Александра Ибис – Академия Безумцев (страница 23)
Лисса закусила губу.
— Аня, ты помнишь, что заклинание, которое я на тебя наложила, позволит утащить в будущее лишь один предмет? Что тебе следует быть внимательной и выбрать его с умом?
Она проигнорировала вопрос Элиота! Или ответила молчанием, которое можно было расценить как утвердительный ответ.
Я уставилась на ректора, хватая ртом воздух. Одно дело строить догадки и подозревать, что богиня знала обо мне и Элиоте то, чего не знали мы сами, как знала, к примеру, то, что мне нужно попросить пыль преобразований именно у Риэра. Совсем другое — увериться в правдивости своих догадок и подозрений.
— Вы…
— Ты узнаешь всё сама! — поспешно сказала ректор и взмахнула рукой. Темпрариум под моими ногами вспыхнул, и каменный пол ушёл из-под ног. Чёрно-белый мир превратился в серое пятно, а после… после мне открылась правда. Лисса перенесла меня во вполне конкретное время, как выяснилось!
Маленькая девочка со слегка вздёрнутым носиком, всем своим видом пытавшаяся показать, что она — истинная принцесса, гордо вышагивала по широкому, залитому солнечным светом коридору второго этажа большого и очень хорошо знакомого мне дома. В волосах девочки была диадема с огромными драгоценными камнями, тяжеловатая для её головки, сами волосы были распущены, как у юной прелестницы, что пожелала похвастать ими на балу. Крой платьишка был детским, с белым кружевным передничком. Стрелки часов, повешенных между двумя большими выглядывавшими в сад окнами, указывали на двенадцать и один — это значило, что совсем скоро будет обед. Девочка, не старше девяти, надо заметить, бормотала себе под нос что-то о пирожных, что специально для неё заказали в имение у деревенского пекаря. Меня ребёнок не видел.
— Аня! — и вдруг посреди коридора, откуда ни возьмись, появилась женщина. И хотя она прошла буквально сквозь меня, куда сильнее полученных новых ощущений, напоминавших прикосновение прохладного ветерка к коже, меня взволновала её личность.
Девчушка, являвшаяся не кем иным, как мной самой, вскрикнула и отскочила назад, уронив диадему не по размеру, запнувшись и чуть не упав на расстеленный на полу ковёр. Незнакомка её напугала, и страх не был необоснованным: лицо у женщины почернело, руки тоже были перепачканы чем-то чёрным, светлые волосы торчали в разные стороны, платье и вовсе было каким-то странным и неприлично коротким! Глаза у неизвестной для маленькой Ани женщины были диковатые.
— Аня, — выдохнула богиня, в которой я сразу узнала Лиссу. Ректор Академии Безумцев, выглядевшая хуже, чем в день нашей первой(нет!) встречи, присела перед маленькой девочкой(мной!) на корточки и приложила палец к её дрожавшим губкам. Аня, то есть я, отступила на шаг назад. Она открыла рот, но ни звука не пролетело между онемевшими устами. — Аня, меня зовут Лисса. Я подруга твоих родителей. Помнишь, я как-то приходила на праздник в честь Дня рождения твоей матери и подарила тебе большую куклу?
Я уже не помнила, зато круглое личико девочки озарил лучик узнавания: ей слова богини о большой кукле сказали достаточно. Лисса улыбнулась и протянула мне, той, которая маленькая, тонкую книгу в кожаной обложке.
— Видишь эту вещь? Тебе надо её спрятать, Аня. Спрятать в надёжном месте и не показывать никому, хорошо?
— Но зачем? — воскликнула девочка, к которой вернулся голос.
Лисса погладила девятилетнюю меня по голове.
— Это дневник, и он очень-очень ценный. Он пригодится тебе в скором будущем.
— Я не понимаю… Может, его нужно отнести дяде Берни? — спросила девочка, устремив взгляд в дальний конец коридора, где была дверь в кабинет дяди.
— Нет! — закричала Лисса и осеклась, обернувшись назад. Схватив девочку за ладошку с тонкими пальчиками, богиня вошла вместе с ней в её комнату, находившуюся рядом. — Послушай, Аня, просто спрячь эту вещь ото всех. К вам скоро придут люди из дворца — вот им и покажешь её, хорошо?
— Но…
Но я вспоминала: всегда, с самого детства, я уважала и любила дядю Бернарда. И доверяла ему во всём, особенно в важных вопросах и секретах. Тогда, до трагедии… Разве мог у малышки Ани появиться какой-то секрет, который она не разделила бы с дядей Бернардом? Для неё, меня, это было немыслимым.
Лисса вздохнула. Она чего-то боялась!
— Ох, совсем нет времени тебе объяснять! — богиня приложила руку ко лбу маленькой меня. — Я не могу заставить тебя бояться дядю, но их… их ты будешь воспринимать, как опасность, значит, им точно ничего не покажешь и не расскажешь. И частью их игры не станешь!
Женщина посмотрела куда-то себе за спину, хотя там, в моей детской комнате меня в имении Сэйромонов, никого живого больше не было, только неживые кровать, столик со стульчиками и кукольный домик с куколкой в каждой комнатке. А потом богиня вдруг испарилась, словно за ней гнались те, кого ни нематериальная, ни маленькая я не видели.
Девочка покачала головой.
— А откуда у меня это? — спросила она, глядя на книжку в своих руках. Она позабыла Лиссу?! Что ректор сделала с головой девятилетней меня?! — Надо это спрятать! В надёжном месте! В кабинете Берни?
Маленькая Аня выскочила за дверь и помчала по коридору вперёд, пока не достигла кабинета Бернарда. Сердце моё пропустило удар: я знала, что я видела. Я, предмет, который я крепко прижимала к своей груди, дверь кабинета, которую я открывала…
Светловолосый мужчина целует женщину, сидящую у него на столе. Как я помню по снам, она рыжая. Они отрываются друг от друга и смотрят на меня… Дядя Бернард целует леди Киру Раминскую! И именно её я боюсь так сильно, что кричу и спешу убежать прочь. Вниз по лестнице, так быстро, что не замечаю, как книжка выпадает из моих рук. Я слышу крики за дверью кабинета и, прежде чем оттуда кто-то показывается, хватаю упавший предмет. Наложенное на меня Лиссой заклинание срабатывает — и книга в моих руках.
Поднимаю глаза — Берни выбегает из кабинета и бежит вслед за маленькой мной. Я следую за ними.
Мы в столовой. Берни идёт к длинному, уже накрытому к обеду столу, заглядывает под скатерть и вытягивает за правую руку девочку из-под стола. Она держит в правой руке нож для масла. Свободная рука моего дяди тянется к моему лбу, горя странным светом…
Меня выкинуло из прошлого в настоящее.
Глава тринадцатая, в которой становится понятно, кто враг
— Вы там были! — накинулась я на богиню и схватила её за ворот платья. Упавший мне и ректору под ноги дневник я отпихнула в сторону носком туфли. — Вы там были и что-то сделали с моей памятью!
Животная ярость захватила меня с головой. Лишь этим объяснялись мои бездумные действия на эмоциях. Я фактически напала на богиню и своего ректора, слишком быстро и легко сделав нужные выводы из увиденного прошлого: Лисса дотронулась до моего лба — и будучи ребёнком я забыла о том, что видела её и получила некую книжку из её рук. После подобным же образом поступил дядя Бернард. Нетрудно догадаться, что…
— Вы ведь применили ко мне магию подчинения, верно? Печать в моей голове — частично ваших рук дело! Вы стёрли часть моих воспоминаний. А дядя завершил вашу работу! — я встряхнула Лиссу. Неизвестно, откуда во мне было столько силы. — Вы сказали, что я не стану частью чьей-то игры, буду кого-то бояться, но не дядю. О ком вы говорили?!
Богиня мрачно на меня посмотрела.
— Аня, для начала вам необходимо меня отпустить.
Я разжала пальцы, но предварительно толкнула ректора в сторону её рабочего стола. Думай я хоть немного головой, ужасалась бы своего крайне непредусмотрительного поведения. Но… но предательство дяди стало последней каплей в чаше моего здравомыслия. Из всех существ на свете Берни был последним, от кого я ожидала получить кинжал в спину. Я считала его своим близким другом, который никогда не предаст, своей единственной семьёй. В наистрашнейшем сне я не могла предположить, что дядя Бернард мог бы быть замешан в арайденской трагедии, а он был замешан, иначе бы не коснулся моего лба магией, как богиня, после того, как я застала его с Кирой Раминской. Любовная интрижка не стоила того, чтобы стирать племяннице воспоминания. А вот участие в заговоре против короля и королевы — вполне себе.
— Так о ком? — прошипела я, жалея, что зачарованная лента на месте глаз не могла испепелить богиню.
— Ты же такая умная, разве это не очевидно? Меня-то ты раскусила.
— Потому что всё было на поверхности! — огрызнулась я.
— Это тоже, — пожала плечами ректор, как специально раздражая меня в отместку за рукоприкладство.
Я почувствовала, как кто-то встал у меня за спиной и положил руки мне на плечи, призывая успокоиться. Элиот… умный, очень умный дракон. Вместо того чтобы мешать мне, он просто оказал мне поддержку, не рискуя произносить что-то, что, скорее всего, разозлило бы меня. Однокурсник молчаливо поддержал меня и, вместе с тем, оградил Лиссу от моей злости, то есть поступил как настоящий мужчина, не бросивший женщину, пусть даже чокнутую и определённо более могущественную, чем он, в беде.
Я глубоко вздохнула, чувствуя тепло тела Элиота спиной, и задумалась. Ответ на поставленный мною вопрос мелькнул в голове так же быстро и ярко, как солнечный луч в зеркале.
— Раминские, я права? Вы заставили меня бояться Раминских!
Лисса опустила голову, признавая мою правоту.