Александра Елисеева – Полуночница (страница 20)
— У меня совсем нет денег… Всё золото изъяли и…
— Не монетами, — прервал оправдания лорд Семи Скал. Арманьёлка ничего не ответила, но, вероятно, её мысли Дамиан и так понял без слов. Он раздражительно сказал:
— И ваше тело меня тоже не привлекает! Да что с вами, девицами, такое… — посетовал он. — Чуть что сразу думают, в постель насильно уложат. Можете не сомневаться, мне есть кому греть её, и уж тем более я не стал бы влезать в политические игры ради одной ночи с какой-то невинной девой, целоваться толком, и то не умеющей.
— Что же тогда? — так тихо спросила Арана, что я еле разобрала её речь.
— Знаете, есть у меня один знакомый… Крайне щепетильный — вам понравится. В духе наивных молоденьких барышень. Он редко выходит в свет, почти не покидая замка, и настолько мало участвует в жизни Льен, что его не упоминают, будто забыли. Догадываетесь о ком я?
— Нет, — пробормотала собеседница. Впрочем, я тоже не имела понятия об ответе.
— Не удивительно. Исконной крови Льен почти не осталось, а уж северная — целиком сведена на нет. Почти… О такой глуши уже не вспоминают. Крайний север. Замок Нерстед. Слышали о таком?
Я уж точно забыла. О князе Нерстеде не вспоминали у меня на родине. Когда-то о нём ходило множество слухов, но потом молва стихла. Три замка дали отпор верянам, три рода пролили свою кровь, но не этот. Война туда не дошла, а северный лорд не покинул своих земель, чтобы помочь соседям. Но самое удивительное — его никто не винил. Просто потому что земляки уже и не ждали от князя помощи, будто вычеркнув из памяти и летописей весь его род. Жители этого далёкого края всегда были нелюдимыми, и их лорды никогда не участвовали в делах царства. Как будто крайний север — другая страна…
Тем занимательнее, что он волновал Дамиана Грасаля, недавно получившего в распоряжение замок Семи Скал.
— Там вас никто не отыщет, — вторил он моим мыслям.
— И на каких правах я буду там жить? — задала арманьёлка волнующий её вопрос. Князь рассмеялся:
— Сколько вам? Семнадцать есть? Больше?.. Не самое ли время выйти замуж?
— За чудовище из соседней страны, от которого я буду зависеть?
— Не забывайтесь, моя дорогая. Вы говорите о князе, чей род сейчас — древнейший на севере. Вы выйдете замуж за честного и благородного человека. Не беспокойтесь, руки он на вас не поднимет. Всё-таки старая кровь Льен… Едва ли отец подобрал бы вам такую хорошую партию. Разве смели ли вы мечтать о таком щедром подарке? Вы высоко взлетите, пташка. И заметьте: я предлагаю вам роль
Видимо, Арана понимала всю тщетность своих надежд. Предложение Дамиана и в самом деле казалось щедрым, но арманьёлка по-прежнему не скрывала подозрительности:
— И что же я должна сделать со своим наречённым? Подмешать в вино яд? Разъярить лошадь?
— Опасные разговоры, милая, — холодно произнёс мужчина. — Разве я выгляжу столь кровожадным?
Она промолчала. Её мысли были ясны без слов. Уж она-то точно так считала, как впрочем и я.
— Ты всего лишь будешь отправлять письма в Берльорд. У тебя ведь остался там «дядюшка». Старый и больной человек, который нуждается в твоём внимании. А я… Видишь ли, я крайне тревожусь за нашего северного друга. Слишком мало от него вестей, слишком мало сведений. Я не прочь иногда получать почтовых голубей от «племянницы».
Девушка подумала немного и тихо сказала:
— Я согласна.
Всё было заранее предрешено, и я сразу поняла, что она согласится. Я отпрянула от двери, боясь, что она откроется, и побежала назад в зал, опасаясь, как бы меня не заметили. Сердце бешено стучало. Арес меня явно заждался. Я застала его тревожно поглядывающим на настенные часы.
— Уна! — укоризненно воскликнул он. — Где ты так долго пропадала?
Я так и не дала ему ответ на этот вопрос, почему-то не рассказав об услышанном, будто это дело касалось только меня. И мы ушли.
Когда я садилась в дежурный экипаж, мне показалось, что в одном из окон мелькнуло лицо Дамиана Грасаля.
Глава 8
Следующим днём меня не покидали мысли о князе. Я думала, виновато ли в нашей встрече одно моё невезение или могло повлиять что-то ещё. Меня одолевала тревога. Я гадала, случайно ли вчера его увидела. Может, это всё являлось частью какого-то коварного плана?
Но ведь лорда Семи Скал не должна волновать сирота, которую тот однажды упустил. Или нет?
Я не хотела однажды попасть в услужение в заведение Итолины Нард, как бы не мечтала увидеть Элину и Мев.
Ничего хорошего произошедшее не сулило, но я ничего уже не могла изменить. Можно лишь бежать из города. Но нужно ли это? Где можно скрыться от человека, который отыщет тебя везде? Я не знала, куда отправиться. Берльорд стал мне домом, и я ужасно не хотела его покидать. Я боялась, что за его пределами меня, лишённую чьего-либо покровительства и достатка, ждало безрадостное существование, хотя я хотела рискнуть.
С тоской размышляя о случившемся, я сама не заметила, как дошла до трактира Расмура, надеясь взять расчёт, и, не заметив ничего подозрительного, зашла внутрь.
Из-за рассеянности и переживаний по поводу ответного хода Грасаля я не обратила внимания на то, что из зала не доносится обычный шум. Я не услышала привычных громких разговоров и знакомого звона посуды, меня не смутило отсутствие верзил на входе и пустующие столы, вид на которые открывался уже в проёме двери. Я ничего не заметила, и спокойно прошла в трактир, только там подняв глаза от пола, и со страхом попятилась. Ладони вспотели от ужаса, сковавшего тело. По залу гулял сквозняк, от которого мне стало холодно, как от пронизывающего насквозь зимнего ветра. А всё потому, что внутри побывали черноволосые враги, захватившие царство Льен, — веряне.
И это стало началом конца.
Варвары пролили кровь. Она въелась, впиталась в деревянные доски, устилавшие пол. Повсюду алели бурые пятна. Вместо обыкновенного запаха еды я ощутила зловонный железный дух.
В ужасе я пошатнулась и отступила назад. Я развернулась и ринулась было прочь, но что-то не дало этого сделать: меня, как котёнка, схватили за шкирку. Оказывается, веряне не покинули трактир, как я наивно подумала…
— Куда побежала, красавица? — сказали мне прямо в ухо, отчего я почувствовала жар чужих губ.
Я задрожала. Как там Мев учила? Развернуться и ударить со всей силы прямо в пах? Но от страха я не могла дёрнуться. Тело постыдно окаменело, и я боялась пошевелить даже пальцем.
Подоспели остальные.
— А ты времени зря не теряешь, Валий, — хохотнул один из мужчин.
К горлу приставили нож. Я его не увидела — почувствовала, как лезвие неприятно кольнуло кожу. Из царапины начала сочиться кровь. Боли я не испытала, хотя шею охватил жар.
— Не дёргайся,
— Поделишься,
— Отчего нет? Но не раньше меня. Пустим девку по кругу, — милостиво разрешил Валий.
Они окружили меня. У горла по-прежнему блестело лезвие ножа, но даже если б его не было — кричать бесполезно. Кто кинется меня защищать? Себе дороже воевать с верянами. Одолей этих — вылезут остальные и приструнят не только храбреца, но и весь его род. Варвары в царстве Льен привыкли к вседозволенности. Им никто не смел перечить.
Южанин рванул ворот глухого платья и то, что находилось под ним. Старая материя легко поддалась. Раздался треск, и порванная ткань обнажила ничем не прикрытый верх. Я ощутила холод и задрожала, но не от того, что замёрзла, — меня сковал страх. По неприкрытой коже побежали мурашки. Я стояла полуголая и беззащитная перед мужчинами и даже не могла сделать движение, чтобы заслониться руками. Они довольно заулюлюкали, созерцая меня.
— Будешь послушной? — сказал тот, что держал меня, и положил грязную лапу на обнажённое плечо. Я вскрикнула. По щекам и шее катились тёплые капли. Не сразу я поняла, что плачу.
— Пожалуйста! Пожалуйста… — с надеждой взмолилась я, глядя на остальных. Варвары мерзко улыбались, наслаждаясь беспомощностью жертвы. Никогда ещё мне не приходилось так умолять, но крики их лишь забавляли. На снисхождение не следовало рассчитывать.
Валий сжал мою грудь, и я снова закричала — теперь уже от боли. Довольный, он принялся шарить под юбкой. Я извивалась ужом, забыв о ноже. Теперь по телу стекали не только слёзы. Солёные капли смешались с кровью.
Он убрал лезвие от моего горла, но я не могла никуда бежать — меня окружили. Стало ясно, что теперь меня не ждало ничего хорошего.
— Пожалуйста, пожалуйста! Отпустите! — я прижала руки к груди, скрывая срам, и обратила к врагам своё заплаканное лицо. — Я никому не скажу, обещаю…
— Молчи, шлюха!
Мне дали пощёчину, от которой в голове помутнело. Я с ужасом смотрела, как распоясывается Валий, и достаёт из штанов своё набухшее орудие. Я отвернулась и сделала попытку броситься прочь, но меня тут же схватили за плечи и развернули к мужчине.