Александра Елисеева – Озимый цвет (СИ) (страница 38)
…Негодяя.
Выдохни, Ари. Твой гнев лишь застилает глаза, а для того, на кого он обращен, ничего не значит.
– Вы прекрасно сегодня выглядите, дорогая, – мило улыбнулся муж, демонстративно не замечая прожигающего насквозь взгляда Ристриха.
– Едва ли вы могли оценить, как я выглядела до этого. Однако подождите… Вы же прятались, притворяясь слугой, могли и заметить.
Вемур, вероятно, не ожидавший отпора, удивленно посмотрел на меня. Судя по нравам в царстве, князь привык к кротким и послушным женщинам, боящимся слово против сказать. В поисках поддержки он повернулся к Ино, но тот его чаяний не оправдал.
– А она всегда такая? – растерянно произнес Нерстед.
– Постоянно, – отрезал его приятель.
– Занятно, – хмыкнул «дражайший» супруг.
– Вы могли бы многое знать о моем характере, если бы не боялись жену, – мило улыбнулась я.
– Леди Арана великолепная собеседница, не смущающаяся высказывать собственное мнение, – с теплотой произнес Финн. – Разговоры с ней – одно удовольствие.
– А еще она крайне точна в словах, – вставила Лили. – Князь, утолите мое любопытство, зачем вам надо было скрываться среди слуг? Впрочем, и после вы достаточно «побегали».
– Жажда приключений, – невозмутимо ответил Нерстед, промокая губы салфеткой.
– Похоже, вы весьма экстравагантная личность, – хмыкнула компаньонка, явно не поверив в оправдание. – Но не думаете же вы, что вам все спустят с рук? Дамиан Грасаль крайне недоволен вашей аферой. Советую вам запастись одеждой из плотной ткани – он крайне больно жалит.
С тех пор как Ристрих дал понять, что осведомлен об истинных целях Лили, она практически перестала скрываться за лицемерной маской смущения и благости. Не знаю, насколько ее новая личина пришлась по душе Финну, но он не выглядел раздосадованным. Возможно, она и раньше успела открыться ему, а может быть – младший Нерстед сам не столь благороден, как кажется.
– Благодарю, миледи, – холодно сказал Вемур. – Так и поступлю.
На некоторое время установилось молчание.
– Очень жаль, дорогая, что вы не пожелали устроить пышное празднество.
– В нынешних обстоятельствах мне показалось это неуместным, – сказала мужу. – К тому же я решила, что раз князь Ристрих столь печется о вашем благосостоянии, не стоит понапрасну тратить золото.
На самом деле у меня просто не было никакого желания веселиться в подобном окружении. Я все еще не доверяла Ино, вконец запутавшись в наших отношениях, а Вемур для меня – совсем чужой человек. После всех событий мне даже не хотелось узнать его получше. Нерстед разочаровал меня еще до того, как я выяснила, кто он.
Ристрих проигнорировал упрек в свой адрес, благоразумно промолчав, но новоиспеченный супруг не унимался:
– Совершенно не стоит переживать, дорогая. Вы не должны в чем-то отказывать себе в свой день рождения. К несчастью, приглашения уже поздно рассылать, но Финн успел позаботиться о торжестве. Скромно отпразднуем, в
– Откуда вам знать это, князь? По поводу меня не беспокойтесь – к пренебрежению я уже привыкла. Уж еще один вечер без вас я точно переживу.
– Миледи, вас никто ни к чему не обязывает. Будет немного музыки, еды и напитков. После неприятностей всем хочется расслабиться в приятной обстановке. Право, не сидеть же вам в такой день взаперти, как затворнице, – вставил Финн.
– Хорошо, – сдалась я. – Так и быть, я приду.
– Вот и чудесно! Обещаю, вечер пройдет замечательно, и вы не пожалеете, – широко улыбнулся Вемур.
– Пожалуй, на этой ноте я вас покину, – не успела я это произнести, как компаньонка сказала:
– Миледи, я собираюсь прогуляться в парке. Не желаете присоединиться?
– Хорошая мысль, Лили. С удовольствием подышу воздухом, – кивнула ей.
Мы поднялись и в сопровождении стражей вышли наружу. Я уже практически привыкла к их присутствию, они неизменно преследовали меня, как тень, где бы я ни оказалась, и не беспокоилась, что меня могут услышать. Все равно я не скажу ничего нового для Вемура и Ино.
– Арана, мне неловко об этом говорить, но пока консумация не состоялась, а брак полностью не скреплен, Нерстед открыто выражает вам свое пренебрежение. Вся округа шепчется, что вы в немилости у мужа. Возможно, что вы, как и он, не жаждете этого брака, но без него вы лишаетесь преимущества в нашем деле.
– Я знаю, Лили, но ничего не могу с этим поделать. Нерстед намерен разорвать союз. Пока он не решается действовать напрямую, опасаясь Грасаля, но это временно.
– Вемур не произнесет клятвы перед Пламенным и не разделит с вами ложе, поскольку уверен, что это не принесет ему ничего хорошего, – согласилась она. – Придется думать, как переменить его мнение. Так что, Арана, блистайте и не думайте пропускать праздник. Женская участь – обретать власть, лишь подчиняясь другому.
– Звучит неутешительно, – хмыкнула я.
– А что поделать? – развела компаньонка руками. – Мир жесток, если обязывает тебя носить юбку. Я подумаю, как лучше поступить с князем. А пока держитесь, Арана.
– Спасибо, Лили, – кивнула я, прерывая разговор.
– Арана, подождите… Повернитесь на солнце. Да, точно. Вы, кажется, потеряли сережку.
Я коснулась мочки уха – так и есть, пропала. Только после слов Лили я осознала, что не чувствую привычную тяжесть.
– Да, вы правы. Нужно вернуться назад.
Мы развернулись, и Лили громко сказала стражам:
– Возвращаемся! И внимательно смотрите по сторонам. Княгиня потеряла серьгу с рубином. Нашедшему – серебряник и заслуженный выходной.
Мужчины разом воодушевились, будто им предложили поучаствовать в царском турнире. Ежедневное нахождение в моей «свите» тоже не вселяло в них энтузиазм, наводя скуку. Но оживление не продлилось долго: один из них вышел и, густо покраснев, признался:
– М-миледи, простите.
– Да, Эльмар, – ободряюще улыбнулась я юноше с копной кудрявых светло-русых волос и васильковыми глазами.
– Сережку нужно искать в обеденном зале. Вы оттуда без нее вышли.
– И почему сразу не сказал, бестолочь? – разозлилась Лили.
– Не решился, – опустил глаза страж, еще сильнее покраснев.
– Ничего страшного, – подбадривающе произнесла я. – Зато теперь я знаю, где искать.
Я подобрала юбки и направилась в трапезную. Возле входа в замок подала знак ждать стражам и Лили. Возможно, кто-то еще обедал, и не хотелось портить задержавшимся аппетит внезапным появлением толпы людей. Хотя кого там жалеть… Но от воспитания никуда не деться.
Я практически зашла внутрь, когда услышала голоса. Будь тут мама, она бы пошутила, что все уроки и наставления вылетели из моей головы, стоило почуять заваруху. Может, подслушивать и нехорошо, но куда деваться, если по-другому я никогда не узнаю тайн замка?
Напрягать слух почти не пришлось – Вемур и Ино разговаривали на повышенных тонах.
– Что ты себе позволяешь?! Ты даже смотреть на нее не должен! Мы так не договаривались, – ревел Ристрих.
– Мы многое не обсуждали. Например, что я лишусь роли камердинера. Сколько, действительно, можно от нее бегать? Правила изменились, и мне приходится импровизировать. Мой новый статус может помочь нам. Еще недавно ты говорил, что огненная тебя не заботит. Или это не так? Теперь у тебя на нее виды?
– Помнится, ты связан с другой женщиной. – Я услышала, как засопел Ино.
– Ты сам знаешь, что ее мало заботит наш союз. Я не понимаю, чем ты недоволен. Чем ближе я подберусь к Аране – тем лучше для дела. Все равно потом этот брак будет расторгнут. Кого волнует шпионка Грасаля? Она явно не святая, учитывая, что мы о ней знаем.
– Даже не смей прикасаться к ней.
– Вот что я тебе скажу, друг. Ты сам запутался в своих интригах и не знаешь, чего хочешь. Я выполнил свою часть сделки, хотя все пошло не по плану. Мы оба знаем, чего хочет Грасаль, и не хотим ему это дать. Его ищейки всюду.
– Кстати, об ищейках… На днях ко мне явился один неприятный тип, приехал издалека. Сказал, у тебя служил. Как его… Бадли… Банли…
– Барни?
– Да, Барни!
– Был такой, и что? – спросил Вемур.
– Мутный очень. Искал одну вещь. Пришлось виртуозно отправить его обратно на юг царства, хотя он божился мне, что служит цесаревичу и обещает ему помочь вернуть трон.
– Правильно сделал. Барни этот из тех, кто служит тому, чей мешок с деньгами больше. Ну и дела… Охотников за скипетром с каждым днем прибавляется.
– И Грасаль в этом точно замешан, поэтому нам нельзя доверять его протеже.
– Почаще себе это говори, друг. Ты смотришь на княгиню так, что можешь все испортить.
– Мы так все запутали, что, кажется, уже запутались сами.