Александра Ибис – Факультет попаданцев. Не даться красному дракону! (страница 12)

Высокомерный голос блондинки медленно залился Завэр в уши и притуши её пожар. От волос отскочили последние язычки пламени, превратились в пепел и осели у надгробий.

– Что здесь происходит? – на кладбище путём личей, между стеной академии и теплицей, с опоздание прибежал профессор Квентин. Почему бы он ни опаздывал (в записке не говорилось), стоило Джейн сорваться, как он явно ускорил своё прибытие.

Адепты стали переглядываться, пока Мелисса не удивила меня, сказав:

– Кому-нибудь нужно проводить Джейн в лазарет. Мне кажется, остаточные следы проклятья спровоцировали всплеск.

Шайнингскотт подтолкнула подругу к профессору.

– Если это так, то я сам её провожу, – преподаватель осматривал девушку. На предмет вырывающихся чар? – Не перебейте друг друга за ещё пятнадцать минут, напоминаю, что это в любом случае не освободит вас от занятий, а вот запах себе испортите.

Мы с Мелиссой случайно пересеклись взглядами. Когда она поняла, что я на неё смотрю, то отвернулась к своим подружкам, словно я была недостойна лицезреть её лицо принцесски. Принцесски, которая с чего-то решила не пользоваться возможностью в очередной раз попортить мне жизнь.

Глава 25. О том, как лезть к мёртвым

Вернулся профессор без Джейн Завэр. Видимо, на второе за день попадание к целителям её решили не отпускать на занятие, а подержать в лазарете подольше, чтобы убедиться, что магия в теле девушки вновь не поведёт себя неправильно. Я за неё не волновалась: учитывая то, какая она родовитая, помереть ей не дадут и предпримут все меры, чтобы уже завтра она снова строила глазки знатным драконам. Не волновалась, но всё же плечи слегка расслабились, когда преподаватель пояснил ворчливо:

– Какие маги нынче душевно слабые пошли, покой им подавай.

И уже громче заговорил:

– Напомните-ка мне, а то я запамятовал, что есть основа практической некромантии, – пройдя сквозь расступившихся перед ним адептов, на ходу спросил некромант. Расступаться перед ним было нужно, если не хотел случайно наступить на полы чернющего плаща и получить нагоняй.

– Кто там слушал меня внимательнее всех? Семечкин?

Собрат-попаданец, о чём-то шептавшийся с Князевым, дёрнулся.

– Правильное произношение словесных заклинание и филигранное плетение немых? – не столько утвердительно, сколько вопросительно, произнёс Антон.

– Это, адепт Семечкин, база всех магических наук, – махнул на него рукой профессор Квентин. – Основа практической некромантии – самооборона. Только недомерок полезет к мёртвым, не способный обеспечить себе защиту.

Мы окружали склеп, в то время как сам преподаватель расхаживал внутри него. Он намеренно наступил ногой на одну из плит пола и взмахом руки остановил полетевший в него из левой стены болт. Он завис в воздухе и следовал за его рукой, пока медленно не опустился на пол.

– Любой мало-мальски значимый мертвец ещё при жизни подготовит себе захоронение с ловушками. А если их и не будет, вы не защищены от возможных болезней и того, что просто не сможете убежать или ударить буйного пробуждённого. Только если…

Профессор сделал паузу, оглядев нас.

– Если ваши тупые лица не обучатся, как себя защищать. Сегодня мы изучим порядок действий при столкновении с трупными личинками. Как их собрать, если они нужны для зелья, как уничтожить, не повредив будущему умертвию.

Следующий час, потому что около получаса занятия уже было потеряно в никуда, нам приходилось тренировать заклинание точечного сожжения мелких живых сущностей и заклинание телекинеза для небольших объектов и субъектов. На каждое, соответственно, было выделено по полчаса, и результата преподаватель требовал в темпе вальса, неважно, что он сам опоздал. К концу учебного дня у меня гудели голова и руки от магического плетения, как если бы я дёргала за реальные струны, а не за внутренние нити чар.

– Адептка Воронцова, задержитесь, – отозвал меня преподаватель.

Ну конечно, даже если Мелисса меня и прикрыла, с чего бы это делать самой Джейн?

– Да, профессор? – подошла к мужчине у склепа я, не отрывая взгляда от носков своих ботинок.

– Комиссия рассмотрела ваше прошение о повышенной стипендии.

Глава 26. Многообещающая успеваемость?

Отказ.

Мне следовало это ожидать, ведь на протяжении всего сентября не было и недели, когда бы я не посещала ректора, но я надеялась, что моя успеваемость покажется комиссии достаточно многообещающей, чтобы дать мне шанс. Зря понадеялась.

И всё же… отказ. Никаких денег на перекусы, сменную обычную одежду и обувь, косметику, бельё, да и множество вещей, о необходимости которых ты даже не подозреваешь, пока не начинаешь жить от родителей отдельно.

– Когда можно будет подать на апелляцию? – вздохнула. По крайней мере, разговор не о Завэр.

Профессор Квентин пригласил меня пойти с ним в сторону учебного корпуса. Он собирался ответить на ходу.

– Мия, позвольте мне быть с вами честным, – прокашлялся некромант. – Вы можете пойти в деканат и заполнить все бумаги хоть сейчас, и вас утешат, что решение может быть пересмотрено уже к концу наступившего месяца. Но на деле… в лучшем случае, вам повезёт на следующем курсе, и то, только если вы на протяжении всего учебного года больше не будете замешаны в конфликтах, особенно в конфликтах с адептками Шайнингскотт и Завэр.

Потому что их родители безбожно богаты.

– Вы умная девушка, Мия, и сами всё понимаете, – профессор Квентин одарил меня сочувствующим взглядом и добрался до корпуса уже в одиночестве. Я не стала сопровождать его дальше. Застыв на негнущихся ногах посреди двора, я заплакала, сдерживая крик досады и до крови кусая губы. И было уже неважно, что стоило профессору уйти, как исчезло и его бытовое заклинание, и я оказалась одна под разбушевавшимся, будто услышавшем меня, дождём.

За ним я не чувствовала даже собственных тела, не могла мыслить. Однако вскоре я перестала чувствовать и его.

– Знаешь, у тебя очень сильный дар, – раздалось у меня над головой вместо шума воды. – Бесконтрольная магия редко выражается в слабых заклинаниях, но накрыть грозовым ливнем Цезариус – это надо постараться. Давай-ка пойдём отсюда, пока профессоры не набежали, – Колин Цезарион закрывал меня собой и своим заклинанием и протягивал руку. – Или ты хочешь дождаться их прихода и пойти в лазарет?

Дожидаться кого-то, того же профессора Квентина, и идти в лазарет, где всё ещё была Завэр, я точно не хотела, только вот…

– Говоришь так, будто если я пойду с тобой, за мной всё равно не придут, – просипела, потеребив пиджак с намёком на отслеживающий артефакт.

Колин улыбнулся.

– Ну, я же принц. Кое-что сделать я могу.

– Ага, одобрить мне повышенную стипендию, – буркнула.

С крыльца уже было слышно, как открылись двери в замок.

– Ну, так что? – рука принца казалась приглашающе тёплой. Но он всё ещё был драконом, а драконам я не доверяла.

Я попятилась от него.

– Нет, спасибо…

– Адептка Воронцова! – выбежать ко мне решил сам ректор. – И Колин, – он оглядел принца. Ректор был дядей Люка по отцу, а не по матери, если судить по фамилии, но всё равно драконы были друг другу родственниками. – Адепт Цезарион, ты видел, что сделала адептка Воронцова?

Меня точно исключат ещё на первом курсе.

Глава 27. Башня И-Так-Сойдёт

Воспользовавшись моментом, Колин уверенно приобнял меня.

– Только то, что девушка была расстроена чем-то столь сильно, что проявился её на редкость высокий дар. Я бы подумал, что ей разбили сердце, – дал ответ ректору принц.

Старший дракон не упустил из виду, как наглый младший оказывал мне симптию.

– Уж вы-то знаток разбитых сердец, адепт Цезарион, – не стал щадить принца ректор.

Нахмурившись, я вспомнила, что его племянник тоже ронял подобный комментарий в сторону принца Колина в ночь на озере.

– Адептка Воронцова, что случилось? – но ректор не дал мне сосредоточиться на размышлениях.

Я промолчала. Не хотелось вслух признавать, что не сумела безболезненно принять отказ в стипендии, столь мне сейчас необходимой.

– Адептка Воронцова, – когда ректор так произносил мою фамилию, говорить хотелось ещё меньше.

Я прижалась к принцу и шепнула ему в грудь:

– Ещё можно уйти?

Как оказалось, можно! В следующую секунду моё тело прижали крепко к мужскому и вместе со мной оторвались от земли. Вцепившись в форменную одежду Колина, я с ужасом заставила себе не смотреть на удаляющуюся каменную дорожку. К счастью, в воздухе, борясь с ветром и стеной дождя, мы пробыли недолго. Синий дракон добрался со мной до крыши самой дальней башни, где было выбито окно, и залетел внутрь. Это оказался какой-то чердак, заваленный… магической рухлядью, иначе не назвать. Старые мантии в шкафу, сломанные волшебные палочки, треснутые колдовские камни, пыль, чехлы, изогнутые диваны… домовые здесь не бывали.

– Почему ректор не полетел за нами? – спросила, выглядывая в окно. Меня потряхивало, бросало то в жар, то в холод, а дождь всё не кончался.

– Это башня И-Так-Сойдёт, – Колин накинул на меня свой пиджак. – Её нет в Цезариусе.

– То есть как это – нет? – не поняла я.

– Ну, она и есть, и нет, – понятнее не стало. – Как пространственный карман. Она появляется перед Цезарионами, когда нам нужно где-то уединиться.

– Появляется… телепортируется? – загадка башни отвлекла меня от негативных мыслей.

– Не совсем. Она есть везде и есть нигде. Чтобы тебе что-то достать или положить в пространственный карман, существует проводник в виде пиджака. А чтобы появился проход в И-Так-Сойдёт – нужно иметь кровь рода Цезарион.