Александра Дроздова – Прости, мне пора. Роман-путешествие (страница 2)

– Синьорина, Вы всё поняли?

Я утвердительно киваю, хоть на самом деле ничего не поняла, вернее, просто не слушала.

– Спасибо, – забираю у него карту, собираясь уйти.

Но итальянец меня останавливает:

– Откуда Вы?

– Из России.

– А где Ваши друзья? Ну, или с кем Вы приехали?

– Я ни с кем не приехала. Я одна.

– Совсем-совсем одна?

– Да. Совсем одна.

– Подождите, вот, – он достаёт визитку из внутреннего кармана пальто, пишет на ней номер сотового, затем протягивает мне, – если что-нибудь понадобится или снова заблудитесь, звоните, не стесняйтесь.

На молочно-белом кусочке картона стоит лаконичная надпись: «Lorenzo Ferrante Architetto».

– Спасибо, – я удивлена таким поведением.

– Может, Вам что-то прямо сейчас надо? Давно гуляете? Замёрзли? У меня тут студия. Хотите зайти?

– Нет-нет. Большое спасибо. До свидания.

И уже вслед я слышу вопрос:

– Синьорина, как Вас зовут?

Оборачиваюсь:

– Александра.

– Алессандра, – растягивая гласные, произносит он.

В последний момент по моему лицу скользнула улыбка.

«Не надо было ему улыбаться», – думаю я, заворачивая за угол и начиная искать глазами урну, чтобы выбросить визитку и избавиться от соблазна позвонить или написать. Архитектор мне понравился. Но роман в путешествии в мои планы не входил, поэтому лучше всего держаться подальше от искушения. Первая мысль – самая верная, первые ощущения – самые правильные. Такое вот нехитрое правило срабатывает у меня в девяноста девяти случаях из ста. Очередное подтверждение этому я получу несколько позже. А пока, как назло, по дороге не попадается ни одной урны. Так визитка перекочёвывает из моей руки в карман джинсов. Минут через десять показывается белоснежная скобка моста Риальто. Погуляв по Мерчерии8, потолкавшись по сувенирным лавочкам, тщетно пытаясь избежать толпы, я решаю, что на сегодня хватит и пора возвращаться в отель.

На Венецию мягкими тенями опускается ночь. Повсюду зажигаются фонари. И без того необычный город приобретает совершенно фантасмагорический вид: исполинские тени зданий отражаются в чёрной воде каналов, ещё недавно переполненные улицы пустеют, мосты утопают в тёплом медовом свете. Поднимается небольшой ветер, становится заметно холоднее.

В научной фантастике телепортация – дело привычное. Но когда ты из мяса и костей в совершенно реальном измерении в какой-то момент вдруг оказываешься в «том самом месте», будто бы и не было нескольких часов блужданий неведомыми тропами, волей-неволей начинаешь верить, что Венеция – город, который играет по своим магическим правилам. И вот снова тот же мост, то же палаццо. Что за шутки? Как можно ещё раз оказаться в этом тупике? Просто невероятно. «Так, надо выбираться отсюда. Самой», – думаю я, уверенно шагая, судя по карте, в правильном направлении. Около часа попыток самостоятельно найти дорогу в гостиницу приводят к тому, что промозглый холод пробирает меня до дрожи, а ноги ноют от усталости. Выйти к площади Сан – Марко так и не удаётся. Зато уже в третий раз за день кто-то любуется мостом на фондаменте9 Марии Каллас. Словно всё это время я ходила по заколдованному кругу. Чувствуя себя человеком, который страдает острой формой топографического кретинизма, достаю сотовый и набираю сообщение: «Привет. Я опять у этого моста». Ответ не заставляет себя ждать: «У какого моста?» Да уж… Глупее текста и придумать нельзя. В любом другом городе мост мог бы стать опознавательным знаком, особым ориентиром, в любом другом, но не в Венеции – городе, где насчитывается около четырёхсот мостов. Сверху раздаётся шорох открывающихся ставен:

– Алессандра?

Подняв голову, я вижу знакомый силуэт.

– Ну и как Вам Риальто? – интересуется Лоренцо, пока провожает меня до гостиницы.

– Красиво.

– Понравилось?

– Да. Хотя я не люблю толпу.

– У Вас есть планы на вечер? Может, поужинаем? Если Вы не заняты, конечно.

– Спасибо, но я очень устала и завтра хочу сделать фотографии Венеции на рассвете. Поэтому лучше мне лечь спать пораньше.

– Что ж, жаль… Тогда спокойной ночи. Приятных снов.

– И Вам. Спасибо.

Поворот ключа, тяжёлая дверь медленно открывается. На крутой лестнице палаццо силы покидают меня с каждой ступенькой. В номере, сняв куртку, подхожу к окну, чтобы задёрнуть ночные шторы. На кампо перед гостиницей всё ещё стоит мой венецианский проводник. Хотя, может, это не он. Наверное, просто показалось.

Ночью приходит сообщение на телефон: «Что скажете, если мы завтра днём выпьем кофе?» Сил отвечать нет. Сон снова поглощает меня.

Утром, выйдя к заливу Сан – Марко, на пустынную площадь у Дворца Дожей, я вижу, как солнце прорезает первым лучом венецианскую лагуну там, где две стихии сходятся вместе, и уже не различить, где вода, а где небо. Глубоко вдыхаю и понимаю, что Венеция всё ещё пахнет воском зажжённых свечей, терпким, но уже едва уловимым ароматом духов и пудрой.

II

Сидя в обеденной зале гостиницы, я пью первую чашку капучино. Интерьер вокруг поражает великолепием: антикварная мебель, предметы старины, на стенах – венецианские ведуты10 и портреты знатных людей восемнадцатого – девятнадцатого веков, возможно, бывших хозяев палаццо. Это настоящий музей, с той лишь разницей, что здесь можно сидеть на раритетных стульях и диванах. Завибрировал телефон. Сообщение: «Доброе утро. Так что насчёт кофе?»

Особых дел у меня на сегодня не намечалось. Десять минут на кофе? Почему бы и нет? «Да», – просто отвечаю я.

Лоренцо перезванивает:

– Я буду ждать Вас у церкви Санта-Мария-дель-Джилио. От Вашей гостиницы идти минут десять.

Через тридцать минут, получив два сообщения с вопросом «Где Вы?», я всё ещё плутаю по венецианским закоулкам. Да, именно, своевременный вопрос, хотелось бы знать: где я?! Утро выдалось необычайно холодное. Я промёрзла до костей, и ещё эти толпы людей повсюду мешали передвигаться.

Лоренцо снова звонит:

– Алессандра, где Вы?

– Не знаю. Я, кажется, снова заблудилась.

– Ладно. Постарайтесь описать место, где Вы сейчас. Что видите?

– Тут церковь большая, мост и магазин Prada.

– Отлично. Я понял. Сейчас приду и заберу Вас. Только, пожалуйста, никуда не уходите. Стойте там, где стоите. Хорошо?

Минут через пять он выходит на кампо Сан-Моизе.

– Eh, ciao! Finalmente!11 – он наклоняется, чтобы поцеловать меня в щёку в знак приветствия. Я инстинктивно отклоняюсь, мысленно ругая себя за это. Знаю же, что у них по этикету так принято. Никак не могу привыкнуть.

– Ciao.12

– Ну как утренняя фотосессия? – спрашивает архитектор.

– Хорошо. Только очень холодно.

– Да, сегодня холодный день. Хотите есть?

– Нет. Спасибо.

Мы стоим в маленьком баре. Пахнет кофе и свежей выпечкой. Но главное, здесь тепло. Итальянцы забегают, глотают на ходу огненный эспрессо и снова пропадают в лабиринте венецианского муравейника. Парочка туристов неторопливо жуёт трамедцино, запивая колой. Когда очередь доходит до нас, я вытаскиваю кошелёк. Лоренцо смотрит на меня улыбаясь:

– Уберите. И чтобы больше я никогда не видел.

Всё-таки не окончательно вытравил феминизм хорошие манеры у западных мужчин.

Архитектор, как истинный итальянец, за минуту опустошает чашку. Я же пью медленно и немного нервничаю.

– Не торопитесь, пейте потихоньку.

– Как вы это делаете: пьёте кипящий кофе?

– Годы тренировок, – смеётся он, – мы можем перейти на «ты»?

Я пожимаю плечами и улыбаюсь.

– Кем ты работаешь?