Александра Ибис – Влюбиться в своего мужа (страница 21)

А потом завтрак закончился.

— Лена, мне кажется, нам следует показать леди Ингине наш сад, — предложил Ансор, вставая из-за стола и принимая Кантора из рук матери Линаины. — Леди Ингина, вы просто обязаны его увидеть: солнце в миниатюре должно вас порадовать.

Я переводила потерянный взгляд с принца на принцессу и её матушку и обратно. «А как же обещанный разговор?» — спрашивала я глазами. Лена, в отличие от своей леди-матери и своего мужа-урождённого принца, не была мастерицей игнорировать подобные взгляды.

— Мы будем ждать тебя в саду, — пообещала Линаина, подойдя ко мне и накрыв плечо ладонью. — Леди Арсении есть, что тебе сказать. А тебе, насколько я помню, есть о чём поговорить с ней.

Шепнув мне последние слова, она одарила меня извиняющейся улыбкой и покинула балкон вслед за матерью, мужем и сыном. Мне даже гадать не надо было, откуда Линаине известны мои потуги побеседовать с матерью: всё же, она бывала очень наблюдательной принцессой.

Ощущение сидения на жёстком стуле над огненной пропастью только усугубилось. Я потянулась к чайничку со смородиновым чаем как раз тогда, когда мама протянула к нему руку, и мы коснулись друг друга пальцами.

— Я хотела налить тебе чашечку, — она одёрнула руку. Найдя на столе откупоренную недопитую ею бутылку вина, мама наполнила свой бокал. Последовав её примеру, я налила себе чаю и сделала глоток. Тёплая жидкость согрела горло, но не сердце.

— Я рада, что ты сумела проснуться, — сказала мама, повернувшись ко мне. Радости в её голосе я не слышала. — Хотя ни я, ни твой отец в этом не сомневались, иначе Кебер не дал бы тебе именно золотое яблоко. Те, кто обладают достаточной волей, чаще справлялись с ядом.

— Это не яд, — поправила маму я, не поднимая взгляд от чая в чашке.

— Что?

— Плоды яблони мудрости — не яд, — пояснила я. — Яблоня не всегда была хищной. Просто когда-то её лишили семьи. Её сородичей уничтожили за то, что они показывали, и яблоня обезумела, приобретя бессмертие. Она очень несчастна, мама.

— И что же они показывали? — равнодушно поинтересовалась мама.

— Правду, — я решительно посмотрела на леди Арсению, отставив в сторону своё чайное прикрытие. — Они показывали демонам правду.

— И какова она? — спросила мама, оставляя своё собственное прикрытие в виде бокала. — Правда.

— Болезненна и неприятна, — скривилась я. — Но именно её признание способно сделать нас лучше. Свободнее.

— Ты считаешь, что правда сделала тебя лучше? — речь леди Арсении была привычно холодна и практически не эмоциональна. Но мы говорили, и она меня слушала.

Руки мои задрожали, и я вцепилась пальцами в парчовую ткань юбки. Выдуманное пламя под моими ногами, казалось, уже жгло ступни сквозь туфли.

— Не до конца, но ещё может сделать, — вспоминая о своей силе и смелости слова в нереальности, я задала маме, пожалуй, сейчас самый значимый вопрос: — Кто мой отец?

Леди Арсения дёрнулась. На мгновение в змеиных глазах мелькнуло отражение юной девушки, красивой, высокорожденной, высокомерной и отчаянной. Но этот образ быстро испарился, словно его никогда и не существовало. И губы мамы вымолвили:

— Я не знаю.

— То есть… как? — выдохнула я, при этом сильнее сжав подол в пальцах.

— Ты молодец, догадалась, что к Кеберу не имеешь никакого отношения, — одобрительно хмыкнула леди Арсения. — Это, конечно, никак не помешало ему тебя использовать, но всё же ты умница. Касательно твоего родного отца. я, правда, не знаю. Им может быть кто угодно: в молодости у меня было множество любовников, и любого из них я любила больше, чем Кебера.

Сказанная ею правда полностью соответствовала данному мною ранее описанию. Болезненная и неприятная. Хуже ли быть дочерью такого жестокого демона, как мой отец, чем быть дочерью никого?

— Изира, а разве это важно? — вдруг спросила мама, взяв меня за руку.

Я удивлённо посмотрела сначала на сжимающую мою кисть руку, потом на мамино лицо.

— Разве так важно, кто был твоим отцом? — повторила свой вопрос мама, убедившись, что я смотрю на неё. — Не он сделал тебя той, кто ты есть. И не его истинная личность сделает тебя лучше. Ты в своих собственных руках.

Она притянула меня к себе в объятия, и я вдохнула запах вина и тяжёлых духов. Обнимать леди Арсению вот так просто было непривычно и странно.

— И ты можешь сама решить, как дальше жить. Её Высочество тебе всё расскажет, — практически шёпотом сказала мама, отстраняясь и гладя меня по голове, как маленькую. — Иди, Изира. Иди.

Вопреки собственным ожиданиям, в сад я шла медленно, длинной дорогой через галерею. Звёзды призывно мерцали за окнами, напоминая, что я две недели не только не ходила, я не летала. На самом деле, я не помню, когда в последний раз долго и свободно кружила в небесах, позволяя сильным, предназначенным для сражений крыльям разрезать воздух.

Хотя магия внутри забурлила от подобных мыслей, я отложила полёт на более позднее время: он состоится тогда, когда я хотя бы переоденусь в одежду, что лучше переживёт перевоплощение. В боевой ипостаси все демоны немного выше и крупнее.

Когда я миновала галерею и свернула в сторону посадочной площадки-сада, то застала Линаину одну. Она срезала белые розы с кустов садовыми ножницами и укладывала их на стеклянном столике посреди сада. Там же стояло несколько вручную расписанных ваз. Отсутствию Ансора и леди Ингины с Кантором я не удивилась: наверняка принц отошёл что-то показать матери Линаины, вместе с тем предоставляя жене право одной рассказать мне всё, что нужно.

Увидев меня, принцесса оставила своё занятие.

— Ты ведь помнишь, что можешь делать это руками? — спросила я, подойдя к розовому кусту. Преобразовав два ногтя на правой руке в два длинных острых когтя, я срезала розу и перекинула её в левую руку. — И никаких лишних инструментов.

— У тебя кровь, — заметила Линаина, вынимая платок из кармана своих брюк и глядя куда-то ниже моих глаз. Я посмотрела туда же — и увидела, что слишком сильно сжала левую руку, и шипы роз меня не пощадили. Я подняла руку, и несколько алых капель упали на белые лепестки.

— Так можно покрасить розы в красный, — с губ сорвался истеричный смешок.

— Прямо как в детской книжке, — отметила Линаина, подойдя ко мне и забирая розу. Её белоснежный платок обвился вокруг моей кисти, как повязка, и пропитался кровью.

— Не знаю такой, — сказала я, как это часто бывало, не понимая, что Линаина имеет в виду.

— В моём мире есть такая сказка. Называется «Алиса в Стране Чудес». Там красили белые розы в красный цвет для королевы. Такая абсурдная история. Хотя… для Земли и моя история была бы абсурдной, — принцесса усмехнулась и села на плетеный стул за стеклянным столиком, жестом предлагая мне занять свободное место рядом с собой. — О чём ты бы хотела узнать в первую очередь? — спросила она, беря ножницы, чтобы обрезать лежащим на столе розам шипы.

Чтобы как-то занять свои руки на время разговора, я принялась ей помогать, принципиально используя острые ногти. Я демон, всегда была демоном и буду поступать, как демон, в дальнейшем.

— Мой отец. Что он натворил? — я срезала более удобными в этом деле ногтями сразу несколько шипов. — И как я ему в этом помогла?

Линаина пронаблюдала за моими действиями.

— Не то чтобы помогла. Ты же спала, — она вспомнила о своей привычке мяться, говоря о важных вещах. — Но, если коротко, то, когда утром две недели назад тебя нашли на балконе, вместе с лежащим рядом надкушенным ядовитым яблоком, твой отец публично выдвинул нам с Ансором обвинения. Он поставил под сомнение нашу компетентность, поскольку наша приближённая, близкая соратница, жена гвардейца принца, член императорского рода, а, значит, наша дальняя родственница, была найдена полумёртвой. Согласно тому, что все увидели, ты совершила попытку самоубийства, и это недосмотр с нашей стороны.

Линаина перевела дыхание и поставила обрезанную розу в одну из ваз. Я только сейчас отметила, что она была расписана карточными мастями.

— Многие древние демонические рода поддержали его обвинения. Встал вопрос о том, достойны ли мы с Ансором престола. Всё едва не дошло до передачи титула наследницы тебе в качестве компенсации, или леди Арсении, если ты не сумеешь оправиться. Твой отец был крайне убедителен.

Принцессу передёрнуло от неприятных воспоминаний, и она уронила ножницы на стеклянную столешницу. К счастью, она не разбилась: Линаина не так сильно взмахнула рукой.

— Тогда мы провели расследование. И нам пришлось обратиться за помощью к твоей матери, — к моему счастью, когда Линаина погрузилась в воспоминания, речь её стала уверенной и чёткой. — Нам повезло, что леди Арсения не поддерживала мужа. Ей удалось найти в его кабинете затерявшийся набросок письма тебе. Так же мы выяснили, что на том балконе тебя нашли именно лю… то есть демоны твоего отца. Было решено, что до такого состояния тебя довёл именно отец, которому, согласно показаниям твоей матери, ты доверяла. Обвинения с нас были сняты.

— А что отец?

— Он под домашним арестом в вашем семейном поместье. Мы с Ансором и леди Арсенией решили, что именно тебе решать его судьбу, — Линаина потянулась к следующей розе, но вдруг охнула, подскочила со стула и подлетела ко мне, как мамочка к маленькому чаду. — Изира! Ты себе вторую ладонь поранила! — она достала ещё один платок из кармана. Меня больше интересовало, зачем она их столько с собой носит, чем собственные окровавленные руки. — Вот именно поэтому я предпочитаю человеческие инструменты.