Александра Ибис – Факультет попаданцев. Не даться красному дракону! (страница 10)

Руки практически всех адептов, кроме попаданцев, взметнулись вверх. Кем бы ни был этот Вирус, он был достаточно известен, чтобы даже не любящий читать Джейкоб Шайнингскотт знал ответ. Он сидел немногим ниже меня, потому и заметила.

– Леди Шайнингскотт? – однако спросил принц его сестру-близнеца.

– Цезариус Вирус был девятым императором Подлунья, – охотно отозвалась Мелисса. – Наследник из побочной ветви, рода Вирус, император Цезариус был некромантом и учёным до вступления на престол. Он основал нашу академию в тысяча двести седьмом году от восхождения Цезарионов и передал трон своему выросшему племяннику Дереку Цезариону. Именно Дерек Цезарион отдал созданные лично императором Цезариусом сборники заклинаний в библиотеку академии.

Когда Мелисса говорила что-то умное и не пыталась придать своему голосу унижающую интонацию, мне оказалось на удивление приятно её слушать. Я даже записала за ней всё, чтобы позже почитать об этом Цезариусе Вирусе в учебнике истории.

– Всё верно, леди Шайнингскотт, – кивнул принц. – Все, кто здесь сидят, увидели проклятье через магический взгляд. Снять его, будучи первокурсником, невозможно. Любые чары, которые вы выучили, как плести, из книг, написанных на общем языке, будь то немые или словесные, лишь отсрочат действие настоящего проклятья, но не снимут его. А если вы запаникуете, то даже отсрочить чужое магическое воздействие не сумеете.

Дракон прошёл от кафедры до двери и обратно.

– Hilarocruelovomanosfumine, – произнёс он на древнем языке. Я впервые слышала, чтобы кто-то говорил на нём подобным образом. С хрипотцой, уверенно, властно. – Ворожба жестока в руках глупца. Так звучат первые строки вашей клятвы.

Принц записал на доске предложение, следом транскрипцию. Читалось: хиларо круэлово манос фуминэ.

– Noocosfuminesueo, – продолжил Цезарион. – Мы все глупцы без оков.

Читалось: но окос фуминэс уэо.

– Uedarovomanosmaitos. Мы вверяем себя в руки мудрецов.

Уэ дарово манос маитос.

– Zeocosuhilarodomaito. Наша ворожба будет мудрой в их оковах.

Зеокос ухиларо до маито.

Я закончила выводить последнюю строчку транскрипции клятвы, когда принц спросил:

– Кто-нибудь скажет, кто изначально говорил на древнем языке? Как насчёт вас, адепт…

Дракон явно пытался вспомнить, знает ли его фамилию.

– Элементали, Колин, – ушей достиг сильный голос Люка Этиньена. – Одними из которых изначально были драконы.

В аудиторию вернулись профессор Мон-Арк, Семечкин, Князев и Этиньен, а также Адамс, Шлёсс, Завэр и Штормсон.

– Что ж, раз все в сборе, пришло время учить клятву! – тут же с удовольствием сменил тему Колин и завалился в кресло профессора.

Глава 21. Слишком много парней

– Что ты делаешь? – подсел ко мне Князев. – Дай клятву переписать.

Я подвинула тетрадь так, чтобы ему легче было смотреть, но чтобы она не ушла из моего виденья.

– Ищу слова с теми же корнями в словаре, – ткнула пальцем в страницу учебника перед собой. – Чтобы сравнить перевод от принца с тем, что в учебнике, и с тем, что получится сделать самой. Раз уж у нас сегодня столь… неожиданное событие вместо занятия.

Марк присвистнул:

– И ведь не лень тебе этим сейчас заниматься? Всё равно ведь клятву принести придётся, если не хотим отсюда вылететь в места похуже! – Князев зарылся пальцами в каштановые кудри на затылке. – Здесь хотя бы кормят бесплатно, жильё без тараканов. Учись да за девчонками ухлёстывай.

В том, что мы всё равно оба произнесём, что велено, однокурсник был прав. Мы – и остальные ребята с факультета попаданцев, потому что деваться некуда.

– Ты ведь дома не поступил? На кого вообще изначально учиться собирался?

– Не поверишь, но в мед доки подавал.

– Ты? – с предсказанным сомнением посмотрела на однокурсника. – Ты на алхимии еле как тройку получаешь.

– Так, а я о чём? Потому и не поступил. А тут, считай, бюджет, общага, мне такое дома и не снилось.

Я вернулась к учебнику:

– Всё равно, в мире, где существует магия, активизируемая одной лишь речью, я бы перепроверяла, что именно меня заставляют говорить.

– Если бы это было опасно, все эти выскочки не клялись бы вместе с ними.

– Аргумент, – признала я.

– Да Князев вообще мозг, когда захочет! – к нам поднялся Семечкин. – Мийка, дай я у тебя тоже спину, у тебя почерк понятней, чем у Сыма. Как он свои иероглифы рисовал, если сейчас пишет так криво?

Антон дёрнул у меня тетрадку.

– Эй!

На моё возмущение парень шикнул.

– Видели бы вы лицо Штормсона, когда ему сказали, что клятву-то он принесёт со всеми, но в журнале за эту пару у него жирный неуд. Я понимаю, наши девчонки не все справились, но этот местный-то что? Так трудно перейти на магический взгляд и придушить змейку немного?

– Придушить? Я вокруг неё шар из воды создал, – вмешался Князев.

– А я огненный шар в пасть кинула, – добавила я.

– А этот ничего не догадался сделать. А Завэр доказала, что у подруг Мелиссы реально нет мозгов.

Я потянулась через Марка и стукнула Антона по руке:

– Парень, а сплетничаешь хуже всех девчонок. Отдай уже тетрадь, я недоучила.

– Ауч!

– Эй!

Вдруг однокурсники одновременно схватились за шеи, и в этот раз я без сомнений видела, как Люк Этиньен, склонившийся над столом Мелиссы, и Колин Цезарион, помогавший с записями Лоре, покрутили указательными пальцами. Они точно колдовали! Но зачем им использовать магию на моих одногруппниках? Может, это всё же не они, и пакость моим друзьям устроил кто-то другой, а драконы, не знаю, магией подмигивали другим девчонкам?

– Я словно о свечу обжёгся, – пожаловался Князев. – Воронцова, поцелуешь? Уверен, твои губы снимут любую боль!

– Мийка скорее добавит, когда тебе врежет, – прокомментировал Семечкин. – Уверен, это Штормсон швырнул заклинание. Мстительный высокородок.

– Высокородок? – переспросила. – Ты теперь слова выдумываешь?

– Новый мир для жизни – новые оскорбления. Гляди, видишь, как этот принц вокруг нашей Лорки вьётся: прямо-таки чешуйчатый павлин.

Не знаю, почему это показалось мне таким забавным, но я аж хрюкнула от смеха.

– А вон тот, – вмешался Князев, кивнул на Этиньена, – сейчас заставит Мелиссу выпрыгнуть из панталончиков.

– Князев, чтоб тебя! – прошипела. Я не хотела это представлять.

– Адептка Воронцова, пересядьте на первый ряд, будьте добры! – вмешался профессор Мон-Арк. – Кажется, адепты Семечкин и Князев вас отвлекают!

Глава 22. Их оковы

Пришлось потесниться с фанатками драконов и согласиться сесть дальше всех в ряду, у стенки, чтобы они со своим флиртом не мешали мне учиться.

Магия сложная в руках глупых. Нет оков (– это?) глупые мы все. Мы даруем (даём, даёмся?) в руки умные. Их оковы нашу магию делают (сделают?) умной.

– Тебе с чем-нибудь помочь? – раздалось над моей макушкой как раз в тот момент, когда я закончила приблизительный перевод клятвы с использованием словаря. Вышло, конечно, не столь литературно, как у принца, но главное, что понятно.

– В-ваше В-Высочество? – удивилась я, оторвав взгляд от записей и увидев того самого принца, мягко улыбавшегося белоснежными зубами с ярко выраженными клыками.

Синий дракон мельком глянул мне на стол.

– Ты сделала собственный перевод? – в голосе Колина Цезариона не звучало неодобрения, скорее, он был заинтересован.

– Так легче по-настоящему учить язык, – пояснила я. – Конечно, я могла бы выполнить его и потом, но зачем откладывать, если можно совместить заучивание с переводом. Лучше запомнится.

– Неплохо для первокурсницы, – похвалил дракон. – Для официального перевода чересчур дословно, грамматический порядок слов не изменён, чтобы соответствовать нормам, но в целом перевод правильный. Ты учила языки в родном мире? Много?