Александра Глазкина – Заклинатель книг. Роман для книгочеев (страница 8)
– Почему?
– Ну, он сразу всем объявил, что восстанавливать торговлю не собирается. Вроде как планирует свой офис устроить. В самом людном месте, но при этом по максимуму избегает контактов. Нелогично как-то. Эдик несколько раз к нему подкатывал с предложениями, такую огромную сумму предлагал! А Саймон ни в какую. Непонятно, почему он так держится за это помещение. Вывез бы книги к себе домой, и дело с концом.
Я тоже думала об этом, но сочла неудобным обсуждать это с Витой. А она рассмеялась:
– Слушай, здание-то, хоть и отреставрированное, но еще дореволюционной постройки. Может, в его стенах клад замурован, и Саймон надеется его найти?
Я улыбнулась в ответ и поспешила вернуться к делам. Размеренная работа отвлекала меня от непонятной тревоги, которая появлялась каждый раз, когда я задумывалась о Саймоне и магазине. Эдик и впрямь появлялся несколько раз, но, спасибо Вите, я изображала простодушную дурочку, механически выполняющую свою работу и на вопросы о Саймоне отвечала односложно. Так что Эдик исчез, решив, что с меня толку не будет.
Вздохнув с облегчением, я сосредоточилась на формировании книжного фонда для отправки в библиотеки. И, как бы мне ни хотелось обсуждать со случайными посетителями любимых авторов и персонажей, заперла дверь и повесила табличку «закрыто». Так быстрее доделаю срочные дела, освобожу место в зале для следующих стопок, а тогда уже вновь распахну двери.
Глава 6
Спускаясь по лестнице, я замерла на полпути. В зале, спиной ко мне, удобно устроившись в кресле и положив ноги на банкетку, сидел незнакомый мужчина. Он держал в руках раскрытую книгу, и, казалось, был полностью погружен в чтение. Ничего угрожающего в нем не было, скорее, наоборот. Но сам факт появления незнакомца в закрытом помещении настораживал. Я уж было открыла рот, чтобы спросить, как он здесь оказался, но он меня опередил. Захлопнул книгу, встал, потягиваясь, и сказал, поворачиваясь к лестнице:
– Надеюсь, ты не приняла меня за грабителя и не собираешься звать на помощь?
Усмешка в его голосе исключала это предположение. Он бесцеремонно осмотрел меня с ног до головы и присвистнул:
– Я ожидал увидеть нечто странное и суетливое, но вижу, что ошибся, и рад этому! Уверен, никогда еще эти стены не видели столь милой библиотекарши!
– Кто Вы и как сюда попали? – прервала я его.
– Ах, да, забыл представиться. Я – Матвей и приехал, чтобы помочь тебе избавиться от хлама. Саймон дал мне запасные ключи, так что в моем появлении нет ничего мистического.
Матвей? Водитель Саймона? Что-то уж больно развязно он держится. Странно, что Саймон взял на работу такого нахала. Или это он только со мной так? Не считает меня достаточно важной особой, чтобы вести себя уважительно? Как бы то ни было, но я разозлилась. Никогда не любила людей, которые презирают формальности общения и сразу показывают свою истинную натуру. Уж если Саймон не позволял себе фамильярничать со мной, то с другими я тем более не допущу подобного!
– Так Вы и есть водитель Саймона?
– Водитель? – он рассмеялся, – так вот, значит, как меня представил Саймон. Что ж, я, конечно, связан с машинами, поскольку работаю в автосервисе. Но, чтобы в дальнейшем у нас не возникало недоразумений, спешу сообщить, что прихожусь ему родным племянником.
Вот как. Это объясняет его манеру держаться. Подумав, я спросила:
– И что? Мне придется самой таскать книги из трепета к громкой фамилии?
– Ух, да ты зубастенькая! Нет, все гораздо проще. Спасаю, чтоб ты не попала в неловкое положение. Вот представь, вздумается тебе посплетничать о Саймоне, а потом выяснится, что я его родственник. Тебе будет неловко за сказанное, мне – за услышанное, а Саймону – за переданное по секрету.
– Вы хотите сказать, что пересказали бы ему мои слова? То есть, наябедничали?
– Ну, я же просто фантазирую. Кстати, можно не церемониться и обращаться к друг другу на ты.
– Что Вы уже и делаете, – поспешила я его поддеть.
Он нимало не смутился и продолжил:
– Я понимаю, нас никто не представлял друг другу. Но заочно-то мы уже знакомы, будем много времени проводить вместе. К тому же, как я вижу, ровесники. Не люблю я все эти великосветские замашки. Так как?
– Есть подозрение, что даже, если я не соглашусь, Вы все равно будете мне тыкать.
Он пожал плечами.
– Тогда, Матвей, я согласна перейти на ты.
– Я рад, что с тобой так легко договориться!
Я спустилась на пару ступенек и, посмотрев снизу вверх, ткнула пальцем в его широкую грудь:
– Ты не любишь светских замашек, я не люблю фамильярности. Если нам придется работать вместе, то придется искать компромисс.
Он перехватил мою руку, плавно, но решительно отвел в сторону.
– Сколько умных слов! Что ж, договорились. Видишь, я тоже легко иду навстречу.
– Отлично. А теперь, может, приступим к делу?
Он кивнул, но не сдвинулся с места, смотрел выжидающе.
– Ты загораживаешь дорогу.
– Ой, прости. – Он посторонился, но ровно настолько, чтобы можно было пройти к нему вплотную. Провоцирует? Зачем? Я взяла его за плечи, решительно развернула и легко подтолкнула в спину:
– Не играй со мной, Матвей. Я этого не люблю.
Он по инерции шагнул со ступенек, потом вновь обернулся, но я уже сбежала с лестницы. И принялась руководить погрузкой.
– Коробки, подписанные синим маркером, нужно отвезти в библиотеку колледжа; красным – в городскую. Коробки без надписи пока оставить здесь, но перетащить в подсобку.
Я старалась говорить ровно, чтобы не выдать волнение, вызванное нашей стычкой. А сама терзалась, неужели обязательно начинать знакомство таким образом? Что я сделала ему, раз он настроен против меня? Или это его обычная манера общаться с малознакомыми девушками? А вдруг он разозлится и впрямь пожалуется Саймону. Когда я решилась посмотреть на Матвея, задумчивое выражение его лица тут же сменилось насмешливой улыбкой:
– Признаться, я удивлен! Давненько не встречал девушки, на которую бы не мог произвести впечатление!
– А ты пробовал?
– Что?
– Произвести впечатление. Пока если и вышло, то со знаком минус.
– Почему?
Я выпрямилась, прижимая к груди стопку книг, словно воздвигая между нами защиту:
– Тебе ответить честно или вежливо?
– Конечно, честно. Должен же я знать, где просчитался!
– Что ж, Матвей, – сказала я строгим тоном и поправила на переносице несуществующие очки, – ты вел себя бесцеремонно, хамил и провоцировал меня. Что явно не способствует тому, чтобы попасть под твое неземное обаяние, которое ты пока удачно скрываешь.
Он шагнул ближе, взял стопку и осторожно, но решительно забрал из моих рук:
– Что ж, Ульяна, – сказал он не менее строго, – ты пронзила мне сердце своей прямотой. Придется основательно пересмотреть свою тактику обольщения за все свои двадцать пять лет!
И тут же мы оба не выдержали и рассмеялись, уж больно напыщенным получился диалог. Я отметила, что он назвал меня Ульяной. Значит, не поддерживает игру Саймона с именами?
– Ладно, признаю, я специально взял такой тон, чтобы посмотреть на твою реакцию. Саймон так тебя хвалит, недолго и возгордиться.
– Лучше судить о человеке по личным впечатлениям, а не по чужим рассказам. Во избежание ложных выводов!