Александра Елисеева – Озимый цвет (СИ) (страница 45)

– Позвольте помочь вам, Арана, и, если ничего не получится, я отпущу вас.

– Я не могу так рисковать, – махнула я головой. – Простите, Лили. Как только все будет готово, я уеду.

– Уже отдали приказ? – понуро произнесла компаньонка.

– Да, конюх запрягает лошадей, а Лора пакует самые необходимые вещи. Остальное пришлют позже.

– Арана, ехать сейчас в Арманьелу – это самоубийство.

– Я не вижу иного выхода.

– Да помогут вам боги! – вздохнула она. – У вас есть голова на плечах, надеюсь, вы осознаете все риски.

– Вполне, – кивнула я.

Когда я покидала ее покои, Лили достала стеклянный графин, в котором, судя по насыщенно-янтарному цвету жидкости, плескался сагасский бренди, и выпила рюмку. Компаньонка проводила меня мрачным взглядом, но напоследок ничего не произнесла.

В своих комнатах я обнаружила не менее опечаленную Лору. Заплаканная камеристка сидела на сундуке, вытирая рукавом слезы.

– Миледи, может, вы останетесь? – с надеждой спросила она.

– Нет, Лора, вопрос уже решен. Ты собрала вещи?

– Да, – всхлипнула она.

Я подошла к Иде и протянула руку, чтобы саламандра взобралась по ней на плечо. Она обвила хвостом мой локоть и, лениво сощурившись, посмотрела по сторонам. Камеристка издала жалобный звук и упала на колени.

– Миледи, прошу! Заберите меня с собой, не бросайте здесь… Экономка с меня три шкуры спустит за то, что разочаровала вас.

– Лора, богов всех ради! Что ты здесь устроила? Поднимайся, – проворчала я, глядя на нее сверху вниз. – Никто тебя не тронет! Всем понятно, что ты не имеешь никакого отношения к моему отъезду.

– Пожалуйста, миледи! – сложила она руки в молитвенном жесте. – Что меня здесь ждет без вас? Позвольте мне уехать! Я не подведу…

Я тяжело вздохнула. Мне не хотелось беспокоиться еще и из-за Лоры, но ее жалобно распахнутые глаза не оставляли мне шанса поступить по-другому.

– Хорошо, – сжалилась я.

– Спасибо, миледи! – радостно воскликнула она.

Камеристка оказалась не единственной, кто пожелал составить мне компанию в странствиях. Чуть позже, когда появился слуга с переносной жаровней, зачарованной для постоянного поддержания тепла, чтобы перевозить Иду, зашел и Эльмар. Страж строго нахмурился, созерцая наши сборы, и произнес:

– Миледи, я слышал, что вы покидаете замок. На границе княжества неспокойно. Я не смею отговаривать вас от поездки, но ехать без охраны крайне опасно. Позвольте сопроводить вас, чтобы удостовериться – вашей жизни ничто не угрожает.

– Что произошло в северных княжествах, Эльмар? – обеспокоенно спросила я.

– В окрестностях Сизого замка и Вижского града крестьяне голодают. Поднимаются бунты, везде напряженно. В лучшем случае карету знати могут просто закидать камнями, а в худшем… никто не знает, на что способны отчаявшиеся люди. Я бы рекомендовал сделать крюк и проехать возле замка Семи Скал. Там сейчас спокойнее всего.

– Боюсь, что не для меня, – качнула головой. – Это владения Дамиана Грасаля.

Я не стала лгать ему, скрывая, что покидаю замок, боясь еще большего гнева с его стороны, но ехать по его владениям все равно не лучший вариант.

– Тогда вам тем более стоит заручиться поддержкой стражей, – кивнул Эльмар, принимая к сведению мои слова.

– Я буду благодарна, если вы последуете за мной, – решилась я.

Страж откланялся, ненадолго оставляя меня, чтобы отдать необходимые приказы. Я кинула последний взгляд на свои покои и посмотрела на часы. Где-то в душе я хотела задержаться еще немного. Во мне по-прежнему жила наивная девочка, верящая, что в тяжелый момент появится сказочный принц и решит все проблемы. Но принц все не объявлялся… Я не могла больше ждать.

– Пойдем, Лора. Слуги уже вынесли вещи, а стражи будут ждать нас внизу. Ты все еще можешь передумать. Никто тебя не будет винить. После слов Эльмара о беспорядках в соседних княжествах даже самый строгий судья не найдет, в чем тебя упрекнуть.

– Я не оставлю вас, – упрямо мотнула она головой.

Стражи действительно уже нас ждали. Лошади нетерпеливо били копытами, поднимая столбы пыли. Накрапывал дождь, остужая горящее лицо и поселяя холод в сердце. Темное небо, укутанное, как вдовьей вуалью, темно-лиловыми облаками, светлело у горизонта, открывая полосу нежно-розового цвета.

Сидя в жаровне, Ида шипела на дождевые капли, распускающиеся бутонами пара, попадая на горящие угли. Я что-то сказала саламандре, успокаивая ее, и она тоскливо пискнула. Я беспокоилась, как она перенесет путешествие по холодному царству Льен, так и не ставшему ни ей, ни мне настоящим домом.

Я кинула последний взгляд на замок. В день моего отъезда слуги странно себя вели, будто их занимали совсем иные мысли. Во владениях Нерстеда царила суматоха, и мой отъезд словно мало кто заметил, поглощенный своими делами. Даже сквозь окна я могла разглядеть взбудораженную прислугу.

Я чувствовала себя камнем, упавшим на спокойную гладь озера. Мое появление вызвало беспокойство, но еще в день приезда все понимали, что это не продлится долго. Я покидаю Крайний север, оставляя его таким, каким он всегда был – затворническим и самобытным, не готовым к переменам и новым людям.

Глава 17

Я постоянно оглядывалась, ожидая увидеть всадника на вороном коне, и убеждала себя, что сделала правильный выбор, но потом снова ловила себя на разглядывании оставшегося позади замка. Душу разрывали противоречивые мысли. Одна часть меня желала узнать, что я так же дорога Нерстеду, как и он – мне, а другая – радовалась, что я поступила верно. Но, Пламенный, сколько надежды засело занозой в сердце! Мне хотелось верить, что князь сейчас не радуется своей победе, но все убеждало в обратном.

После небольшой остановки, которую мы сделали, чтобы отдохнуть самим и дать расслабиться лошадям, я пересела в повозку к Лоре, не желая больше ехать верхом. Достаточно тешить себя бессмысленными упованиями! Нерстед наверняка сейчас празднует, что еще одна арманьелка навсегда покинула замок.

Камеристка восторженно смотрела в окно.

– Ты когда-нибудь покидала границы Крайнего севера? – проницательно спросила я, уже догадываясь об ответе.

– Нет, миледи. Я родилась и выросла здесь, но мне всегда хотелось увидеть мир.

– Я попрошу родителей подобрать для тебя хорошую работу в Арманьеле. Скорее всего, мне не потребуется камеристка на родине, – тоскливо произнесла я, но Лора истолковала мой ответ по-своему.

– Конечно, я не знакома с обычаями вашей страны, но обещаю, что всему научусь, чтобы служить вам и хорошо выполнять любые поручения!

Я покачала головой:

– У тебя будет новая хозяйка, Лора. Поверь, для всех так будет лучше.

Она снова уставилась в окно, наблюдая, как за стеклом проносятся деревья, сливаясь в одну изумрудно-бурую ленту возле дороги, и оставила неприятную обеим тему беседы.

– А правда, что в Арманьеле солнце красное, а не белое, как у нас, и не бывает белых ночей, а после заката разливается непроглядная тьма?

– Правда, – почти не слукавила я.

Южное светило кажется совсем иным. Не верится, что и север, и юг освещает одна звезда. Арманьелу солнце явно возлюбило, тогда как край материка – нет.

Лора восторженно посмотрела в мою сторону:

– И я смогу носить яркие вещи?

Я улыбнулась. В сердце северян не так много льда, как они хотят показать.

– Ты сможешь носить, что пожелаешь, и никто тебя за это не осудит.

Камеристке явно было тяжело усидеть на одном месте. Она словно боролась с желанием самой сесть верхом, чтобы быстрее добраться до Арманьелы, хотя и никогда не держала поводья в руках. Лора не скрывала, что безумно хотела побыстрее увидеть юг, и нетерпеливо ерзала, то и дело задавая вопросы.

– А правда, что арманьельцы никогда не видели снега? А правда, что есть места, где нет ни деревьев, ни травы, а вся земля устлана золотым песком, сверкающим, как бриллиантовое ожерелье? А правда…

Как непоседливый ребенок, она очарованно слушала меня и тут же прерывала, спрашивая новое. Я отвечала ей, чувствуя, что начинаю отвлекаться от тревожных мыслей. Вемур Нерстед покинул мои думы с последним пронесшимся за окошком деревом, корнями уходящим в его земли.

– Нет, Лора, лошадей в Арманьеле не едят, – покачала я головой. – Это веряне любят конину, а не мы.

Как только я это произнесла, повозка резко остановилась. Меня отбросило вперед, и я больно ударилась плечом. Потирая ушибленное место, я встревоженно выглянула в окно. Неужели предостережения Эльмара не напрасны?

Что же произошло? Увидев снаружи неопрятно одетых вооруженных людей, я похолодела.

– Миледи? – испуганно пискнула Лора.

– Тише! – приложила я палец к губам.

Дверца открылась, и в карету проник поток холодного воздуха. Солнечный свет ослепил, на мгновение заставив ощутить себя беззащитной без возможности разглядеть лицо появившегося человека. Я сощурилась: перед глазами плясали блики, как ведьмовские огни в лесу.

Щербатое лицо лихача показалось в проеме. Маленькие крысиные глазки злобно уставились на нас, а рот искривился в оскале, демонстрируя гнилые зубы. Разбойник оказался столь близко, что я ощутила смрад его дыхания и зловоние, исходящее от давно немытого, потного тела.

В руках мужчина крепко держал нож, и Лора громко завизжала, увидев сверкнувшее лезвие. Все произошло мгновенно. Камеристка что-то закричала, я подобралась, готовая резко отпрянуть, но не успел лихач нанести удар, как его самого накололо на меч, как кузнечика на булавку. Изо рта вывалился язык, и наружу потекла пена. Отбросив убитого, страж заглянул в повозку и быстро произнес: