Александра Елисеева – Заложница мага (СИ) (страница 67)

— Примерка займет всего несколько минут. Если вы откажетесь, у портнихи не хватит времени, чтобы успеть закончить работу до торжества, а его величество во всеуслышание заявил, что ваше присутствие обязательно.

— Да демоны с ним, с платьем! — непозволительно грубо для дочери царя выпалила я. — Возьмите то, что отдавали прачке! Пусть портниха возьмет с него мерки.

— Мерки с платья?..

— Да хоть с прачки, если потребуется!

— Хорошо, миледи, — служанка отчего-то медлила. Я плотнее прижалась спиной к двери, боясь, что она все-таки решит зайти внутрь, не дождавшись позволения. — Звать лекаря?

— Не стоит. Все нужные травы есть.

Когда снаружи раздались шаги, я выдохнула с облегчением. Но медлить нельзя. Собравшись с силами, всем весом навалилась на комод, придвигая его к двери. Неизвестно, сколько еще пробудет в забытьи князь, а новые посетители могут не заставить себя ждать. Вытерла со лба пот, и оглядела собственную «крепость».

М-да…

Если неприятностей в жизни не хватает, это значит, их нужно создать. Но все же некоторые ошибки стоят того, чтобы судьба потребовала за них плату.

Глава 27

Дамиан Грасаль спал целый день. Он спал, когда забеспокоившаяся служанка все-таки явилась с лекарем, спал, когда меня уговаривали выйти поесть, спал, когда я уже забеспокоилась, не дошли ли слухи о моем дурном самочувствии до отца. Ничто не нарушило покоя князя.

Вечером, когда желудок уже принялся рьяно напоминать о себе, в комнату снова постучали. Я взмолилась богине, чтобы это оказался не отец.

— Миледи, это я.

— Жером! — облегченно воскликнула я и кинула взор на Дамиана. Пробурчав что-то во сне, он зашевелился и распахнул веки. На лице князя была написана растерянность. Ему потребовалась секунда, чтобы оценить ситуацию.

— Миледи, нам нужно кое-что обсудить.

Грасаль кивнул, хотя я не спрашивала у него дозволения, и скрылся в ванной, чтобы привести себя в порядок.

— Вы один? — тем временем поинтересовалась у гостя.

Я знала, что за плечом лорда топчутся слуги, пребывающие в легком смятении из-за моего затворничества. Своим вопросом давала понять — желаю видеть только Брайля. Помедлив немного, Жером ответил:

— Да, миледи.

— Хорошо. Я буду ждать вас в малой гостиной через четверть часа.

Еще раз оглядела комнату. Пока Дамиан спал, я успела навести относительный порядок. Оставалось лишь спрятать и потом постирать простыни.

Чужое дыхание защекотало шею. Я вздрогнула, ощутив поцелуй — такой невесомый, словно шеи коснулись крылья бабочки.

— Ты быстро.

— Ведешь дела с моим помощником у меня за спиной? — рука князя легла на бедро, притягивая к себе.

Жар его тела зажигал мое, и мысли поплыли, соблазняя забыться. Я закусила губу, сдерживая стон, когда Дамиан погладил атлас юбки и подвинул ладонь, приближаясь к самому сокровенному. Что он вытворял! Такое не позволительно в светском обществе. Но мне нравилось нарушать установленные правила.

Я хитро улыбнулась.

— Хочешь узнать, что произошло за время твоего отсутствия?

— Провоцируешь, фиалка? А что если я допрошу? Со всем пристрастием? — другая рука предупреждающе коснулась груди.

У этих новомодных фасонов слишком тонкий корсаж…

— Не боишься?.. — его дыхание участилось.

Я боялась. Я замерла в ужасе, понимая, что мы снова подобрались к опасной черте. Но мне нравилось ходить по краю, нравилось падать в пропасть, зная, что есть тот, кто меня поддержит. Соблазн был слишком велик.

Прикосновения такие обжигающие и горячие, а воздух холоден, будто за окном мороз. Тайны выдать легче, чем на допросе стражами в темнице.

— Я нашла с лордом Брайлем общий язык.

Пальцы погладили край платья, тонкое кружево защекотало грудь.

— Но ведь это не все?

— Не все… — прогнулась в спине, позволяя Дамиану Грасалю самые немыслимые вольности. — Отец признал меня, чтобы защитить от королевы Сагасса, быстро подобравшей жениха.

Сзади раздался едва слышный рык или мне показалось?..

— Времени зря не теряла, да, фиалка?

Он прикусил мочку уха. Я застонала и крепче прижалась к мужскому телу, окутывающего меня легким мускусным запахом.

— Но ведь и это не все, — последовал поцелуй в шею.

— Обвинила царицу в измене, — выпалила как на духу еще одно прегрешение. — Почти раскрыла заговор…

Дамиан затрясся от смеха.

— Шанталь не столь глупа, чтобы лишиться короны.

— Она хотела меня убить.

Рука, выводящая замысловатые узоры под тканью корсажа, пробирающие до мурашек, резко замерла.

— Ты уверена?

— Да, она подсыпала яд… Погибла моя служанка. Ксана.

Я резко развернулась, чтобы вглядеться в его лицо. Во мне больше не было душащей ревности, просто сочувствие. Дамиан Грасаль быстро надел каменную маску, но я видела тень жалости в его глазах и слышала ее отголоски в мыслях. Ксана не заслужила подобной участи. Мы оба понимали это.

Я прикоснулась к его щеке.

— Мне очень жаль.

Не хотелось так сообщать о ее смерти. Глупая! Вот что мне стоило выбрать более подходящий момент?

— Меня это не волнует, Айрин, — так умело солгал князь, что, если бы не сапфировая диадема, не почувствовала бы фальши в голосе. Он приобнял меня за талию и сказал: — Не нужно заставлять Жерома так долго ждать.

Но я знала: это всего лишь способ уйти от ответа. Короткий поцелуй опалил мои губы, заставляя желать большего. Но я отстранилась, понимая, что Дамиан Грасаль как всегда прав.

— Как ты выйдешь? Прислуга не должна тебя заметить.

— У меня есть новый темный дар. Помнишь? — он горько рассмеялся, и я увидела, как вокруг его тела закрутилась Тьма. Черные крылья распахнулись за плечами князя, такие же чудовищные и невесомые, как у Лирана Фалькса.

Демонская сила вызывала нервную дрожь. Тьма, льнущая к Дамиану пугала, и я боролась с собой, чтобы не закричать. Это было странно… Я ощутила себя так, словно оказалась в кошмарном сне. Хотелось бежать, как от преследователя, но ноги не слушались, и все тело налилось тяжестью. Необъяснимый страх защекотал нутро, прижался лезвием кинжала к шее и душил, душил, не оставляя шанса на спасение.

— Дамиан!

Он исчез. Я дрожала, будто в лихорадке. Вытерла испарину со лба. Все кончено. Тьмы больше нет. Но что-то все еще не давало расслабиться…

Не хотелось больше оставаться в комнате. Привычная остановка давила, высасывая все силы. Черные потоки исчезли, но я все еще чуяла их присутствие в падающих тенях от предметов и резких очертаниях вещей, подсвеченных сзади закатным солнцем. Собственные покои пугали, горькая беспомощность стояла комом в горле.

Кинув последний взгляд в зеркало, я набросила на плечи шелковый шарф и открыла дверь. Только переступила порог, как за спиной послышался непонятный, трескающий звук:

— Хрусть!

Я замерла, не спеша поворачивать голову назад.

— Хрусть-хрусть!

Не похожий ли шум я слышала ночью? Медленно оглянулась, воровато заглядывая назад. В окутавшем комнату полумраке никого не было видно, да и не походил этот треск на издаваемый живым существом. Волнение понемногу отступило.

Я вернулась в покои и с недоумением оглянулась. Вокруг опустилась тягучая тишина, только ветер завывал снаружи, разговаривая с шелестящей листвой.