Александра Гай – Адепты смерти (страница 42)

Рада чмокнула кошару в лоб. — Вир, ты — чудо!

— Знаю, — скромно ответил котлак и облизнулся.

Как действовать дальше, Рада придумала сама. Девушка вытащила из мусорного ведра письмо лэрда Накона и прочитала.

«Прекрасная фея, я прошу вас будущим вечером осчастливить меня вашим присутствием в моём доме, дабы уладить возникшие между нами разногласия. С этим письмом посылаю вам частицу моего сердца и мою любовь». В конце письма стояла затейливая подпись лэрда. Девушка вспомнила бывшую любовницу лэрда Накона, которая приходила навестить раненого аристократа. Красивая высокомерная блондинка с завитыми кудрями, увешанная драгоценностями, как дерево Даров в храме. Её муж, старый лэрд, скончался зимой от заворота кишок. Лэрд Након выставил надоевшую подружку, не стесняясь в выражениях. А та смотрела на него с обожанием.

Рада аккуратно разгладила и запечатала письмо. Хорошо, что бумага не кристалл, который моментально впитывает магию. И не артефакт, на котором какое-то время сохраняются магические следы мастера, который его сделал. Следы прикосновения мага с бумаги убираются легко. Адептка положила письмо в шёлковый мешочек и на одном дыхании произнесла короткое заклинание. Позднее Рада прикинула — когда она удалит из рубина следы своей магии, уже начнёт светать. Вернуть камень в особняк незаметно не получится. Что ж, тогда она отправит кулон по другому адресу!

Когда стемнело, котлак отправился «на охоту», а Рада взялась за приготовление раствора. Вир возвратился спустя три оборота. Время в ожидании демона тянулось медленно. Девушка не находила себе места от волнения. Наконец, за дверью послышалось негромкое царапанье. Рада впустила в комнату очень довольного собой котлака. Вир гордо прошествовал на середину комнаты. На шее у кошары на шнурке висел мешочек, в котором лежала алая бархатная коробочка с рубиновым кулоном.

С рассветом Рада отправилась в город. Утром «посыльный» с гербом дома Накона вручил пожилому слуге в особняке молодой вдовы письмо и бархатную коробочку. Адептка перешла улицу, нырнула в тёмную подворотню и сбросила с себя морок посыльного. На морок без должного опыта Рада потратила больше магической энергии, чем на лечение тяжёлого больного, но дело того стоило.

День прошёл без происшествий, другой тоже. На третий, ближе к вечеру Рада решила отправиться в город за новостями. По случаю праздника в «Золотом бычке» все столики были заняты. Трактирщик усадил однокурсницу боевого товарища на табурет перед стойкой.

Рада жевала мясной пирог, запивая его травяным отваром, и прислушивалась к разговорам. Трое пьяных клерикусов из судебного ведомства отдыхали за соседним столиком. Рада услышала имя лэрда Накона и переместилась к клерикусам поближе.

Речь шла о мнимой пропаже драгоценного кулона с рубином, принадлежавшего лэри Након, матери молодого лэрда-наследника. Украшения хватились утром позапрошлого дня. Вызвали стражу, допросили слуг. Разбирались до темноты. Молодой лэрд обвинил в краже рубина некую девицу-целительницу, которая приходила к нему прошлым вечером. Хотели уже отправить стражников в академию за девицей, как появилась любовница лэрда, а на шее у неё висел пропавший кулон! Разразился скандал.

Любовница наследника вернула рубин лэри Након и залепила молодому лэрду пощёчину. Маг-следователь проверил камень на предмет следов чужой магии и ничего не нашёл. А когда красотка предъявила следствию письмо бывшего любовника, с которым получила в подарок рубин, всё встало на свои места. Чтобы вернуть расположение подружки, молодой лэрд стянул у матери дорогое украшение и подарил его любовнице. Дело закрыли. А молодого лэрда, пока слухи в обществе о скандале не затихнут окончательно, отправили на время в дальнее поместье.

ГЛАВА 19

ПРИЗРАЧНЫЙ ФЛЕЙТИСТ

Летняя сессия пронеслась легко и быстро. Наверно, дело в том, что сдавали теорию исключительно по будущей специализации. Друзья получили хорошие балы, а потом весело отпраздновали окончание второго курса в полюбившемся им «Золотом бычке».

Обсуждали планы на лето. Врон и Дарен собирались в очередную поездку, по выражению Дара, «за новыми приключениями и свежими впечатлениями». Потан, как и в прошлым летом, намеревался отправиться погостить к невесте и звал с собой Витана. Последний не возражал.

Ярек выпросил у магистра Грегора разрешение поехать вместе с ним на два месяца в мастерские гномов, народу скрытному и недоверчивому. Сколько-то лет назад магистр Грегор сумел на взаимно выгодной основе найти подход к суровым горным мастерам. Клеймо правосудия поездке адепта не препятствовало, поскольку, отправляясь за пределы столицы, Ярек находился под наблюдением куратора.

Сияна намеревалась всё лето проработать на сборе редких трав на юге страны. Академия целенаправленно отправляла туда группу адептов под руководством опытной травницы магистра Нейры. Рада поинтересовалась, поедет ли подруга домой? По лицу Сияны пробежала тень. «Нет, домой не собираюсь… У мамы и сестры всё хорошо, и в моей помощи они больше не нуждаются»! Витан с сочувствием посмотрел на травницу и, дабы поменять тему беседы, спросил у неё какую-то ерунду.

Рада уезжала на лето к постоянной пациентке, магистр Хран пристроил адептку в сиделки к богатой пожилой лэри. Старушка собиралась провести лето в загородном имении и пригласила Раду, чтобы та за ней присматривала. Адептка прекрасно понимала, что в настоящее время лэри Хоц больше нуждается в компаньонке, чем в услугах целительницы.

Пожилая дама вызывала у девушки искреннюю симпатию. Взрослые дети лэри Хоц жили отдельно — сын служил на южной границе, а дочь вышла замуж в Арконе и недавно родила третьего ребёнка. Нанимательница сразу распознала в юной адептке лэри и относилась к ней, как к равной. Вдобавок мудрая старушка обладала замечательным чувством юмора, сердечностью и отличалась отменной наблюдательностью. Порой Раде казалось, что она беседует с собственной бабушкой, хотя своих бабушек и дедушек девушка не знала, они умерли задолго до её рождения.

На следующее утро после завтрака Рада и Сияна занялись сборами в дорогу. Накануне Рада узнала, что до «загородного» имения лэри Хоц три дня конного пути, однако новость адептку ничуть не огорчила. Перспектива провести лето в глуши за чтением и разговорами с любезной старушкой представлялась Раде чрезвычайно заманчивой, за два года девушка устала от насыщенной столичной жизни.

Сияна перекладывала на полке разные нужные мелочи, как вдруг к ногам Рады упала небольшая картинка в тонкой позолоченной раме, вывалившаяся из рук подруги. На картинке, которую Рада подняла и подала травнице, была изображена семья. Красивый темноволосый мужчина, очень похожая на Сияну женщина, улыбчивый симпатичный парень лет семнадцати, белокурая девочка-подросток и сама Сияна.

— Моя семья! — пояснила подруга. — Портрет заказали за полгода до смерти отца и брата, — печально добавила травница. Девушка присела на кровать и вытерла навернувшиеся слёзы.

— Помню, как ты рассказывала об эпидемии, — тихо проговорила Рада. — Но почему ты не хочешь навестить маму и сестру?

Сияна горько усмехнулась. — Потому, что я им больше не нужна, точнее, нежелательно моё присутствие. Но дочь-мага иметь престижно! Можно этим хвастаться перед соседями и друзьями.

— Не понимаю! — На лице Рады появилось недоумение.

— Ты ведь из потомственных магов, так? — уточнила Сияна.

— Да!

— В моей семье, по словам матери, магов раньше не было. Я — первая! Ты знаешь, что прошлое лето я провела дома. Так вот, мама вышла замуж за бывшего компаньона отца, он моложе её на восемь лет, но мама — красавица и давно ему нравилась.

Отец разводил лошадей, а его компаньон их продавал, поэтому состояние отчима нисколько не пострадало в эпидемию. Золото не умирает! После эпидемии бывший компаньон отца развёл бурную деятельность, скупая землю и недвижимость у родственников несчастных, которые не пережили мор. Состояние нынешнего мужа матери утроилось. Нет, не могу сказать, что он — плохой человек! Помогает неимущим, жертвует деньги на больницу, любит мать и нашёл жениха сестре. Она младше меня на два года.

— Ты не понравилась отчиму?

— О, нет! Скорее наоборот, слишком понравилась! Он держался очень предупредительно и смотрел на меня, словно кот на сметану. Мать нервничала и ревновала. Однажды она сказала мне, что я очень хороша собой и ничуть не постарею, когда ни её, ни сестры уже не будет в живых! В её словах звучало столько злобы и зависти, что у меня запершило в горле, и я промолчала.

— Твоя мама боится постареть из-за молодого мужа?

— Возможно! Но выглядит она намного моложе её лет. Позднее я сварила ей омолаживающую настойку, и маме сейчас нельзя дать более двадцати пяти! Теперь каждый месяц посылаю ей с оказией кое-какие полезные снадобья.

— Ты — добрая! — вздохнула Рада. — Я, скорее всего, обиделась бы.

— Тебе так кажется! — на губах Сияны расцвела тёплая улыбка. — Ты — славная, Радка, и я тебя люблю, как сестру, даже сильнее…

— А к сестре ты тоже не поедешь?

— Не поеду! Её жених — приятный парень, но сестрица всегда мечтала выйти замуж за лэра, а не за какого-то купца! Считает, будто мои шансы сделаться благородной столичной лэри о-очень велики. Она не поверила, что я встречаюсь с моим однокурсником, который в перспективе станет всего лишь мастером артефактов!