Александра Дроздова – Ведающая (страница 20)

Мое очередное изучение этого мира подошло к концу, у меня устали глаза, а при подкрадывающейся темноте стало хуже видно. Неторопливо наступало время тьмы. Пришла пора зажечь свечи, разобрать постиранные домом вещи и позвать варю на ужин.

В ванной комнате Варя, Грозный и Лапочка меня поймали. Я предложила во время ужина понаблюдать, как окончательно стемнеет, и поесть на опушке возле дома. Дочка этой идеей осталась очень довольна, пылко и резво начала помогать мне собирать вещи на импровизированный пикник. Даже Грозный помог, отыскав в закромах тайной коморки подобие пледа. Веселой семьей-гурьбой мы уселись совсем рядом с домом на мягком покрывале. Компот в кувшине, блюда на тарелках, в руках вилки, природа перед носом, ветер в волосах — счастье. И пока мы тихо вкушали и наслаждались, вышла замечательная беседа, где Лапочка рассказала, что же она умела.

— Простите, Василиса, но я не только няня. — ответила мне синичка. — Я профессиональная гувернантка, в мои обязанности входит не только присмотр за Варенькой, но и ее образование, игра, воспитание и небольшие возможности по защите. Совсем крохи, но все же что-то и я могу, а не только Грозный.

— Ого-о, — протянула я, отправляя в рот следующую вилку. Лапочка открыла передо мной уйму перспектив. Это было так здорово. Я уже в своих мечтах отправилась приобретать карандаши, краски и все-все, что только могло бы понадобиться для не просто няни, а для профессиональной гувернантки, но услышала приближающиеся шаги.

Их услышала не только я одна, мы все обернулись на шорох запозднившегося гостя. Визитером оказался Киаран с бесстрастной физиономией, ничего не менялось в выражении его лица.

— Добрый вечер! — произнес Киаран. — Я пришел ознакомить тебя с подробностями случившегося с Шисой.

Он замолчал и после непродолжительной паузы, за которую я не успела сообразить, что от меня требовалось, спросил:

— Мы можем поговорить, одни?

Я посмотрела на Варю и спросила у нее:

— Варя, ты побудешь без меня еще немного?

— Ничего мам, я буду с Грозным и Лапочкой. — ответила моя дочь.

— Лапочка, — обратилась я к птичке, — займитесь чем-нибудь полезным после ужина, на твое усмотрение. Грозный, береги девочек!

— Пройдем на кухню, Киаран! — предложила я.

Киаран утвердительно кивнул и отправился следом за мной. По дороге в дом мы хранили молчание и только, когда сели друг напротив друга за кухонный стол, Киаран начал говорить:

— Шиса — единственная дочь Хены и Хааша. Среди ящеров вырастить одно яйцо это уже было огромным достоянием. Это объясняет их трепетное отношение к своим отпрыскам. Дочка Хааша и Хены была для них исключительной, в семье ее очень любили и чрезмерно оберегали. Не было никаких предупреждений, брожений в обществе или писем с угрозами. Не было никаких недовольств или споров в совете. Ничего не предвещало покушение на единственную дочь главного мастера.

Шиса часто посещала башни в сопровождении своих нянек без опаски. После одного такого визита девочка отметила плохое самочувствие, а к вечеру у нее поднялась высокая температура. Сначала никто не переживал, иногда у ящеров случалась лихорадка перед скачком роста и линьки чешуек, но в этот раз жар затянулся, а чешуйки остались крепко сидящими на коже. Тогда Хена заподозрила, что с Шисой что-то происходит.

Как только не пытались помочь девочке, но все усилия были безрезультатными. Шисе становилось все хуже. Хааш принял нелегкое решение — отправить девочку в безвременье. Он разыскивал ведающих, обратился на Войру, но ему осталось молиться всем богам о ее спасении. Он утверждает, что этим спасением можешь быть ты. Так ему поведали сами боги.

Речь Киарана была язвительной и полна не очень приятных откровений. Во-первых, его отношение к Шисе, его странное восприятие родительской любви Хааша и Хены. Мне показалось, что он пренебрежительно отозвался об их трепетном отношении к единственной дочери. И последним было то, что сам Киаран не считал мнение Хааша правильным. Я, конечно, не самая лучшая ведающая во всей Азалии, но лучше иметь хоть какой-то шанс на выздоровление, нежели совсем никакого. Это была провокация от Киарана или его истина?

— Где же находится Шиса погруженная в стазис? И как же нам до нее добраться? — спросила я, пребывая в противоречивых размышлениях.

— Как же еще… только телепортационные камни способны быстрее всего нас доставить до места, а отправимся мы в Город-Ящеров. От города два дня пути на лошадях. Поспешу тебя успокоить, ты не будешь в седле, но телепортация в то место невозможна. Тебе придется потерпеть неудобства. — сказал Киаран.

— А как же Варя? — озабоченно спросила я.

Киаран просто пожал плечами, таков был его ответ.

— А теперь… — произнес Киаран и мгновенно навис надо мной.

Его руки опирались на столешницу, а лицо угрожающе склонилось. Я чувствовала себя в ловушке.

— Мне не нравится, как ты общаешься с телохранителем Айрихом. Я думаю, ты не совсем меня поняла. Ты моя. — предостерегающе произнес Киаран.

Его слова звучали зловеще и устрашающе. Не успев ничего ответить, Киаран болезненно впился пальцами в мой подбородок и стал удерживать, не позволяя отклониться. Киаран медленно приблизил свое лицо к моему и поцеловал. Его прикосновения были властными, стремительными и резкими. Я не хотела позволять ему подобное и всячески отстранялась, и он меня укусил, не дождавшись ожидаемого ответа на поцелуй. Жутко больно. Я вскрикнула и почувствовала, как что-то теплое потекло по моим губам, а потом присоединился и привкус соленого железа.

Киаран был больным? Так было больно, страшно и стыдно. Позорные слезы сами покатились по щекам.

— Это… — очень тихо произнес он и указал пальцем на мои губы. — послание для него!

Киаран преспокойненько достал артефакт перемещений и исчез в розовом дверном проеме. Я осталась сидеть на стуле испуганная, ошеломленная, злая сама на себя. Я должна была дать ему сдачи. Это был мой дом!

Мне было предельно понятно, что Киаран и адекватность — вещи далекие друг от друга, и этот ненормальный мог заявиться в мой дом в любой момент? Нет, так дело не пойдет!

У меня ныла и распухла губа, но я побежала ко всезнающей книге так быстро, что я на лестнице упала, но я продолжала бежать за ответами. Книга меня успокоила тем, что телепортироваться в дом было нельзя, но мне этого показалось мало. Я обратилась к Дому, чтобы он заблокировал и выход для телепорта, влила в домашние стены кучу силы мира. Но и этого мне показалось недостаточно, я попросила еще об одном — теперь прежде, чем Киаран сможет войти в наш дом, я должна дать свое разрешение, без него Дом не должен был его пускать.

Я осела на пол прямо там, где и стояла, и тихонько заревела. Как же мне хотелось домой, к своим бухгалтерским отчетам, таблицам, к своим родителям, в свою маленькую квартирку. Этот дивный мир был очень красив и интересен, я с этим не спорила, но дома я не была центром таких невероятных событий. В том доме все было тихо, мирно, спокойно и самое главное — все было ясно, а здесь…

Киаран меня пугал, он оказался бессердечным и жестоким, и что на него нашло? Айриху я очень хочу верить, но теперь я жалела о своих словах…

Как я могу кого-то спасти? Я же — просто женщина, а не герой в маске, как в известных фильмах.

Раскисать мне было не позволено, там на опушке играла моя дочь. Я умылась холодной водой, чтобы хоть как-то скрыть последствия своей слабости. Обработать ранку было нечем, мне пришлось просто ее промыть. Оказав себе самую простую первую помощь при укусах «бешенных собак», я вышла на улицу, а там меня поджидал сюрприз. Лес превратился в темное прибежище для ведающей, Лапочка озаряла светом покрывало, где Варя усердно спорила с сидящим рядом Айрихом. Она усиленно размахивала перед ним руками, что-то доказывая. Подойдя ближе, я поняла, что это был не спор, а игра, напоминающая домино.

— Что вы тут делаете? — спросила я, присаживаясь рядом.

— Мам! — воскликнула Варя и обличительно тыкнула в своего соперника пальцем. — Айрих жульничает с помощью хвоста!

Обвиняемый моей дочерью весело рассмеялся и пощекотал за ушком Варю кисточкой хвоста, которая по мнению Вари, была способна на страшное мошенничество.

— Ой, а что у тебя с губой? — заметила Варя, обеспокоенно разглядывая травмированное место.

— Прикусила, случайно… — сказала я, изо всех сил пытаясь непринужденно улыбаться.

Этого объяснения было достаточно для четырехлетней дочери, но было совсем недостаточно для мужчины, который сверлил меня взглядом и размахивал хвостом. Слава боженьке, он не стал заострять внимание на этом, сейчас.

Переключившись на Варю, наглец Айрих принялся щекотать Варьку, отвлекая ее от меня. В щекотке участвовало все: и хвост, и руки. Я тоже не осталась без порции щекотки, но и Айриху от нас с Варей досталось и даже Грозному немного щекотки перепало. Когда все закончилось, все мы оказались лежащими на спинах и рассматривали редкие звезды, что были так плохо видны за ветками и листьями древних деревьев.

— Я еще одну нашла! — крикнула довольная Варя.

Каждый из нас отыскал по звездочке, а кто-то и не по одной. Меня наполняло ощущение близости, чего-то важного и невообразимо родного. Это особенно остро мною чувствовалось после той вспышки агрессии. Между нами сейчас происходило самое настоящее чудо, сотканное звездами — надежда возрождалась, обещая все же светлое будущее, возможно, даже светлее, чем казалось мне до этого.