Александра Гусарова – Тайна третьей каюты (страница 21)

Агата прикрыла глаза и вспомнила содержимое ящика доктора Розенталя. К сожалению, она не запомнила имен тех, чьи карточные долги были на расписках. Но тем не менее это давало кое-какие зацепки. Второй раз на обыски она вряд ли пойдет. Слишком много нервов тратится на столь рискованное предприятие. Сотрудницей британской разведки ей, конечно, никогда не стать.

Мужчины сменили тему разговора и стали не интересны мисс Стармер. Она углубилась в размышления. Наконец, они наговорились и пошли дальше по палубе. Девушка даже сумела разглядеть их со спины. Судя по широкой спине и не менее обширной пятой точке, один из говоривших был владельцем Хони мистером Джонсоном. Интересно, зачем девица рвалась к доктору? Неужели просто для плотских утех?

Убедившись, что на палубе никого нет, Агата выбралась из своего укрытия. Ветер крепчал. Корабль бросало из стороны в сторону. И казалось, что волны готовы перепрыгнуть через борт и смыть все, что находится на палубе. Девушка поспешила к себе, придерживаясь одной рукой за стены. Это ей и спасло жизнь.

В какой-то момент мисс Стармер вдругзаметила тележку с инвентарем, которая катилась на нее на большой скорости. При неустойчивой палубе и бешеной скорости этот нехитрый инвентарь стал смертоносным орудием. Откуда она могла взяться на палубе? Все тележки стояли или в трюме, или в коридорах. Хэдрум складывали на них свой немудреный скарб для уборки в каютах.

А эта свободно каталась по палубе и сумела развить приличную скорость. Причем делала это не хаотично, а неслась прямо на нее. Мисс попыталась пару раз поменять направление своего движения, хотя это сделать было чрезвычайно трудно. Но тележка перла на нее, словно их связывала невидимая нить. Ее кто-то хотел убить? Но за что? Неужели кто-то понял, что они с капитаном разыскивают настоящего убийцу миссис Смит-Фицу? Называть ее леди у Агаты вдруг резко перестало получаться.

А тележка заезжала на буфетчицу то слева, то справа, словно пыталась загнать ее в проем для трапа. По неизвестной причине калитка, перекрывающая проход, оказалась открытой. И сейчас хлопала, словно крылья птицы, приносящей известие о смерти.

Агата поняла, что совершенно не хочет умирать! Она еще столько в жизни не успела, не попробовала. В этот момент девушка твердо решила, что если Уильям сделает в следующий раз ей неприличное предложение, она обязательно на него согласится. А то так умрешь и не узнаешь, от чего приходят в восторг миллионы людей на планете.

Но в последний момент ей повезло. С верхней палубы оторвало веревочный трап, который один концом был привязан к перилам, а вторым опустился прямо рядом с ней. Мисс Стармер никогда в жизни не занималась спортом или любой другой гимнастикой, кроме упражнений доктора Розенталя. Но тут изловчилась, поймала конец веревочной лестницы и ловко забралась по ней вверх.

Тележка резко притормозила. На другом конце орудие убийства придерживала тощая фигура со знакомым пучком волос. Мисс Эмма? Первым желанием было ее окликнуть. Однако, если хэдрум настроена так воинственно, стоит ли рисковать?

Она стояла и вертела головой в разные стороны. Но, к счастью, не догадалась поднять глаза. Агата принюхалась и поняла, что ветер принес ядреную смесь запахов нарцисса и лука. Эмма боялась и психовала одновременно! Не хотелось бы попасть вот так под ее горячую руку.

При таком шторме было бы не удивительным, если кого-то смыло бы за борт. Причем так, что концов совсем не найти. Интересно, почему убийцы миссис Смит не дождались подобной погоды? Или просто не стали ждать? Вопросов к ним становилось все больше и больше.

Тьма сгущалась. Эмма, поняв, что жертве удалось благополучно скрыться, психанула, со всей дури толкнула тележку так, что она подлетела к перилам и застряла в них. И если бы на борту была тишина, то непременно разбудила бы полкорабля. А сама отправилась нетвердой походкой в сторону своей каюты, которая располагалась не в трюме, как у всех служащих, а на первой палубе, недалеко от каюты капитана.

Она пьяна? Даже при сильной качке можно различить нетвердую походку пьяного человека и человека, который просто нетвердо стоит на ногах. Причем, как это вычислить, Агата не знала. Но была твердо уверена.

Она просидела еще минут пять на своей хлипкой конструкции. За это время начался дождь. И девушка не только вымокла до нитки, но еще и замерзла. Решив, что приключений ей на сегодня уже хватит, поторопилась в свою каюту.

Еле-еле стянула с себя мокрое платье. У нее даже сил не хватило на то, чтобы повесить его сушиться. А затем, как была в чуть влажной сорочке, залезла под одеяло.

Жесткая колючая шерсть грела плохо. И девушка все никак не могла согреться. Она пыталась свернуться в комочек, завернутьсяплотнее, чтобы нигде не дуло. Только у нее ничего не выходило. Холод сковывал по рукам и ногам. В какой-то момент мисс Стармер показалось, что тяжелая тележка Эммы настигла ее. Исейчас она медленно, но верно опускается на дно Атлантики. Попробовала вдохнуть и поняла, что воздух свободно поступает в легкие.

— Наверное, я превратилась в русалку! — странная мысль проскользнула в ее мозгу. И девушка провалилась в темноту.

Очнулась он с более странной мыслью. Согреться она так и не смогла, поэтому мысленно попросила всевышнего, чтобы он послал ей стаканчик виски. Она запомнила тот согревающий и успокаивающий эффект напитка. И еще неожиданней было то, что почувствовала его запах. Но в ее каюте им пахнуть не должно. Что уж говорить про дно океана! Почувствовала прикосновение к своему плечу и услышала встревоженный голос капитана:

— Мисс, Агата! Очнитесь, очень вас прошу!

— О, если бы это был Уильям, я быобязательно подняла веки, — мысленно хихикнула про себя. Потом вспомнила о всех подозрениях и страшных словах, которые говорил ей капитан, болтовню пьяного мистера Джонсона. Да и ее собственные выводы не давали покоя. Поэтому все же напряглась и открыла глаза.

На краю ее кровати сидел Бэкхэм собственной персоной и держал в руках бокал, на дно которого была налита пара глотков крепкого напитка.

— Слава Богу, ты очнулась! — лицо капитана выглядела встревоженным. Но как только она открыла глаза, его губы попытались растянуться в улыбку.

— Что со мной произошло? — просипела девушка. Горло нещадно саднило.

— Я бы тоже очень хотел это узнать. И желательно от тебя. Тебе плохо? — уточнил он, подавшись вперед и поправив подушку под ее головой для того, чтобы она смогла выпить алкоголь.

— Может, доктора? — растерянно уточнила Агата, не до конца понимая, что происходит. — Хотя, доктор — дорогое удовольствие. А денег у меня попросту нет.

— Деньги у меня есть, — покачал головой Адам. — Но доктор лишь Розенталь, другого на борту просто не найти. А вот ему я после некоторых событий перестал доверять. Поэтому давай будем лечиться банальными матросскими средствами.

— Боюсь, чтобы справиться с ангиной, мне не выпить требуемое количество алкоголя, — хрипло рассмеялась она. А затем смех перешел в надсадный кашель.

Бэкхэм поставил бокал на пол, а сам притянул девушку к себе, прижал к груди и начал поглаживать по спине, словно пытаясь смягчить ее муки:

— Тише, тише! Сейчас все будет хорошо, я обещаю! — он поднял и поднес бокал к ее рту и заставил глотнуть. Горло тут же обожгло.

— Вы хотите меня поцеловать, но боитесь, что я вас заражу. А вам нельзя болеть до окончания рейса! — вдруг выпалила она. Причем это прозвучало не как вопрос, а как утверждение.

Капитан тут же отодвинулся от нее и внимательно вгляделся в лицо девушки.

— Да, я подумал именно это. Но откуда ты узнала? Ты умеешь читать мысли? — с сомнением спросил он, удивляясь, что никогда и никто не мог читать его эмоции по лицу.

— Я не знаю, — растерялась она. — Просто захотела узнать ваши мысли. И вот это всплыло в моей голове.

— Господи, Агата, вы меня удивляете и пугаете одновременно, — покачал он головой. — Сначала ваше необычное чутье на запахи. А сейчас вы читаете мысли человека, словно они перед вами напечатаны на газетном листке.

— Я ничего не читала! — испуганно пролепетала девушка. — Честно, честно!

— Я верю, верю! — прошептал капитан и снова притянул ее к себе. — Прости, целовать не буду. По крайней мере до того момента, когда ты выздоровеешь или до нашего прибытия в порт Нью-Йорка. Там могу себе позволить такую слабость.

Она лишь глупо хихикнула и спрятала лицо на широкой груди морского волка. От его кителя слабо пахло табаком: Адам иногда баловался трубкой. А вот чувства девушки оказались противоречивыми. И первое, о чем она подумала, что очень хорошо, что никто не читает ее мысли ни сейчас, ни вчера, ни в будущем.

Минимум последние четыре дня она считала себя влюбленной в Уильяма Смита. Однако по количеству событий, произошедших на борту «Фемиды», казалось, будто прошло больше недели. И ее чувства от робкой симпатии успели перерасти в девичью влюбленность, а затем взорваться под давлением очень серьезных обвинений в адрес лорда. Да и факты говорили сами за себя.

И вот она полулежит на капитане, вдыхает его аромат. Который приятно щекочет ноздри. И что удивительно, не вызывает желание считать его эмоции. Она слышит его мысли! И верит в них. Наверное, больше не стоит сопротивляться и отдаться его чувствам? Адам кажется порядочным человеком. А она, сидя под дождем на веревочном трапе, решила все же познать телесные радости, чтобы собственная смерть не казалась преждевременной и бессмысленной. И только она подумала про это, как он нахмурился и уточнил: