Александра Гусарова – Последняя любовь Великого дракона (страница 24)

— Этот дом строился по сельскому проекту. Поэтому нижняя кухня называется кормовой. В деревнях здесь готовили еду для свиней. Это не нравится городским клиентам, поэтому цена на дом снижена, — объяснила нам Евгения. Сегодня она была одета в джинсы и легкий свитерок, горловина которого легкомысленно съезжала на одно плечо, делая образ очень сексуальным. Оказывается, дело не в шпильках.

Сексуально можно выглядеть и в кедах. Эх, Шурка, учиться тебе и учиться.

А вот Петру это замечание показалось смешным. Он весело сверкнул на меня глазами и постарался спрятать необъяснимую улыбку. Хотя я вполне понимала его веселье.

На втором этаже было четыре спальных комнаты, ванная и туалет. О чем еще может мечтать молодая семья с четырьмя детьми: двумя мальчиками и двумя девочками. Одного мальчика обязательно назовем Родей, как моего папу. А что: Родион Петрович Первый. Неплохо звучит!

Стоп, Александра! Твои мысли ведут слишком далеко в неисполнимые мечты.

А риэлтор все щебетала и щебетала, расписывая нам достоинства этого дома. При этом она бросала недвусмысленные взгляды в сторону Петруши, вызывая во мне внутренний протест. Но я не смела показывать виду. Он — свободный мужчина. Пару раз поймала ее взгляд на себе.

Она даже не попыталась отвести глаза, а наоборот смотрела с вызовом и гримасой презрения. Понятно, что мне до ее форм очень далеко.

Когда обошли весь дом и даже слазили на пыльный чердак, Евгения упорно хотела показать его мужчине, при этом отговаривая меня лезть вместе с ними, Петр утвердительно выразил свое желание купить недвижимость.

— Мне нужно подготовить документы, — сообщила риэлтор. — Мы сможем с вами встретиться завтра часов так в десять. На более позднее время у меня назначены другие клиенты.

Вот уж я не думала, что в нашем городе продавцы недвижимости так загружены! Понятно, что вслух ничего не сказала. Петр же кивнул головой, сообщив, что он сможет. А вот Шурочка, к сожалению, будет на работе. Она не может отпрашиваться каждый день. Работа сама себя не сделает.

— Думаю, мы с вами вдвоем справимся! — вместо улыбки выдала настоящий хищный оскал Евгения и, попрощавшись, удалилась, покачивая бедрами, затянутыми в голубой деним.

А мне все не давал покоя образ свитера с оголенным плечом. Накормив мужчину и вымыв посуду, я прихватила все свитера, которые были у меня в наличии, и пошла в ванную. И стала по очереди их примерять, пытаясь оголить плечо. Но то ли плечи у меня были не такие, то ли свитера не те, такого же сексуального образа не получалось.

— И что это ты делаешь? — неожиданно раздался голос моего соседа по квартире. — Зачем хорошие вещи портишь?

Прожив долгие годы в одиночестве, я даже не подумала о том, что двери в ванную нужно закрывать. И теперь лицезрела Петра, который плечом подперев косяк и сложив руки на груди, с усмешкой разглядывал меня.

Тут же став под цвет алому свитеру, который мучила, жалко пролепетала:

— Хочу попробовать модный образ!

— Глупышка, — неожиданно ласково рассмеялся мужчина, снова приобняв и неожиданно чмокнув в щеку. Затем, удерживая меня руками за плечи, посмотрел в глаза и четко произнес: — Тебе это не пойдет! Ты хороша в своей скромности и простоте. А такие вызывающие образы нужны тем, кто хочет обратить на себя внимание мужчин. А зачем тебе другие мужчины?

Я непонимающе моргнула. Он на себя намекает?

Спать я уходила с двойственными чувствами. Может, я что-то не понимаю в этой жизни? Когда Петр с неохотой выпустил меня из объятий, я сделала лицо независимой феминистки и ушла. Как ушла?

Мы вместе пошли. Диван-то в квартире был один. И мы уже которую ночь практически спали в одной постели. Петя, отвернувшись лицом к стене, а я лицом в противоположную сторону. В самую первую ночь я уложила между нами валик из одеяла.

— Это что такое? — удивленно вытаращил глаза дракон. — Оно же спать мешать будет?

— Это вместо меча верности, — состроив глубокомысленное выражение лица, постаралась объяснить я. — В древности, когда посторонние мужчина и женщина вынуждены были спать в одной кровати, мужчина клал между ними меч, чтобы женская честь не была запятнана.

— Э-мм, — протянул Петр в ответ. — Мне всегда казалось, что у вас достаточно цивилизованное общество. Или я был не прав? Даже Галине Николаевне все равно, с кем ты спишь, главное, чтобы он не гадил в подъезде.

— Это нужно мне, — ответила со вздохом.

— Ты боишься, что будешь приставать ко мне? — красавец-мужчина тут же оскалился в широкой улыбке. — Шурочка, я только за!

— Ты не так все понял! — отмахнулась я от мужчины в то раз. — Давай спать!

Так мы и не выяснили, для чего нужно это одеялко. Нет, в объятиях друг друга утром мы не проснулись. Я утром оказалась спелената в нем как в коконе. Чуть не свалилась с дивана под противное хихиканье Петра:

— Твой меч верности скорее до греха доведет, чем спасет!

Сегодня же он молча забрал его и выкинул на близлежащее кресло со словами:

— Хватит дурью маяться. Я ничего не сделаю такого, что ты не захочешь. Но через одеяло кучу детей мы с тобой точно нарожать не сможем. Ты вообще в курсе, как дети делаются?

— Я в зоопарке работаю! — возмутилась в ответ.

— А это здесь при чем? — левая бровь мужчины вопросительно изогнулась.

— Я не раз видела, как животные это делают. Да и в интернете сейчас куча информации про все это! — ответила сердито и надулась как воздушный шарик. Я все понимаю, что я взрослая женщина. Но разговаривать на такие темы мне было очень непривычно. Последний раз я это делала в десятом классе, когда Ольга Смирнова переспала с первым красавцем нашей школы Илюхой Романовым и делилась впечатлениями. Я тогда для себя решила, что вот так на подоконнике в подъезде точно не буду.

С той поры прошло очень много времени. Но у меня не было ни подоконника, ни другого подходящего или не очень места. Петр же мученически закатил глаза к потолку:

— Так бы сразу и сказала, что ты девица! И с мужскими ласками путем не знакома, — его тон показался мне обидным. Я всегда носилась со своей девственностью как с великой ценностью. А в итоге мужчина, который мне действительно нравился, совершенно ей не впечатлился. Он неожиданно подтянул меня к себе, аккуратно положил голову на твердую грудь и ласково погладил по волосам со словами: — Спи, недотрога ты моя!

Грудь была твердой, но удивительно удобной. А его объятия оказались настолько уютными… Я ни разу так хорошо не спала. И ни разу не просыпалась от легких поцелуев, которыми покрывали мое лицо.

— Ты что делаешь? — уточнила я, не открывая глаз.

— По-моему, это очевидно, — около моего уха раздался хриплый смешок. — Приучаю недотрогу к мужским объятиям.

Я не знаю, чем бы это «приручение» могло закончиться. Но из грез нас вырвал противный звук будильника, напомнивший, что мой любимый зоопарк никто не отменял и пора собираться на работу. А Петя пойдет на свидание с риэлторшой…

На работе я просто не находила себе места. И, спрашивается, почему? Я же сама говорила Петруше, что он должен купить себе квартиру и начать жить своей собственной жизнь, в которой мне не место. Но это мысли на первый взгляд. Второй взгляд мне подсказывал, что он должен купить себе квартиру, проспать в ней одну ночь и на утро прибежать ко мне со словами:

— Шура, я без тебя не могу! Срочно переезжай в мою квартиру.

А на третий я понимала, что он мне ничего не должен. И с такой вот кашей в голове я пыталась свести баланс, а он никак не хотел сводиться.

Отпрашиваться с работы мне совесть не позволяла. И так на этой недели воспользовалась добротой Григория Ивановича.

И тут, как на грех, ко мне заявился Матвеев своей собственной персоной.

— Добрый день, Александра Родионовна! — поприветствовал он меня своей противной улыбкой и пробежался по мне сальным взглядом. — Как дела в вашем отделе? Что-то давно я сюда не заглядывал.

— Спасибо! — хмуро ответила я, лишь мельком взглянув на непрошеного гостя. — Баланс вот свожу.

— Дебет, кредит…. М-мм, как романтично! — выдал мужчина, устраиваясь в кресле, которое стояло в моем кабинете еще с тех пор, как нашим мужикам было его лень вытаскивать во двор. Они посчитали, что у меня места достаточно, и оно вполне может здесь постоять.

— Вы что-то хотели, Олег Анатольевич? — на всякий случай уточнила я.

— Шура, скажи, а ты никогда не думала о смене работы? Например, не хотела бы перейти в отдел снабжения? Зарплата та же, а свободного времени больше. Да и к рабочему месту будешь не так привязана.

Вот зачем он сейчас пришел с таким предложением? Я с утра уже накрутила себя до такой степени, что сейчас готова была согласиться на что угодно, только бы узнать, чем Петр с риэлторшей занимаются.

— Олег Анатольевич, я очень люблю свою работу! — только и успела сказать я. Дальше я хотела согласиться на его предложение, даже не задумываясь, как буду работать под началом мужчины, которого на дух не переношу. Иногда эмоции играют с нами злые шутки. Как из дверей раздался знакомый голос:

— Дорогая, я не помешал?

В дверях, опершись плечом на косяк, стоял Петр и смотрел не на меня, а на Матвеева. Тот как-то сразу сник и, пробормотав что-то насчет большого количества дел, бочком-бочком удалился из моего кабинета.

Мое сердце предательски забилось, не понимая, что имел в виду Петруша, называя дорогой. То ли это было просто для зама, то ли что-то еще. Но мне в его голосе почудилась неприкрытая ревность.