицы у Дира на рубашке. — Нельзя заметить то, чего не хочешь замечать. И нельзя бороться с миром, не справляясь с самим собой.

Глубокий вздох, и я продолжила:

— Я была слаба, потому как не желала признавать всю тяжесть своих ошибок и лелеяла свою гордыню, ожидая помощи, но не прося её. Твой отец слаб по схожей причине. Ты будешь слабаком, если и дальше позволишь себе винить себя во всём. Если позволишь чувству вины ослеплять тебя. Ты не замечал меня за тяжестью вины перед Линаиной. Не повторяй своих ошибок, Дир.

Я оторвала голову от его плеча, чтобы посмотреть в глаза и увидеть его реакцию на мои слова. В карих глазах с красным демоническим отливом я видела гордость и восхищение. Они расцветали на фоне чувства потери, но были сильными и настоящими. И я уверена: в тот день он впервые увидел меня. Тот взгляд заставил меня передумать пользоваться иномирным решением проблемы прямо сейчас и не идти на поводу только-только осознанных отрицательных эмоций.

Дир протянул руку, касаясь моей щеки.

— Хотел бы я стать достойным такой жены, — я не узнавала этот голос, такой серьёзный, такой потерянный и сильный одновременно, — и больше не причинять женщинам, которых я люблю, боль.

В голове промелькнула полная обиды мысль, что он применил мои слова только на свою мать и Линаину, но Дирлих смотрел мне в глаза, тепло его руки на моей щеке чувствовалось так, будто моя щека была воском, к которому он прижал родовую печать. Поняв, что он относит к любимым женщинам и меня, я почувствовала себя уязвимой.

— Так докажи, что любишь, — сказала я. — Докажи, что, даже уже разочаровав, можешь очаровать меня снова.

Когда он стремительно накрыл мои губы своими, я не стала сопротивляться. Я отдавалась этому поцелую, стараясь прочувствовать всё, стараясь взять от него всё, что только могла, и надеясь, что не пожалею о своём решении.

Где-то в глубине сердца, рядом с поникшим цветком, чьи уже поблёкшие лепестки стали чуть ярче, что-то завяло, не успев расцвести.

Сплетение сна и реальности воедино стало для меня до того привычным, что я не удивилась, когда услышала голоса над своей головой, но не сумела открыть глаза, сильно переутомившись минувшим днём.