Александра Елисеева – Полуночница (страница 7)
— Иногда меня начинает волновать вопрос. Есть ли прок пробовать то, что наверняка не понравится? Скажи мне, Уна.
Я поняла, что её интерес никак не связан с омерзительным бренди.
— Мы ведь не можем знать, что нас удивит, — ответила я, задумавшись, могла ли Итолина догадаться о моих сегодняшних планах.
— Может быть, — произнесла она и только после обратила внимание на меня. — У меня есть к тебе разговор, девочка.
Я болтала ногами, сидя в высоком кресле, и никак не могла сосредоточиться.
— Я хочу познакомить тебя с одним человеком. Дамиан, подойди.
И лишь тогда я заметила, что в мрачной комнате кроме нас кто-то есть. Я вздрогнула, тут же узнав вышедшего из тени мужчину, на которого я как-то налетела в коридоре. Он заговорил, и в этот раз в его голосе я заметила знакомые нотки. Я никак не могла вспомнить, где слышала их, и только потом поняла: это он подолгу ведёт с госпожой разговоры в кабинете. Память на людей и их голоса меня никогда не подводила.
— Добрый день, Уна, — сказал незнакомец и улыбнулся. В этот раз он не показался мне таким пугающим, но я всё равно ощутила что-то опасное, тёмное.
— Здравствуйте, господин, — испуганно я поприветствовала его.
В наш молчаливый обмен взглядами вмешалась госпожа:
— Она именно то, что вы искали, Дамиан, — проговорила Итолина. — Достаточно бойкая и уверенная. Быстро схватывает, но нуждается в твёрдой руке. Хорошо чует опасность и носится так, что никто не удержит. Несмотря на происхождение, характер, правда, тот ещё. Слишком много гордости и тупого упрямства, но я уверена, что нрав вы сможете укротить.
Я удивилась тому, как точно хозяйка салона меня обрисовала, несмотря на то что она никогда не общалась со мной так близко, как остальные обитатели дома. Мужчина повернулся ко мне и заговорщицки подмигнул.
— С некоторыми её чертами я уже познакомился, — сказал он, тоже узнав меня.
— Да? — удивилась моя хозяйка. — Тогда решайте.
— Что? — уточнила я, хотя мне полагалось молчать.
Но Дамиан милостиво разъяснил:
— Мне нужна воспитанница. Вы мне подходите. Разумеется, если Итолина отпустит.
— Отпущу, — благодушно кивнула женщина и затем бросила мне, не нуждаясь в том, чтобы спросить мнение какой-то сироты. — Иди, Уна, — довольно сказала она. — Я должна обсудить детали с нашим гостем.
Сердце бешено билось в груди. Я понеслась в комнату, не разбитая дороги. Увидев моё лицо, Элина тут же насторожилась:
— Что случилось?
Я им всё рассказала. Мев объяснила ничего не понимающей мне:
— Я знаю этого Дамиана. Крайне… скользкий тип. Это шпионаж, Уна.
Несмотря на мрачность в голосе девушки, мои глаза загорелись. Она увидела мою реакцию и всплеснула руками:
— Глупая! Он просто будет подкладывать тебя в постель к высокопоставленным лицам, ожидая, что ты будешь узнавать у мужчин ценные сведения. Это ещё хуже, чем бордель! Здесь хотя бы не так опасно.
Я сникла, поскольку это легко вязалось с образом Дамиана, сформировавшимся у меня в голове.
— Это действительно так будет?
Элина кивнула, подтверждая слова Мев. Но я знала, что госпожа полна решимости отпустить меня с этим мужчиной. Именно то, что мне всё равно придётся покинуть дом, окончательно побудило меня согласиться с доводами северянок и той же ночью бежать.
Вечером случилась неприятность: Мев пришлось уйти к внезапно появившемуся клиенту. Я даже не смогла с ней попрощаться, что меня очень расстроило, но никак не отразилось на планах. Соседки заранее собрали мои немногочисленные пожитки, сложили драгоценности и еду на первое время.
— Готова? — взволнованно спросила Элина. Я ответила утвердительно.
Ночью вместо двух мужчин на страже дежурил один.
— Напарник Рика заболел, — шёпотом пояснила светловолосая девушка.
Я осталась стоять на месте, наблюдая, как она направляется к стражнику, натягивая на лицо обезоруживающую улыбку. Мужчина радостно встретил её и что-то сказал, но я не смогла разобрать. Элина ненавязчиво уговаривала Рика «отлучиться», и сначала он не хотел оставлять пост. Но потом до меня донёсся её голос:
— Да брось! Мы ненадолго, ничего не случится, — кокетливо убеждала она, и мужчина сдался, сражённый её очарованием и красотой. Он притянул её к себе, и они пошли в другую сторону. Я же, не мешкая, кинулась вперёд и выскользнула через ворота, пока никто не успел спохватиться.
Даже оказавшись в городе, я долго бежала, пытаясь оказаться как можно дальше от заведения Итолины Нард. Только остановившись, чтобы отдышаться, я подумала, сколько проблем будет у Элины, когда всё вскроется. Я испугалась за неё, но было уже поздно: я одолела слишком большой путь и не могла возвращаться назад.
Глава 3
Очутившись на улице, я вспомнила те мрачные времена, когда веряне захватили Вижский град, и я побиралась, пытаясь выжить, но всё равно засыпать снаружи на холодном камне показалось крайне неприятным после мягких перин госпожи. Где-то в глубине души даже маялась малодушная мысль вернуться, но я стыдливо отбросила её прочь.
Я опасалась, что у меня могут украсть пожитки, и старые привычки не подвели: я проснулась, едва услышав рядом шум.
— Какая милая мордашка! И чистенькая… Выкинул что ли, кто….
— Выкинул — так мы подберём!
Надо мной раздался сальный хохот. Я мгновенно подскочила и, не заглядываясь на лихих людей, мигом дала дёру.
— Эй! Ты куда, малышка? — растерянно послышалось вслед, но, к счастью, никто не кинулся меня догонять.
Первое правило вольной жизни — бегать нужно хорошо. Это я уяснила ещё в детстве, когда веряне как-то зажали меня в углу (при этом приняв за мальчишку), но я вывернулась ужом и понеслась прочь. Мне повезло тогда, что они были хмельные и не вспомнили потом моё лицо. Иначе… Только косточки и остались бы от непоседливой девочки Уны.
Я держалась подальше от пристани, где пряталось много бродяг и разбойников, и не удалялась от спокойных богатых районов Берльорда, в одном из которых находилось заведение Итолины Нард. Задача не простая: с одной стороны, в местах жизни зажиточных горожанин и знати «конники»[*
Рядом с площадью я обнаружила ломбард. Все драгоценности, оставленные мне Элиной и Мев, я не спешила продавать, но решила расстаться с одним из перстней. Пока я не слишком хорошо знала жизнь в городе, опасалась, что меня обдурят или того хуже — выкрадут золото. В Берльорде таких желающих нашлось бы с лихвой, и я старалась (хотя и без толку!) соблюдать осторожность.
Как и следовало ожидать, ростовщик, жадный до денег, за мою вещь обещал дать не больше серебряного. Я поторговалась, но старания мои ни к чему не привели. Понимая, что я всё равно соглашусь, хозяин ломбарда не отступал от первоначальной цены. Зато обвинил меня:
— Можешь не уходить, — сказал противный старик. — Но тогда я позову стражей. Думаешь, я поверил, что продать перстень тебя попросила больная мать? Воришка! Бери, что дают, а иначе…
И мне пришлось согласиться. Я получила несчастную монету и кинулась прочь. Но как оказалось, я рано потеряла бдительность. По моему следу хозяин лавки пустил своих дружков. Мерзко ухмыляясь, они зажали меня в углу и отобрали все ценные вещи, наградив взамен мигом расцветшими синяками.
От обиды хотелось рыдать. Все попытки соблюсти осторожность не увенчались успехом. Да ещё как мне не повезло! С горечью я признала, что старания Элины и Мев оказались напрасными. Что делать дальше, я совсем не представляла, но мне так не хотелось разочаровать девушек, пусть даже они бы не узнали об этом, что меня не покидала одна мысль. Всему вопреки, я не теряла надежды и верила — выкручусь. Непременно.
На следующий день после встречи с ростовщиком я позавтракала уже начавшим черстветь хлебом с вяленым мясом, заботливо сложенными Элиной, и решила найти себе заработок, хотя это было непросто даже для женщины, не то что для девочки моего возраста. К счастью, платье на мне, несмотря на сон на грязной земле, ещё не выглядело ужасно, от меня не шарахались прохожие.
Но в первой же таверне не захотели выслушать девочку, умоляющую взять её помощницей, даже не пустив на порог. Меня позорно выставили у всех на виду, не погнушавшись отпустить пару сальных шуточек насчёт внешнего вида. Дальше последовал не менее удручающий отказ в конюшне, где меня едва не растоптала норовистая лошадь, а затем — крикливый лавочник, без малейших угрызений совести прогнавший прочь.
Когда от былого серебряника начали оставаться гроши, я, опустошённая, отправилась на главную площадь города. Шла ярмарка, и от манящих запахов потекли слюнки, но заморские сладости я не могла себе позволить.
Мимо проходили богатые горожане, и я попыталась прибиться рядом, чтобы украсть у кого-нибудь кошель с деньгами. Раньше такой трюк иногда удавался. В основном удачно всё выходило с хмельными людьми: они быстро теряли бдительность, щедро хлебнув северной браги. С другими же — я осуществить подобное не пыталась.
Наконец, я рискнула: протянула руку и неумело из-за вдруг накатившего волнения резко дёрнула. Но добыча не поддалась. Кошель не тронулся с места, будто прибитый гвоздями. Меня неожиданно схватили за запястье.