Александра Гусарова – Последняя любовь Великого дракона (страница 10)

— Мне до аптеки дойти нужно.

— Ты заболела? — тут же заволновался попугай.

— Нет, просто, понимаешь… — я сделал вид, что смущаюсь. — У женщин бывают такие дни, которые она без аптечных средств пережить не может.

— А, менструация началась? — попугай нисколько не смутился. И тут же щегольнул знаниями, полученными из рекламы: — Cotex бери. Они мягкие и нежные!

— И самые дорогие! — я легонько щелкнула птицу по клюву.

Он забавно мотнул головой и философски заметил:

— Себя нужно любить.

— Конечно, если есть на что, — согласилась я. И чтобы не вступать в дальнейшие споры, поспешила на выход.

Цыганку я заметила еще издали Она стояла на том же самом месте и курила свою сигару в мундштуке. Заметив меня, улыбнулась, сверкая на солнце золотом зубов.

— Добрый вечер! — поздоровалась я.

— Добрый, коли не шутишь! — усмехнулась женщина. — Что, дорогая, боялась, что я тебя обману и не приду? Что просто заработать на тебе решила?

— Боялась, — честно призналась я. — Но не из-за денег. Нужна помощь дорогому для меня существу. И если не вы, то даже не знаю, к кому обратиться.

— Молодец, честно отвечаешь. Старуха дала согласие с вами встретиться. Ты своего «дорогого существа», — с усмешкой передразнила она мою речь, но я не обиделась, — сейчас привести сможешь?

— Конечно, смогу! — и под ее смех понеслась домой за Петрушей.

Попугай, когда я ему сообщила, что мы с ним срочно идем на прогулку, посмотрел на меня долгим взглядом, выражая в нем все то, что думает о странной затее. Но в итоге вздохнул и согласился. Тем более, мои слова: — Петенька, ну очень надо! — сказанные с великой мольбой в голосе, сложно было проигнорировать. Он даже ничего не спросил, а просто горько усмехнулся, если так можно сказать про птицу: — Раз надо, значит, надо!

Увидев нас, цыганка удивленно вскинула брови, разглядывая попугая:

— Девушка, ты точно знаешь, что творишь? Это у него душа в чужом теле? Ты точно не выдаешь желаемое за действительное?

— У меня, — ответил за меня Петруша, — душа древняя и могучая, помещена в это жалкое тело. Или ты, рома, сомневаешься?

Цыганка как-то странно дернулась, покачала головой и произнесла:

— Уже нет.

Затем что-то крикнула на своем певучем языке, и из-за угла показался темно-синий жигуль. Я думала, что таких машин уже в природе не осталось. Только эта ехала вполне прилично. А когда остановилась, из нее высыпало, по меньшей мере, человек пять и все моложе 10 лет.

— Сегодня домой пешком пойдете! — скомандовала на русском цыганка.

Цыганята возмущенно загалдели. Но под строгим материнским взором резко замолчали и послушно поплелись по дороге.

— Садись, подруга!

Передо мной была распахнута задняя дверь автомобиля. И мы с Петрушей устроились на сидении. Цыганка села вперед, рядом с дородным мужчиной, и машина резво разогналась по ухабам плохо отремонтированной дороги, которая вела в сторону цыганской деревни. Я и не знала, что у нас в городе такая имеется. На место мы прибыли минут через пятнадцать.

— Пойдем! — коротко бросила цыганка и подвела меня к высокому забору, за которым скрывался добротный каменный дом.

Я, почему-то ждала кибитку в поле. Похоже, быт цыган за последние лет сто поменялся очень сильно или всегда таким был? Просто мы никогда не задумывались о том, как живет эта разноцветная толпа, которая периодически появляется на наших улицах, а затем так же неожиданно исчезает.

Старуха была очень древняя. Или так казалось из-за множества морщин на ее лице землистого цвета. Тем не менее, встретила она нас на крыльце с курительной трубкой в зубах. Я почему-то этот аксессуар всегда считала исключительно мужским. Она вытащила ее изо рта такими же темными и морщинистыми пальцами с коротко стрижеными, не очень чистыми ногтями, пыхнула нам в лицо едким дымом и пригласила внутрь хриплым голосом:

— Проходите, раз пожаловали! — что удивительно, приглашение касалось нас обоих: и меня, и попугая. Это уже вселяло надежду.

— И как, Петра, ты докатился до такой жизни? — неожиданно спросила цыганка, после того, как я уселась на неудобное деревянное кресло, а Петруша примостился на его спинке.

— А ты, Берта, как здесь оказалась? Когда я уходил, ты была молодой и полной сил драконицей.

— Вы знакомы? — я со смесью радости и удивления переводила взгляд с попугая на женщину и обратно. Хотя, что за глупости я говорю? Конечно, знакомы.

— О, этот поганец целых сто лет был моим любовником! — хрипло рассмеялась Берта. — Хотя не принято так говорить в отношении правителя. Я была его любовницей, так Петра?

— Почему, Петр, куда мы не придем, везде встречаем твоих любовниц? — меня неожиданно кольнула ревность. Только этого мне не хватало!

— Амельда сейчас перед страусом своими перьями трясет! — пояснил Петр, видимо, Берте, проигнорировав мое высказывание.

— Она всегда о длинных ногах мечтала! — крякнула от смеха цыганка.

Похоже, бедная Амельда успела всем о своем желании рассказать, так что даже боги услышали ее молитву. Только вот воплотили таким странным образом.

— Вы опять друг друга по ауре узнали? — решила удовлетворить любопытство я.

— А что у нас в это мире есть? — усмехнулась Берта. — Только вот ауры и остались. И Петра Дефендер с нами. А это вселяет надежду на лучшее. Он своих подданных в беде не бросит, правда, Петра?

— Правда, Берта, правда, если меня только соседский кот не сожрет ненароком, — ворчливо отозвался попугай. — Я не могу нормальное тело получить. Ты поможешь? Как смотрю, у тебя это получилось.

— Вот это получилось? — она провела рукой вдоль своего лица и тела. — Уж лучше попугаем быть, чем такой. Хотя, честно говоря, в этом свои плюсы есть. Цыгане меня почитают и позволяют безбедно и беззаботно жить. Ты «аларм драгон спин» читал?

— Читал, — попугай тяжело вздохнул. — Сразу как здесь оказался.

— И что? — уточнила женщина.

Петра же неожиданно произнес эти странные слова, и на мои руки плюхнулся дракончик. Он был маленький, не больше котенка. Я, было, хотела закричать от неожиданности и страха. Но от него шла такая волна любви и тепла, что невольно закрыла рот. Никогда к ящерицам особой любви не питала. Они мне все казались холодными и противными. А этот был приятно горячим и бархатистым на ощупь. Он открыл золотистые глаза с вертикальными зрачками, пару раз моргнул кожистыми веками и через пару секунд на спинке кресла снова сидел Петруша, только несколько взлохмаченный и возбужденный.

— Так меня кошка еще быстрее съест! — со вздохом констатировал он.

А я поняла, что только что видела самое настоящее волшебство. Похоже, для Петруши не все потеряно!

Берта лишь покачала головой:

— Петра, ты же физику в школе изучал? Или вас, великих, ничему такому не учили?

— Я же первый из великих был. Учить некому было, знания в мою голову боги закладывали, — хлопнул крыльями Петруша. Это жест, скорее всего, обозначал человеческое «пожать плечами».

— Хорошо, богами, — согласилась цыганка. — Закон сохранения энергии помнишь? Не в виде формулы, а, так сказать, простым драконьим языком.

— В изолированной системе энергия может только превращаться из одной формы в другую, но ее количество остается постоянным, — бодро отчеканил попугай, словно он был настоящим отличником.

— А как же магия?

У меня все в одну кучу никак не складывалось. Я сразу почему-то вспомнила кино, где скатерть-самобранка выдавала еду, а затем требовала оплату услуг.

— Магия — это уже внешнее проявление, источник магического воздействия должен находиться вовне системы, — так же четко отрапортовал питомец.

Хм, оказывается, и магия подчиняется своим законам. Я хотела еще что-то уточнить, но старуха мне этого сделать не позволила:

— Девушка, не мешай. Петра своим умом должен дойти до своей проблемы, тогда и решение увидит.

Я кивнула и замолчала, ожидая, что интересное скажет Петр. Но он тоже молчал.

— Берта, если бы я знал, то не пришел бы сюда, а уже вернулся в родной мир и проверил, как там живут мои потомки. И если надо, навел бы порядок. Вы там, наверное, без меня совсем распустились, — наконец, он соизволил подать голос.

— А вы действительно там могли превращаться из дракона в человека и обратно? — не выдержала я.

— Не в человека, а вторую ипостась, — поправил меня попугай.

Берта наморщила лоб.

— А как из маленькой второй ипостаси получается огромный ящер? — обрадовалась, что меня не прервали и можно продолжать допрос. Все равно они пока оба молчат.

— Если смотреть с точки зрения физики, то дракон — существо магическое. И там немного другое строение материи. Межмолекулярное пространство увеличивается в разы. За счет этого увеличивается объем при неизменном весе и появляется способность к полетам.

Я никогда особо физикой не увлекалась, но такое объяснение поняла. И задала следующий вопрос:

— И сколько ты примерно весил? И, вообще, сколько весят драконы?