Александра Елисеева – Заложница мага (СИ) (страница 35)

— Цвет становится все ярче. Я не могу сказать, почему, — нехотя призналась я.

— Возможно, здесь ты найдешь ответы на некоторые вопросы… — протянула настоятельница внушительную стопку листов, перевязанную сбоку бечевкой. Я с любопытством посмотрела на пожелтевшие от времени страницы, исписанные такими аккуратными, будто ажурными, буквами.

— Вторая часть дневника Илис. Первая, короткая, до сих пор у Грасаля. Она дала ему сведения о силе еще одного артефакта власти, но мало полезна для тебя. А вот за оставшимися листами пришлось погоняться.

— Вы читали?

— Да, но для меня многое осталось неясным.

— А Грасаль?

Она покачала головой.

— Время не терпит отлагательств. Сначала с записями лучше ознакомиться именно той, что носит диадему.

— Неужели князь согласился на такие условия? — недоверчиво вскинула брови.

— Он сам это предложил.

Я взбудоражено подвинула к себе дневник покойной царицы и дрожащими руками пролистала страницы.

— Почему вы не приехали во дворец? — пытаясь ухватиться при беглом прочтении строчек за что-то ценное, скорее из вежливости, чем из интереса спросила я, не поднимая головы.

— Шлюхам не место при дворе, даже бывшим. Моя репутация может все разрушить.

Я поперхнулась и уставилась на Мев, медленно осознавая, что это не шутка. Она действительно жила в доме терпимости, пока ее не вытащил из этого демонова оплота Грасаль. Умеет же князь выбирать людей…

— Вы работали в борделе? — неловко замялась я, теряясь с ответом.

— Да, — спокойно произнесла Мев и больше обескураженная моим смущением, нежели нелицеприятными деталями своего прошлого, придвинула ко мне вторую чашку, меняя тему разговора: — Попробуй.

— Что это? — с подозрением покосилась на темно-коричневую, хоть и пахнущую приятно жидкость. Я поводила носом, втягивая аромат. От кружки поднималось облачко пара.

Мевил понимающе улыбнулась.

— Горячий шоколад. Ты удивишься, но рецепт родом из Сагасса.

— Действительно? Я даже не слышала…

— Тебя не баловали изысками, а это — напиток богачей. Хорошо согревает.

Она поежилась от холода, словно магия иноземного королевского рода просочилась и сюда. В отличие от нее, я не замерзла в комнате. Единственное окно было плотно закрыто, не пропуская даже легкого ветерка. Я сидела с обнаженными плечами, и мурашки даже не думали покрыть кожу, когда как Мев зябко куталась в теплую шаль. За прошедшее время она сильно похудела, и скулы выпирали на лице, точно ее морили голодом.

— Вы болеете? — поинтересовалась я и сделала глоток. Приторно-сладкий вкус шоколада на удивление не вызвал немедленного желания его запить водой, и по венам расползлось ощущение приятного удовольствия.

Мев лишь махнула рукой.

— Самое тяжелое уже позади, я чувствую себя лучше.

Я недоверчиво нахмурилась.

— Не нужно рыться в моих мыслях, Айрин, — недовольно сообщила она, мгновенно догадавшись, чем вызвана моя задумчивость. — Ты никак не сможешь помочь. Грасаль нашел хороших целителей, и они делают все, что в их силах.

Не отыскав причину ее недомогания, я стыдливо отвела глаза и поддавлено посмотрела в сторону. Раздался звонкий звук — Мев поставила чашку обратно на стол, видимо допив горячий шоколад.

— Вы больше не вернетесь в обитель?

— Не за чем. Ты туда больше не вернешься. Как жизнь при царском дворе?

— Сладка, как содержимое моей кружки, но оставляет чувство горечи во рту.

— Зато жизнь в разлуке с отцом подошла к концу.

— Я бы так не сказала, — искренне призналась я.

Во дворце не было никого, кто мог бы меня понять. Даже Ксана в силу своего положения оставалась далекой от моих проблем, хотя и пыталась проявить участие. Лишь Дамиан Грасаль знал все мои тайны, но находился по другую сторону баррикад. А Мевил… Мевил оказалась невольно посвященной в мои неурядицы, но не мешала и не собиралась идти на саботаж. Когда я осознала это, мне резко захотелось открыться ей и поделиться сокровенным.

— Отец скоро женится. Должно быть, вы слышали…

— Да, сагасская принцесса. Все восхищаются ее красотой и умом. Хорошая партия. Викару всегда нравились женщины, не ведающие слабости.

— Всегда? — ухватилась я за слово. — Вы знаете о других его возлюбленных?

— Только об одной… — задумчиво произнесла Мев, и в ее голове пронесся образ статной светловолосой женщины. Я сразу поняла, что эта та самая леди, до сих пор волновавшая отца. Только в воспоминаниях шпионки Грасаля незнакомка выглядела заметно старше, чем в памяти Викара, — не юная девочка, а зрелая женщина.

— Вы знаете мою мать?!

Я подскочила с места и, тяжело дыша, с надеждой уставилась на Мевил. Она вздохнула:

— Айрин, я…

Она осеклась и закрыла от меня свои мысли, усиленно перебирая в голове… разные варианты тканей: «Голубой шелк, золотой лен, светлый рами, жесткий хлопок, колючая шерсть…» Настоятельница нервно била пальцами по столу и как заведенная повторяла ничего не значащие слова. На лбу Мев появилась предательская испарина. Почему она так боится говорить правду?

— Мев, пожалуйста… Отец молчит, и я… в отчаянии. Это сводит с ума. Она же моя мать, а не чужой человек! Я хочу знать, я должна знать правду.

— Прости, Айрин, но тебе лучше уйти, — быстро сказала она, прикрыв глаза и зажав руками уши.

— Мевил, прошу…

Дверь открылась. Я стерла тыльной стороной ладони одинокую слезинку, катящуюся по щеке. Настоятельница ничего не скажет.

Марн учтиво поклонился.

— Миледи, время вышло. Князь требует незамедлительно вернуться во дворец.

Слуга выжидательно замер. За его спиной маячили громоздкие фигуры стражей, одним своим видом предупреждающие, что спорить бесполезно.

— Да… конечно, — хрипло произнесла я. — До встречи, Мев…

Глава 14

Напрасные терзания — медленный яд, постепенно отравляющий душу. Можно погасить внутри свет и оставить тело дышать, вот только живым такой человек уже не будет. Я вздохнула. Горще всего осознавать, что не в силах ничего сделать. Все вокруг столь упрямо молчали о матери, словно правда моего рождения способна уничтожить весь мир.

Я рассеянно перебирала края листов, лежащих на коленях. Поначалу хотела приступить к чтению дневника в экипаже, но потом поняла, что слишком долго вчитываюсь в одну и ту строчку, упуская смысл. Безучастно смотря в окно, дала себе приказ собраться. Сегодня — важный день. Очередное заседание совета обещало принести сагасский титул и последующую за ним близость к царю.

Дамиан Грасаль поджидал возле главного входа. Князь подал мне руку, помогая спуститься. Нашу кожу разделял бархатный шелк. Перчатки не давали ощутить жара его ладони и делали прикосновение каким-то искусственным и ненастоящим.

— Готова? — поинтересовался князь, разглядывая переданные Мев записи.

— Да.

— Пришли вести с севера. Милош Дульбрад осадил Вижский град.

— Пока еще трудно сказать, на чьей стороне перевес?

— Не берусь делать прогнозы. Лирану Факсу помогают, и еще не ясно, кто именно пошел на измену.

Я прижала пожухлые от времени листы к груди, боясь что-то выронить, быстро следуя за советником, и вскользь спросила:

— Мы не можем пройти мимо моих покоев?

— Прости, Айрин. Совет уже весь в сборе, не хватает лишь меня.

Мы остановились возле двери, ведущей в знакомую коморку, где я уже подслушивала заседание. Дамиан Грасаль повернул в замке ключ, но не спешил опустить ладонь на ручку. Я задержала взор на его лице, выискивая что-то, присущее демонам, но внешность князя, хоть и не была совершенной, оставалось далекой от описаний исчадий бездны. Даже иной лик, превративший некогда мужчину в чудовище, не казался столь омерзительным и кошмарным.

Темные, слегка вьющиеся волосы, отросшие за последнее время, — аккуратно убраны назад, глаза цвета молодой листвы не скрывали засевшей в сердце тревоги. Мне внезапно захотелось прикоснуться к его губам, но я подавила в себе это предательское желание.

Грасаль резко развернулся и облокотился на дверь.