Александра Эльданова – Осколки (страница 62)
Я задремал под утро, пройдя путь от безысходного отчаяния до надежды и обратно. Провалился в тяжелую тревожную дрему, просыпаясь на каждый шорох и каждое уведомление телефона. Почему-то сейчас их было особенно много — бесполезных и бестолковых.
Разбудил меня Игорь.
— Никаких новостей?
Игорь покачал головой:
— Как в воду провалилась.
— Который час вообще? — я действительно плохо соображал.
— Одиннадцать. Ты спал что ли?
— Можно сказать, что нет. Кофе будешь?
— Буду. Я тоже не спал, да только толку ноль. Как спецагента ловим, ей богу.
— Он такой умный или так хорошо подготовился? — я поставил на огонь большую турку.
— Ставлю на то, что подготовился. Времени у него на это было достаточно. Но нигде не накосячил и это очень-очень для нас плохо. Если Лешка прав, то играть придется по правилам Маркова.
Я снова бросил взгляд на телефон и в этот момент он засветился, показывая плашку «Неизвестный номер».
— Громкую поставь, — попросил Ольшанский.
— Доброго дня, Сергей Георгиевич, — тон в трубке был издевательский, — как вам спалось в одиночестве?
— Где Саша?
— Ну зачем так сразу? А поддержать светскую беседу? Нет?
— Где? — повторил я, — И что тебе надо?
— Денег, — просто ответил сучонок, — скучно, правда?
— Допустим. Где доказательства что Саша у тебя и жива? — я посмотрел на Игоря, тот кивнул.
— Скучный вы, Сергей Георгиевич, — в трубке зашуршало, и я услышал тихий голос, от которого все внутри сжалось, — Привет.
— С тобой все нормально? — я жадно вслушивался в каждый шорох.
— Да. Делай как он говорит, хорошо?
— Хорошая моя, ты не бойся только.
— Надо же, какие нежности, — трубку Дима забрал, и я не понял, услышала Саша мои слова или они достались мелкому ублюдку, — деньги. Позвоню позже, скажу куда привезти. И глупостей не делайте.
— Леха был прав, — сказал Игорь, когда звонок оборвался.
— У меня столько нет, но я найду.
— Тсс, притормози. Сколько есть?
— Треть. Сученыш много хочет.
— Нормально. Поехали, по дороге объясню, потом отдам тебя суровым дядькам, они тоже инструктаж проведут. Не паникуй, одного тебя никто туда не отправит.
Тишина такая нереальная. Обычный день, солнышко светит, а я иду по гравию к разрушенному цеху бывшего завода с сумкой наполовину фальшивых денег. Игорь и «суровые дядьки» вселили в меня какую-то уверенность, что все закончится хорошо. Дай бог, чтобы это было правдой.
Я услышал хруст кирпича и обернулся. Вот и клоп. Его бы можно было назвать симпатичным, если бы не неприятная хищная усмешка — люди не должны так улыбаться, даже приставив пистолет к чужому виску. Сашей он прикрывался именно так. Они сделали шаг, свет упал по-другому, и я увидел синяк у нее на скуле и разбитую губу. У меня от ярости потемнело в глазах. С каким удовольствием я бы сейчас возил его мордой по стене!
— Вы не нервничайте, Сергей Георгиевич, — посоветовал мне сучонок, верно растолковав мои мысли, — вам, наверное, вредно.
Сашка смотрела на меня такими глазами, что я проглотил брошенную колкую фразу и присел, открывая сумку. Как только я заберу Сашу этот клоп получит по полной, поэтому надо придушить свою гордость и сделать все, чтобы он мне отдал мою женщину живой и целой.
— Там все? — Дима толкнул меня вперед и заглянул в сумку.
— Пересчитай, — невозмутимо предложил Сергей. Если бы я его не знала, то тоже бы купилась на это напускное спокойствие. Но я вижу, как он переводит взгляд с меня не Диму. Страшно. Первый раз вижу, чтоб Сергею было так страшно.
— Надеюсь на вашу честность. Шагай! — Дима толкнул меня в спину, я по инерции сделала несколько шагов и не упала на колени только потому, что Сергей меня подхватил.
Подхватил и тут же заступил так, чтоб я оказалась у него за спиной.
— Ты же не думала, что я вас так отпущу? — он поднялся с сумкой и навел на Сергея пистолет, — Чтобы вы жили долго и счастливо?
— Дима… — начала я.
— Заткнись. Я все просчитал. Не будет никакого долго и счастливо, Сашуль. У меня ведь не было, потому что ты мне наркоту эту подкинула, так почему у тебя должно быть?!
Я не успела на какую-то долю секунды — мозг слишком поздно понял, что сейчас будет что-то страшное и слишком долго отдавал приказы телу.
Выстрел. Мир замедлился, я увидела, как медленно оседает на землю Сергей, как расползается по его футболке алое пятно. Справа. Помню, как закричала. Никогда в жизни я так не кричала.
Помню, как меня оттаскивали от Сергея какие-то люди в камуфляже, дядю Игоря, прячущегося глаза, помню. Потом Скорая и темнота.
Совершенно белый потолок. Мысли путались, так бывает всегда после успокоительных. Кисель, в котором вдруг всплыла строчка Наутилуса. Интересно, а у меня право на надежду есть? Мысль отдалась такой болью, что захотелось завыть.
— Шур?
Я медленно повернула голову на голос. Лешка.
— Шурка, — друг неуклюже поднялся, помогая себе костылем, — ты как, а?
— Сережа?.. — губы пересохли, потрескались и с трудом двигались.
Леха отвел глаза. Нет… пожалуйста…
— Он?.. — договорить было страшно. Если я скажу вслух, то это станет реальностью.
— Он в коме, Шур.
Меня выписали почти сразу. Правильно, у меня кроме синяков и ссадин ничего нет, смысл занимать палату? Забирал меня Лёха. Я не думала и не просила. Просто больше было некому и Леха появился. Ворчливый, наглый, в гипсе и с костылем, хромал рядом и «решал вопросики». Я ещё не совсем поняла, не совсем была готова бороться, а Леха мог.
— Шур, батя договорился — тебе вещи Топольского отдадут. У тебя же ключей от его квартиры нет?
— Нет, — покачала я головой, — они выпали где-то
— Ну вот. А там кот, да и вообще… — Лёха отвел глаза.
— Я поняла. Еще машину надо забрать, она ведь у тех цехов так и осталась. Пойдем, я хочу с Сережиным врачом поговорить.
— Топольский? — спросил замученный мужчина в белом халате, — Да, огнестрельное и кома. А вы ему?..
— Невеста, — ответил за меня за меня Лёха.
— Ну что вам сказать… Шансы есть, конечно, организм здоровый. Но тут есть два аспекта. Первое: для хорошей динамики лежать он должен не у нас, а где-то в более профильном месте. Есть у нас в городе хорошая клиника, естественно, не бесплатная.
— Деньги не проблема, — кивнула я, — а что еще?
— Время. Вы понимаете, чем дольше он в коме, тем меньше шансов. Я даю две недели — если за это время Топольский не очнется, то, — врач развел руками, — дальше шансов мало. Да и если придет в себя, то вряд ли останется прежним.
— Ясно, — я кивнула, — адрес клиники подскажете?
— Шур, давай я съезжу? В клинику эту? — сказал Леха, когда мы вышли на улицу.