хитровыстроганными острыми
твоего ни о чём незнания
ни о раме ни о стекле
ни о медленном загнивании
в изнывающей глотке дуба
так похожей на зоб курильщика
ни о зубодробительном грохоте
метростроя на самом крае
расковырянной до крови
ставшей мамкой тебе
москвы
простою эту осень и зиму
а потом народятся подснежники
станет легче и чуть изнеженней
будет в комнате посветлей
ты вернёшься из магазина
принесёшь простокваши и вишен
и свой город родной нездешний
на заснеженном рукаве
я почувствую ты в тепле
и в зелёной уже траве
от которой пока ползвука
полдыхания полуцвет
и тогда я задёрну шторы
ты совсем теперь тот который
невредим и как стыд горяч
за окном
поперхнётся
грач
потому что всему приходит своё начало
если б можно тебя смолчать я б тебя смолчала
но в тебя врастая по горло крону
погорельцем горцем мальком микроном
я уже не помню ни дом ни дуб
просто слышу вскипает море взвывает зуб
за балконным стеклом зацветают вишни
ты внутри запазушный рукавичный
и тебе ничто не грозит по сути
ни артритный вытреск иссохших сучьев
не воронье кра ни тигриный ррррррр
ты в засаде старомосковских дыр
в смысле нор как если бы в зоосаде
по-иному в мёде а не во аде
потому что за всех отвечает время
стременной кузнечик стрекочет в темя
и не с теми жизнь без кого не в жизнь
задрожи на краешке задержись
на извечном коврике при пороге
посмотри дежурно через плечо
и ничто не чёрт ничего о боге
только ноги ноги и ноги ноги
и труба которая не течёт
и обратный счёт
выходи захлопывай закрывай
в лесопарке лето в листве трамвай
или память о нём как о прошлом чуде
и конечно люди которые людилюди
безусловно неброские плоские как земля
до того как с тобой
ещё прежде того как я
II
Перемолчание
– Ворожит мое перо!
Аля! – Будет все, что было:
Так же ново и старо,
Так же мило.
