Александра Елисеева – Озимый цвет (СИ) (страница 37)
– Да, я слышал, – кивнул Ристрих, – хотя не знал, верить ли. Такие слухи обычно ничем не подкреплены.
– Теперь вы знаете, что это правда. Раньше мой отец достаточно близко общался с императором, но теперь власть захватил дом Белого дыма. В опале сейчас находится даже принцесса Района. Ходят слухи, что ее хотят признать незаконнорожденной. Кто бы мог подумать, что даже ее положение будет находиться под угрозой! Никто не представляет, насколько сильно безумен император. Подпишет ли он бумагу, в которой откажется от родной дочери?
– Не знал, что в Арманьеле все настолько плохо. Вы ведь понимаете, что отношение к вашей стране сейчас в Льен не самое радужное. Многие в царстве держат обиду на Арманьелу, что она в свое время не пришла нам на помощь.
– Я прекрасно это знаю, – грустно улыбнулась я. – Можно сказать, до сих пор познаю на собственной шкуре. Челядь, как вы понимаете, не скрывает недовольства из-за появления чужестранки в замке.
– Ваша семья лишилась былого могущества из-за недуга императора?
– Да, – подтвердила я. – Дом Белого дыма подставил нас, когда понял, что мы не поддержим их взлет. Никто не пожелал вести честное расследование, чтобы выяснить правду. Обвинение пришлось им на руку. Возможно, и произошедшее в моем доме тоже неслучайно.
– Не удивлюсь, если так. Политические игры слишком запутаны, чтобы выяснить все детали, и слишком жестоки, так что подобное вполне могло произойти.
– Неужели вы мне верите?
– Арана, я допускаю, что это не вы убили своих женихов, но и не могу вам полностью доверять, раз вы сошлись с Грасалем. В замке не нужны его интриги.
Я бы хотела сказать, что не подчиняюсь Дамиану Грасалю и сама вольна поступать, как мне вздумается, но не смогла. Правда в том, что я сделаю все, чтобы излечить Хейн. Я виновата, что тени завладели ею, и если есть хоть призрачный шанс, что магия князя спасет ее, то я сделаю все, чтобы это стало реальностью.
Час расплаты давно пришел. И Ристрих, проницательно взглянув на меня, понял, видимо, что не все в моей истории гладко, но ничего не сказал.
Глава 14
Когда раздался стук в дверь и появился слуга, я и не подозревала, что мне доставят лучший подарок, какой только можно представить на день рождения, – весточку из дома. Веснушчатый парень поклонился:
– Письмо из Арманьелы для княгини Нерстед.
Я нетерпеливо выхватила конверт, желая хоть ненадолго вернуться домой. Эрин, готовящая платье для обеда, любопытно посмотрела на дорогую бумагу с отпечатанными изображениями цветов по краям, но ничего не сказала. Я сразу узнала мамин почерк. Эх, как же жаль, что родители не могли пересылать корреспонденцию на футляр Лили!
Я подошла к окну, чтобы прочитать письмо. Солнечные лучи заскользили по строчкам:
«Дорогая Ари!
Скорее всего, когда ты получишь это письмо, то повзрослеешь еще на год. Невыносимо находиться в разлуке с тобой. Мы все – и я, и папа, стоящий сейчас рядом и хмурящийся, что мое перо не поспевает за его мыслями, и Хейн – ужасно скучаем по тебе. Еще одна пташка покинула родовое гнездо, и дом Огненных искр кажется непривычно пустым. Вроде еще недавно наши девочки и Ранн прятались под тенью оливы от гувернанток и не желали засыпать, когда солнце уже скрылось за горизонтом, а теперь Сиена и ты навсегда покинули Арманьелу. Подумать только, совсем скоро у вас будут свои дети!
Видит Пламенный, я каждый день молюсь, чтобы ты познала хоть немного той любви, что до сих пор есть между мной и Леандром. Надеюсь, Вемур Нерстед не только добр к тебе и милосерден, но и хороший собеседник. Я знаю, как важен для тебя чужой ум, ты не потерпишь рядом недалекого или невежественного человека.
Мы с папой от всего сердца желаем тебе, чтобы знаменитые северные холода оставались в стороне от тебя, а пламя всегда согревало. Мы любим тебя и всегда будем гордиться тобой.
Ари, ты велела писать нам о новостях. В Арманьеле все по-прежнему. Император, слава Пламенному, еще жив, но его здоровье крайне шатко. Дома спокойно, только Хейн захворала. На днях ездила на побережье, и вот ее лихорадит. Папа купил новую кобылу. Тебе бы понравилась – смоляная, чистой сагасской крови. Мерис передавал тебе горячий привет и велел быть осторожной, потому как «тьма не дремлет».
А как ты, доченька? Ты практически ничего не пишешь о жизни в замке. Мы беспокоимся. Держись, что бы ни случилось. Даст Пламенный, в Арманьеле все наладится, и ты сможешь приехать домой.
Я вытерла навернувшиеся слезы. Как бы хотелось увидеть родных, хотя бы на один день вернуться в прошлое! Но их поддержка согревала даже через расстояние. Пусть сейчас все непросто, но, когда обстановка в Арманьеле станет спокойнее, я вернусь домой. Плевать на замужество и Нерстеда! Дома меня обязательно примут. Эта надежда вселила в меня уверенность в собственных силах. Я готова бороться, что бы ни затевалось вокруг. Что же, теперь я знаю, что Хейн дома. Сестренка больше никому не причинит зла. А вот напутствие от хранителя насторожило. Мерис, в отличие от родителей, вполне мог догадаться о ритуале. Жаль только, его сил никогда не хватит исправить то, что мы натворили.
Я вздохнула и погладила пальцем строчки. Родители прислали подарки – в основном платья и южные сладости, но они не значили так много, как теплые слова.
– Скучаете по дому, миледи? – беззаботно спросила камеристка.
– Как можно не скучать? – ответила я. – Не знаю, как некоторые люди сознательно живут в разлуке с родными.
– Я тоже не понимаю, – кивнула она. – У меня, слава Треокому, вся родня в замке. Хотя на то могут быть свои причины. Вон князь Ристрих тот же.
– Он же не может сейчас вернуться домой? – вскинула я бровь.
– Сейчас да, но он и до этого у нас часто бывал, особенно лет семь назад, когда несчастье дома у него случилось.
– Какое? – удивилась я.
– Дык пожар… Старый князь заживо, говорят, сгорел. Ино Ристриху, видно, нехорошо дома было, хоть и с остальной семьей… Вроде они на него зла не держали. Мне свояк сказывал. Он вместе с Ристрихом как-то к нам приехал, да так и остался – женился на сестре.
– А почему семья могла злиться на князя?
– Слухи ходили, что это Ристрих свечу в библиотеке забыл. Кто-то сказал, что на место отца метил, и понеслось. Кто ж аристократов этих разберет… Ох… Сболтнула я лишнего, простите, миледи. Давайте я лучше волосы вам уберу.
Я ничего не сказала и позволила ей заняться прической. А князь-то темная лошадка… Однако мне слабо верится, что он мог убить родного отца.
Видимо, желая загладить вину, Эрин особенно постаралась, укладывая локоны. Она заплела волосы, убрав большую часть из них наверх и оставив несколько плотных кудрей свободно ниспадать. Нечастое северное солнце заставило их заблестеть, отливая пламенно-красным.
То ли из-за стараний служанки, то ли из-за весточки от родных мои глаза как-то по-особенному засверкали. В праздник даже унылый замок не нагонял, как обычно, тоску: серые стены не казались привычно мрачными, коридоры – темными, а слуги – озлобленными.
Я появилась в обеденном зале в ализариновом платье, украшенном камнями, как тающими снежинками. Длинный подол волнами расходился от ног, впрочем, не мешая и не стесняя движения. Открытые плечи холодил сквозняк, от которого в замке нигде не спрятаться. Туго утянутый корсет делал фигуру совсем тоненькой и хрупкой. Со слов Эрин, я походила на маковый цвет, и красная юбка, опускающаяся вниз подобно нежным лепесткам, лишь подчеркивала сходство.
Мужчины оторвались от блюд и проводили меня взглядами. Как ни удивительно, но «любимый» муж тоже присутствовал. Не моргая, он уставился на меня, едва не выронив вилку из рук. Ино тоже не сумел скрыть восхищения в глазах. Его внимание необыкновенно польстило, но я не поддалась на провокацию: не стала смущаться, заливаясь румянцем. Даже Финн очарованно взглянул на меня – так любуются хорошей картиной, не желая прикоснуться к ней.
Они все смешно подскочили, одновременно пожелав усадить меня за стол, и кинули друг на друга одинаково гневные взгляды.
Крисса, недавно получившая дозволение обедать вместе со всеми, неодобрительно поджала губы. С особенной злостью она почему-то посмотрела на Вемура, видимо, боясь, что супруг может воспылать ко мне слишком большой любовью. Но, несмотря на разрешение покидать комнату, Крисса теперь вела себя тише мыши и не раскрывала рта, когда я появлялась рядом. Этот раз не стал исключением, но, разумеется, я не скучала по беседам с золовкой.
Лили, наоборот, улыбнулась уголками губ.
– Рикард, помогите леди, – обратилась она к лакею. – Пока эти мужланы, застывшие каменными статуями, придут в себя, у княгини успеют устать ноги.
– Не надо, Рикард, – пробурчал Ристрих. – Я сам все сделаю.
– Дорогой друг, ты лишишь меня возможности поухаживать за женой? – притворно возмутился Нерстед.
– Еще недавно ты не мог похвастаться подобной обходительностью, – процедил Ристрих. В глубине зеленых глаз плескалась буря, а на лице князя бугрились желваки. Вспышка гнева Ино полностью отражала негодование в моей душе.
– Все меняется, – спокойно произнес Вемур, отодвигая для меня стул. – Прошу, миледи.
Я сжала кулаки, борясь с желанием расцарапать ему лицо, но вместо этого подчинилась и села за стол. Не сегодня. Не буду портить праздник из-за этого подон… Хотя нет, леди так не выражаются. Я вообще не должна знать подобных слов.