Александра Елисеева – Озимый цвет (СИ) (страница 28)
– А что умеют тени?
Сиена покрылась мурашками, несмотря на летний зной. Она вспомнила ужасы, какие рассказывал учитель. Черные дома ближе всех к тьме и дальше – от Пламенного. Конечно, не все были такими, например, как их мама, но… Теней в Арманьеле не просто так недолюбливают.
Если б мама не считалась пустышкой, она бы не смогла породниться с Красным домом. Дети получают шанс обрести магию того из родителей, чье колдовство способно затмить другого. Это правило еще никогда не нарушалось. Хотя находились сказочники, желающие поверить в обратное…
Но Ари, как цветок, тянущийся к солнцу, жаждала нового, не испытывая страха. Ее не пугали рассказы о тенях.
– По-разному. Кто-то повелевает душами и чувствами, кто-то властен над телом, заставляя испытывать то, чего нет. Учитель по секрету говорил, что слышал, будто род Фальксов, царей Льен, восходит к дому Алых теней.
Сиена фыркнула:
– Не достаточно ли выдумок на сегодня?
– Вот здорово! – отмахнувшись от недоверчивой старшей сестры, воскликнула Хейн. – Хотела бы я заставлять кого-то что-либо делать! Папа привез из поездки столько леденцов и шоколада, а няня велит не давать их мне. Имей я такую магию – уже бы объелась.
С лица Хейн не сходила довольная улыбка. Она уже предвкушала, как наестся сладостями. Но, увы, сила Черных домов оставалась для нее такой же недосягаемой, как звезды на ночном небе.
– Тсс! – прижала Ари палец к губам. – Я кое-что вам расскажу, но вы должны держать это в тайне. Обещаете?
– Могила! – тут же ответила Хейн и отодвинула рисунок, намереваясь вернуться к нему позже.
И даже Сиена, боящаяся ночных кошмаров после историй о тенях, навострила уши и пообещала:
– Клянусь!
Ари огляделась по сторонам, опасаясь, что ее рассказ может услышать кто-то из взрослых. Когда она убедилась, что опасности нет, то призналась сестрам:
– Я нашла способ призвать силу раньше времени.
– Но это невозможно! – не удержалась Сиена от громкого возгласа.
– Тише! – испуганно шикнула Ари и встревоженно обернулась. Но родители, прохаживающиеся по аллее и наслаждающиеся жаром полуденного солнца (на что способны, пожалуй, лишь жители Арманьелы), ничего не услышали. – Когда учитель оставил меня в библиотеке храма одну, то забыл запереть дверь в хранилище.
– Тебя там не заметили? – расширились глаза Хейн.
– Заметили, – поморщилась рассказчица, вспомнив неприятное наказание после. – Но сначала я успела взять с полки книгу… Она привлекла меня названием – «Особенности магии рода». Я спрятала ее в складках юбки и даже сумела вынести, – с гордостью договорила она.
Сестры восхищенно на нее посмотрели.
– Но, Ари… – все еще не могла поверить до конца старшая. – Ты хочешь сказать, что там написано, как обрести магию?
– Да! Если бы не скупердяи-священники, многие бы не мучились до конца жизни надеждами, что Пламенный их одарит, а сами призывали бы силу.
– И мы сможем это сделать? – с восторгом спросила Хейн, уже рисующая себя в фантазиях великой колдуньей. Друзья просто сойдут с ума от зависти, а врагов она быстро поставит на место.
– Разумеется, – самодовольно ответила она. – Нужно лишь провести один ритуал.
Глава 11
Воспоминания из детства заставили кожу покрыться мурашками. Нет, нет, нет! Я больше не буду об этом думать. Нужно разобраться с более насущными проблемами.
Камеристка расчесывала гребнем мои волосы. В прядях насыщенно-винного цвета плясали искорки. Я смотрела на свое отражение и не узнавала. Откуда эти синяки под глазами и неестественно бледная кожа? Пришло время перестать волноваться из-за того, что уже не изменить. Я попросила Эрин приготовить пудру. Сначала избавлюсь от следов тревоги на своем лице, а потом – и в душе.
Сегодня камеристка была непривычно тиха. Эрин и обычно-то не болтушка, но этим утром совсем погрузилась в себя и ничего не говорила. Я догадалась, что она думает о Лукасе. Интересно, насколько близко она с ним общалась?
Я попыталась осторожно завязать разговор.
– Эрин? – окликнула ее. – Ты дружила с ним?
Я не назвала имя, понимая, что и так понятно, о ком ведется речь. Она подняла голову, и я увидела в зеркале ее опухшие глаза.
– Нет, ваша светлость. Просто… Треокий! Это так ужасно…
Я вздохнула:
– Теперь стало небезопасно даже передвигаться по замку, пока убийца не найден.
– Вам не стоит бояться, – нацепив улыбку, сказала Эрин. Я поразилась ее холодности и неожиданному цинизму. – О вас позаботятся.
– О чем ты?
– Князь Ристрих велел приставить к вам стражей. Они дежурят за дверью и будут сопровождать вас по всему замку.
Я напряглась. Интересно, что побудило князя на этот шаг – забота или недоверие? Стражи не только будут оберегать меня, но и следить. А у меня на сегодня масса увлекательных планов… и шпионы Ристриха могут им помешать.
– Ты практически постоянно со мной, – жизнерадостно сказала я, пытаясь разрядить обстановку. Если она завидует, то совершенно напрасно. – Тебе ничего не угрожает.
– Но если убийца не остановится и будут еще жертвы?
Я вздохнула:
– Не знаю, Эрин. Надеюсь, преступника быстро поймают.
– Некоторые считают… Простите, я, наверное, не должна это говорить, – замялась камеристка, испуганно прикусив губу.
Я догадывалась, о чем она хотела сказать.
– Продолжай.
– Маки… Некоторые думают, что вместе с вами на север пришла беда.
Слова повисли в воздухе. Будто не услышав их, я поднялась со стула, рассматривая результат трудов камеристки. Волосы, убранные в высокую прическу, открывали шею, вдоль которой пружинкой завивалась прядь. Я выглядела ухоженно и благородно, хотя у Ристриха наверняка задергается глаз при виде моего броского алого платья. Яркие «цветы» в царстве не в почете. Ну и пусть. Я не буду скучным сухоцветом, как предыдущие княгини.
Довольная внешним видом, я бросила последний взгляд в зеркало и вернулась к разговору с Эрин.
– В Льен погрязли в суевериях. Но если кто-то в замке будет порочить мое имя, обвиняя невесть в чем, я клянусь, что обеспечу им «сладкую» жизнь.
Как ни занята прислуга, все равно не перестанет сплетничать о хозяевах. Я это понимаю и принимаю. Но слухи тоже могут быть разные: одни можно пропустить мимо ушей, а другие – нет.
Эрин нервно сглотнула. Надо бы еще выяснить, о чем она шепчется, когда меня нет рядом. Может, я зря подпустила камеристку так близко, привыкнув абсолютно доверять прислуге дома. Наверное, она прочитала это в моем взгляде и поэтому принялась оправдываться:
– Я сразу всем сказала, что вы не имеете никакого отношения к произошедшему. Но сами понимаете…
Она пожала плечами, будто не сообщила ничего, о чем следует переживать.
Я не понимала.
Никак не привыкну к извращенной логике, бытующей в Льен. Что это? Обида на Арманьелу за то, что моя страна не вмешалась, когда захватывали царство? Если так, то неприязнь ко мне выглядит совершенно мелочной. Откуда в людях столько озлобленности? Я не несу ответственности за решения, которые принимал мой монарх.
– Лукас давно работал в замке?
– Он родился здесь, – охотно поделилась Эрин, вздохнув от облегчения, что я оставила скользкую тему. – Его мать – прачка. Она покинула этот свет прошлой зимой, да благословит Треокий ее душу. Не знаю, кому он помешал… Неужели просто жестокость?
Я нахмурилась. Не я должна разгребать все это, но меня невольно вовлекли в события. Красные маки – визитная карточка Арманьелы. Меня хотят выжить, но я выдержу любые холода. Пламенный! Но как иногда хочется опустить руки…
Ари, соберись. В твоем сердце нет места для слабости.
– Вскоре мы это узнаем, – сказала камеристке.
Как она и предупредила, за дверью я обнаружила стражей. Интересно, как отделаться от них?..
– Светлого дня, княгиня Нерстед.
Стражи, все высокие и русые, со светлыми глазами, выглядели как братья. Надеюсь, их отбирают не только по внешним данным. Я поздоровалась с ними, не став интересоваться, каков точный приказ, полученный ими. Все равно мне не скажут правды.
Я почувствовала себя крайне важной персоной, зайдя в трапезную вместе со свитой. Лишь там мои спутники оставили меня, заняв место возле двери после повелительного кивка Ристриха.
– Доброе утро, огненная, – произнес он. – Господин Вайнер восхитился помощью, которую вы оказали ему вчера.