Александра Елисеева – Полуночница (страница 36)

И спорили мы так долго. Мужчина твёрдо стоял на своём, и я тоже не желала отступать, а Фрай… Что же, кот, устав нас слушать, нагло лёг на кушетку и лениво сомкнул глаза, проигнорировав такой важный для него диалог. Судьбу он встречал с флегматичным равнодушием.

На рассвете я достала для животного корзину и, вопреки сверлящему спину взгляду, положила туда зверя. Фрай с довольством устроился на мягкой подстилке и не стал делать попыток выбраться, видимо чувствуя, что нельзя злить и без того изрядно нервничающую хозяйку, которую он так внезапно приобрёл.

Мужчина неприязненно на нас посмотрел, но на этот раз смолчал. Я обрадовалась, что мы не стали снова спорить. Мы вышли из дома, когда по неспешно просыпающему Берльорду ещё стелились сумерки. Я шла, с любопытством озираясь вокруг.

Сперва просыпались птицы: галки и вороны стали кричать, сначала — поодиночке, а затем — все разом. Зачирикали и маленькие серо-коричневые комочки — воробьи. Нахохлившись, они дружно уселись на тонких веточках кустов и стали переговариваться. К этому слаженному щебету присоединились синицы, а вдалеке стали перелаиваться собаки.

Воздух наполнился свежестью. Запахло травой и цветами, медленно раскрывающими бутоны. Солнечные лучи коснулись крыш домов, ярко их окрашивая. Черепица приобрела золотисто-красный оттенок. Светлые стены пожелтели, приблизившись цветом к охре.

Потянуло корицей и запахом свежего хлеба от расположенной рядом булочной, начинающей свою работу. Я приветливо махнула рукой хозяину, на мгновение забыв, что нахожусь под наложенным магом мороком и меня не узнают.

Утренний город выглядел тёплым и родным. Я провожала его взглядом, неохотно расставаясь с воспоминаниями. Поймав себя на мысли, что мне ужасно хочется повернуть назад, я с грустью взглянула на виднеющуюся впереди крепостную стену. Она всё увеличивалась в размерах: сначала показался лишь край на горизонте, но по мере приближения она становилась всё выше и выше.

Но, стоило мне уйти в себя, как рядом, среди редких ранних прохожих возник одиноко бредущий варвар, и мне немедленно захотелось сбежать: куда угодно, лишь бы перестать видеть верян.

Я подавила в себе рвотные спазмы, когда невольно представила, что один из таких, как этот южанин, касался моего тела. Всё-таки мне не стоит возвращать память о том дне. Я решила, что не стану искать шептуна, который смог бы это сделать. Достаточно того, что дорисовывала фантазия.

Мы приблизились к воротам, и меня начал быть озноб. Я боялась, что стражники признают во мне девочку Уну, бывшую служку на кухне, которую разыскивал Дамиан Грасаль. Ивар ведь сам говорил, что как маг он никудышен, а иллюзии — его потолок. «Что если люди, стоящие у выхода города, будут сильнее? Тогда они с лёгкостью раскусят морок, а я безропотно направлюсь к князю и не смогу сбежать», — терзалась я.

Ивар же выглядел безмятежным. Он спокойно прошёл к пункту досмотра и уверенно встал перед стражниками. Казалось, что данную процедуру он проходил уже не раз. Я последовала за мужчиной, невольно прижимая к себе корзину с котом, будто та могла защитить.

Человек в форме кинул на вора цепкий взгляд. Возле холодных глаз валунами расходились морщинки.

— Имена! — гаркнул мужчина. Я поморщилась от громкого голоса.

— Пен из Фьесса, и моя сестра Бель, — назвался спутник. Ложь далась Ивару легко. Чувствовалась, что он нередко пользовался ею во имя своих интересов.

Присутствующие равнодушно мазнули по мне взором, но не стали задерживаться. Казалось, что они обратили на меня внимание только после слов мужчины. Новая внешность совсем не волновала их, а чары сокрытия никто не заметил. Я стала дышать ровнее. «Может, наш обман удастся?» — мучилась я в догадках.

— Из самого Фьесса или откуда рядом? — полюбопытствовал кто-то.

— Нет, — беззаботно ухмыльнулся друг и без стеснения соврал: — В самом замке только тётушка у нас жительствует. Котлы на кухне моет. А сами мы из деревеньки рядом, Всильков. Слышали о такой?

На заданный вопрос никто не ответил. Я тоже не могла похвастаться подобными знаниями, а вот что такая деревня существовала, не сомневалась. Вряд ли Ивар решил соврать в такой мелочи. В делах он очень дотошен. Но правду сказал вор или нет, проверить оказалось некому.

Все бы уже нас отпустили, но мужчина, явно пользовавшийся авторитетом, по-прежнему холодно и подозрительно на нас смотрел, безуспешно пытаясь подловить на обмане. Профессиональная чуйка стражника не подводила, но пока он не мог ни в чём обвинить меня или спутника.

— В Берльорде давно? Что в городе делали? — допрашивал он, опираясь на ворота.

— Да с неделю у шурина гостевали, — сообщил вор, беззлобно жуя травинку и строя из себя «простачка». Но недоверие к нам никак не исчезало.

— Эй, Рони! — крикнул мужчина. — Проверь-ка записи.

Упомянутый стражник, немногим моложе остальных, безрадостно пошёл выполнять тоскливое поручение. Я мысленно выругалась. Интуиция главаря не подводила. «Сейчас они посмотрят и обнаружат, что никакие Пен и Бель в город не приезжали, — поняла я, — а нас с Иваром будет ждать темница с крысами и затхлой водой».

— С неделю говорите? — неприязненно сощурился подозрительный мужчина, только подливая масла в огонь.

— С неделю, с неделю, — бездумно закивал Ивар, словно не замечая подвоха. — С попутной телегой прибыли.

— Сейчас посмотрим, — предвкушая развязку, заявил главарь, когда Рони притащил толстую книгу. Смочив пальцы слюнями, тот принялся тщательно искать, и спустя время с удивлением обнаружил записи. — Действительно есть такие! Пропускайте. Только сперва посмотрите, что у девушки с собой.

Меня поразило то, что стражник совершенно не обратил внимания на вещи Ивара, хотя его интуиция казалось неплохой. Но, не споря, я открыла корзину, показывая всем Фрая, любопытно высовывающего морду наружу. Увидев кота, все тут же потеряли к нам интерес. Мы вышли, и я осознала, что сердце наконец-то стало биться спокойнее. Я вытерла о юбку вспотевшие из-за волнения руки. Мне никак не верилось, что нам удалось вырваться из Берльорда.

Я удивлённо посмотрела на высокую стену, которую преодолевала в последний раз несколько лет назад. Она возвышалась, заслоняя собой старинный город-крепость. Солнце подсвечивало сооружение сзади, обрисовывая огромный силуэт. Берльорд казался похожим на гигантского спящего дракона, покрытого прочной золотой чешуёй.

Ивар схватил меня за руку и потащил в сторону, не давая налюбоваться вдоволь.

— Пойдём, — поманил он. Я подчинилась, но вскоре не смогла сдержать любопытства:

— Имена в записях, — прочистив горло, решилась спросить я, — твоя работа?

— Нет, что ты, — хитро усмехнулся он. — Никакой подделки! Всё правда, и история тоже. Только Пен с сестрой всё ещё гостят у шурина.

— И что же теперь будет?

— А мне откуда знать? — развёл мошенник руками. — Нам пока придётся пойти пешком, а там, может быть, кто в попутчики возьмёт. Лошадей брать пока ещё слишком подозрительно.

— Я так испугалась! Этот мужчина никак не хотел нас выпускать. Я думала, он сейчас же отправит меня к князю.

— Ну, ты-то как раз беспокойства у них не вызвала, хотя приказ свыше насчёт тебя приходил — я проверял. Обычно стража не слишком беспокоится насчёт тех, кто покидает город. Но не в моём случае. Теперь они внимательно всех проверяют. Хорошо, я большую часть артефактов спрятал, и взял с собой только самое необходимое. Хотя всё равно свой нос умудрились сунуть…

— Постой-ка! Но на твои вещи они почти не посмотрели, хотя главный из них был очень подозрительным. Я уж думала, что чутьё его не подведёт… Ивар! — осуждающе произнесла я, когда в голове возникла догадка. — Уж не хочешь ли ты сказать, что…

— Что? — невинно спросил он. — Должен же этот комок шерсти хоть на что-то сгодиться.

Кот мяукнул, высказывая недовольство подобному пренебрежению. Я остановилась и вытащила его из корзины, внаглую сунув в руки изворотливому аферисту, без стеснения мной воспользовавшемуся. Ведь что случись — сперва при выходе из города спрос был бы с меня, а уж когда про моего спутника вспомнили, того уж давно и след бы простыл. Ивар не просто меня крупно подставил. Он даже не удосужился поинтересоваться моим мнением.

Я приподняла мягкое одеяльце, на котором возлежал кот, и ничуть не удивилась, когда обнаружила под ним вещи, которые не собиралась брать в дорогу. На дне корзины лежали скрытые от чужих глаз ценности: камни и украшения. По большей части — «артефакты», как их чудно называл вор. В общем, всё то, на что он не мог наложить морок и смело пронести сквозь городские ворота.

Ивар не дрогнув выдержал мой осуждающий взгляд. «Вот ведь… лихач!» — мысленно возмутилась я. Сам-то он нёс лишь то, что скрывала умело наложенная иллюзия. Наверное, если бы он поинтересовался моей точкой зрения прежде, чем осуществить свой ловкий трюк, я бы согласилась помочь (всё-таки он спас мне жизнь), но такая наглость возмущала.

— Не мог хотя бы сообщить мне обо всём?!

— Зачем? — рассеянно произнёс он, отдирая от себя кота. — Ты бы только волновалась понапрасну.

На это мне было нечего ответить. Что бы я не произнесла, Ивар тут же нашёл сто причин, почему его вариант лучше. С ним всегда нелегко спорить.

Я снова кинула взгляд в корзину. Выше всего остального лежало ажурное ожерелье из чёрных камней. В голове мелькнула какая-то мысль, но я не успела ничего обдумать, как она ускользнула. Я положила одеяло обратно на дно и расправила его, а затем взяла у Ивара кота. Фрай радостно (что избавился от хватки мужчины, видимо) залез на место и принялся счастливо озираться вокруг. Меня удивляло, что он не спешил улизнуть от нас. Но, вероятно, сытая жизнь с хозяевами привлекала его больше нежели иная: холодная, голодная, но имеющая горький вкус свободы.