Александра Дроздова – Меня зовут Алика, и я – Темная Ведьма (страница 28)
Главный среди лесного народа повернул ко мне свою мшистую голову и нудным голосом начал вещать:
– Темная из другого мира, прощаю твое недоверие! Любая расправа и вред только после справедливого суда, в результате какого-либо проступка, а не просто так. А вот, например, убийство на территории Вечного Леса без его ведома, разрешения – проступок серьезный и смертельно наказуемый. Удивительно, что служители ордена подзабыли элементарные правила поведения в открытой части нашего Леса. А ведь сами должны стоять на границе справедливости и закона!
Закончив свою официальную и монотонную речь, в конце он уничижительно посмотрел на Лияра.
Ясно было одно, что жители Вечного Леса не просто много знали, а знали больше, чем хотелось бы. Но не это бы основным сейчас для меня, поэтому я довольно грубо проговорила:
– Мне все равно на ваши правила. Раз вам известно мое происхождение, то должно быть понятно, что здешние законы мне неизвестны. Я не хотела ничего плохого, только защищалась. Я готова к ответственности, но прошу, дайте гарантию, что с Соней все будет в порядке!
– В твоих же интересах, темная, пройти с нами! Ты можешь не переживать. Твоя дочь будет в безопасности до самого выхода из Вечного Леса. Слово! – сказав загадочные, но падающие надежу слова, «мохоголовый» поднял правый кулак, подтверждая свои слова клятвенным жестом.
– По крайней мере с нашей стороны… – ехидно добавил тот, третий, с красивым правильным лицом.
– Не переживай, все будет хорошо, – шепнул мне в ухо житель с ивовыми прутьями, все еще держа меня за руку. – Тебе это нужно.
После такого однозначного обещания я окончательно смирилась. Лесной народ не разбрасывался обещаниями. Раз уж произнесли вслух, что все не так страшно, как казалось на первый взгляд, то нужно было им довериться и не торопиться с выводами. Тем более, они поклялись в безопасности моей дочери. А я уж разберусь…
…Командир сжимал и разжимал с нервным остервенением кулаки. От бессилия что-либо сделать он был готов собственноручно и малодушно вырвать себе глотку, но это был не выход.
Он не умел подчинятся кому-либо не из ордена, и в таком положении находился в первые за долгие годы. Обычно со служителями никто не связывался и, тем более, не пытался подмять под себя.
А загадочное население Вечного Леса имело безоговорочный авторитет в глазах служителей, и если не на собственном опыте, то в исторических летописях упоминали их справедливость, здравомыслие, ум, скрытность и баснословную природную силу земли.
Но их категоричное поведение и невозможность все исправить выводило его из себя. Он был виноват в том, что случилось сегодня, жители Вечного Леса правы. Он не учел, не досмотрел, в конце концов, не отдал чертов проводник Алике.
Заботиться о ком-либо для него абсолютно мертвое ощущение. Неудивительно, что это выпало из его поля зрения. Оказалось, после стольких лет в нем осталось лишь мастерство нести смерть и разруху, больше он ни на что не способен. Нести свет? – Как это? И чем же он отличался от темных? Пресветлый помоги!
Настоящее уже не переделать. Но он учтет все на будущее, если оно будет.
Так же, как и Мелина, он предполагал, что сердцевина темного дара у ведьмы было именно в волосах, которые неизменно подсказывали о стабильности и нестабильности ее эмоционального состояния. Алика была из другого мира, поэтому и дар мог располагаться где угодно. И что теперь? Она потеряла дар?
Таким способом служители не лишали одаренных способностей. Светлые проводили довольно быстрый ритуал блокировки прежде, чем бросить в тюрьму. Но в ритуале должна была участвовать вся боевая связка служителей. Лишилась ли Алика силы? Лияр не знал.
Как бы ему не хотелось иного, но ему придется остаться в лагере, чтобы, не дай Пресветлый, со спящей девочкой что-то не приключилось. Этого-то он точно себе никогда не простит. Впрочем, и ошибку Мелины будет помнить долго, если не всегда.
Если не Жители Леса с их справедливым Судом, то уже за одно ослушание командира ей грозило многое, и не ей одной. Действовать против приказа служителя самому Пресветлому – это верная смерть не только предателя, но и всей четверки бойцов. Разве крепкому мосту нужна гнилая доска?
Своим поступком Мелина подставила под удар всех…
…Меня ненавязчиво потянул за руку тот представитель лесного народа, который удерживал меня за локоть все это время. У выхода мне ничего не оставалось, как на прощанье сцепиться умоляющими глазами с Лияром, передавая всю ответственность за моего ребенка на его плечи, и послушно проследовать за жителями Вечного Леса.
Я шла вслед за двумя выходцами из лесных глубин, рядом со мной шагал приставленный ко мне ивовый житель, а Мелину так и тащили выращенные природной силой кривоватые два деревца. Они удерживали ее на весу за руки и за ноги своими ветвями и ловко перебирали по траве изогнутыми корнями, не отставая от всей компании.
Тем временем лесной народ направлялся в самую чащу, куда обычному страннику проход был закрыт.
Глава 5.
Я все никак не могла понять, почему же Гиур не явился на помощь четверке, но вспомнила про красивый, но пугающе быстро усыпляющий сиреневый цветок, и даже спрашивать не стала у проводников и конвоиров, как им удалось обезвредить «глыбу».
Единственное, что я спросила, так это их имена, потому что называть их даже про себя по опознавательным прическам мне казалось не самым удобным способом.
– Аю, – представился тот, с длинными ивовыми ветками на голове.
– Эз, – сказал главный, «мохоголовый».
– Ур, – назвал себя с гармоничным человечным лицом и самый ехидный среди троицы лесного народа.
Не сказала бы, что мне стало легче после произнесенных имен, но вслух, конечно, этого говорить не стала, а то склоню еще необдуманными заявлениями чашу весов не в свою пользу.
Мы двигались по еле заметной тропинке, посреди густого сослового леса. Направляющим был Эз. Он все время ритмично размахивал руками, рассыпая пыльцу из маленьких зелененьких светящихся огоньков, которые кружили и окутывали всех нас.
Из-за их мельтешения рыжие стволы деревьев сливались в какую-то темную и непроглядную массу. Но, как ощущалось моим даром, это вовсе не из-за хаотичного движения, а из-за мощного колдовства. Если бы не обрезанные волосы, я бы «слышала» точнее, но теперь чувствительно снизилась. Подобное состояние не смертельное, но пространство чуялось мною притупленно и приглушенно. Все же мозги не есть волосы.
Я могла предположить, что если бы не зеленые огоньки, то мы никогда не преодолели бы такое расстояние за час. Мы пробирались в самую глухую зону древнейшего леса – туда, где спрятался народ, чуждый, судя по всему, даже этому миру.
Месиво из сословых деревьев резко прекратилось, когда мы пересекли рубеж из каменных стражей. Очень похожих на те, которые окружали город Ксио. Только эти были исписаны рунами полностью, ни одного чистого места не осталось. Камень был на столько стар, что утоп в земле больше чем, на половину. Он значительно искрошился, оставляя некоторые выгравированные элементы не цельными, и почти полностью зарос зеленоватым мхом.
За валунами – старожилами деревья изменились, да и обстановка тоже. Из густой непроходимой чащи я перенеслась в давно заброшенный сад, а вовсе не древний лес. Этот клочок земли в самом сердце Вечного Леса явно помнил руку своего основателя.
Кроме когда-то ухоженных деревьев тут были и дома. Они были похожи на тот древесный домик в лагере, в котором мы должны были спать этой ночью вместе с Соней, такие же древесные шалаши, выращенные из молодых деревьев.
Как и в Ксио, жизнь начиналась выше. Там, наверху, дома переплетались между собой, создавая выращенные маленькие общие площади и совместные балконы с соседями. Этакий многоэтажный растительно – древесный город по среди Вечного Леса. Интересно, какое имя носило это поселение? Узнаю ли я…
Вокруг росли причудливые разноцветные цветы. Из-за отсутствия солнечных лучей, они закрылись в бутоны и замерли в ожидании рассвета. Кроме экзотических цветущих растений здесь росли небольшие кустарники, напоминающие своими раскидными ветвями барбарис. Никаких дорожек, лишь шелковистая трава, казавшаяся бархатной.
Из всех домов к нам выходили жители. Все, как на парад – укутанные в зеленые плащи, кожа, как кора, разнообразные флористические прически и одинаковые сияющие изумрудные глаза.
Дам сложно было отличить от мужчин, только если уловить их плавные движения или заметить, как дети цеплялись за руки своих матерей. Некоторые малыши были настолько малы, что были еще не в состоянии самостоятельно стоять, и их заботливо укачивали женщины таинственного народа Вечного Леса.
Раз, и все высыпались из своих домов, как горошинки из стручков. Жители пристально рассматривали нашу компанию, возглавляемую Эзом, с жадным огоньком интереса в светящихся зеленью глазах. Однозначный вывод – мы для них были диковинками не меньше, чем они для нас.
– Давно никто не нарушал наши законы, – выходя, пробасил самый древний среди жителей Вечного Леса и, вероятно, тот, кто будет нас судить.
Перед ним все расступались и провожали восторженными взглядами. Мгновенье, и он оказался перед нами – перед тремя лесными собратьями и двумя обвиняемыми.