Александра Дроздова – Лия Брайнс – профессор магзоологии (страница 22)

Был уже полдень, а люди, которые вкушали за соседними столами и утонченно подглядывали за нами, были одеты так, словно решили посетить премьеру Оперы.

Меня, конечно, мало волновало мнение напыщенных престарых «сэров» и недалеких молоденьких «леди», да и работников этого места.

«Никто и ничто не испортит мне мой аппетит и ресторанный опыт» — злорадно подумала я.

Мне было удобно и не жарко в своей одежде, я опрятна и чиста, мне не было стыдно или неловко за свой облик. Я могла дышать полной грудью и была в состоянии по-настоящему оценить и блюда, и обстановку,

— Что выберешь? — спросил меня мой аристократический спутник

Ни он, ни я даже ни притронулись к списку подаваемых блюд в знаменитом ресторане.

— На твое усмотрение, — ответила я.

Все равно я не разбиралась во всяких фрикасе и фуа-гра под каким-нибудь неизвестным соусом, о составе которого лучше не знать.

Сэр Кроуэлл — сейчас его просто Серхио назвать было невозможно — жестом подозвал официанта и заказал несколько блюд, названия которых мне не о чем не сообщали. После этого мужчина в тугой форме официанта, в белых перчатках и с блестящими капельками пота на лбу раскланялся и удалился.

Родовитый аристократ, сидящий передо мной, грациозно сложил руки на столе и принялся прожигать меня хмурым взглядом голубых глаз. Под этим взглядом я почувствовала волнение, от чего заерзала на стуле так, что мне пришлось поправлять круглые очки, съехавшие на нос.

Серхио уже не казался тем приятным и уже ставшим привычным потомком основателя дирижаблестроительного завода, он преобразился в настоящего напыщенного аристократа, которого я увидела впервые в академическом зверинце — самоуверенного и элитного, лощенного и наглого… Однако какая находчивая изменчивость.

— Что ты так на меня смотришь? — спросила я, не став дожидаться пока сэр Кроуэлл откроет рот, заодно заняла свои руки тем, что протерла очки и вернула их на свое законное место — на свою переносицу.

— Тебе здесь не нравится… — заключил он к своему неудовольствию.

— Позволь внести поправку в твое заключение! Мне пока здесь не нравится, — сказала я, экспрессивно выделив слово «пока».

— Почему? — спросил все еще напыщенный аристократ сэр Кроуэлл.

— Что ж, лгать не стану. Во-первых, здесь страшно коснуться даже вилки, — сказав это, я осмелилась и повертела в руках столовое серебро, а затем положила его на место, в душе не понимая, как таким произведением искусства можно есть. — Но больше всего в этой обстановке мне не нравишься ты.

Мое предложение было понято, конечно же, не так, как я ожидала, но я не успела прояснить, что конкретно хотела этим сказать.

Лицо сэра Кроуэлла заострилось, проявились стальные желваки от баснословной силы сжатия челюстей. Но аристократ сдержался и не стал кричать, как в прошлый раз, а спросил с тщательно подавляемым гневом:

— Правильно ли я понял, если бы с тобой был кто-то другой, то тебе было бы приятнее находиться в лучшем столичном ресторане?

Какой восхитительный эгоцентризм, погляди-ка. Но это даже не отталкивало, что на меня было не похоже. Соглашусь, свою мысль я донесла неудачно, но все же…

— Знаешь, Серхио, — произнесла я, задумчиво и тщательно рассматривая представшего передо мной владельца Причала и Верфи, потомственного аристократа и надежду всего рода Кроуэллов. А так ли хорошо я знаю этого человека, ведь я с ним виделась, встретилась всего пару раз, а уже сделала положительные выводы. Возможно ли, что именно сейчас передо мной настоящее лицо Серхио Кроэлла, а остальное мною придумано? — Я-то думала, что твое окружение на тебя влияет…так, под давлением общества и их двуличности ты и сам перестал быть собой, но, вижу, это не совсем так. Наверное, Серхио Кроуэлл просто не определился, кем же он хочет быть в моих глазах — Аристократом с большой буквы или всепомогающим, милосердным дельцом с добрым сердцем. Это все… ради договора?

А почему бы и нет?! Настоящего Серхио Кроуэлла я не знала, согласие свое не озвучила. Где правду искать?

Щеголеватый брюнет, сидящий напротив, нахмурился еще сильней. Его переполняла ярость. Первоначально я расстроилась, что своим неожиданным домыслом, который до этого казался довольно глупым, попала в цель, а затем не на шутку испугалась — этому человеку ничего не стоило меня уничтожить.

Я была столь глупа и наивна, что все восприняла за чистую монету, поверила Серхио Кроуэллу на слово. Или все-таки я ошиблась?! Кто же ты такой, Серхио?

Наверное, меня спасло от бури только появление официанта с сервировочным столиком, на котором было выставлено несколько блюд под металлической крышкой. Тот же мужчина в белых перчатках аккуратно поставил тарелки на стол. Под крышками оказались ароматная запеченная рыбка в вычурном маринаде, мясо птицы в кляре из ореховых хлопьев, картошка с редким кардамоновым маслом первого отжима — и все эти кулинарные творения для наших двух желудков.

Дабы не продолжать спор и понадеется на известную примету, что сытый мужчина — добрый мужчина, а Серхио сможет понять меня, пока жует и переваривает, я опустила взгляд на заставленный стол.

Я старалась отогнать подальше от себя мысли об истинности и искренности поступков мужчины с голубыми глазами и отпечатком воды и решительно приступила к изучению столь интересного и вкусно пахнущего эксперимента, когда еще доведется провести оный?!

Умышленно не поднимая глаз на злого Серхио, я положила в свою в тарелку самые аппетитные кусочки и принялась выяснять опытным путем: правду ли говорят о лучшем столичном ресторане «Ветер среди Песков». Хочу заметить, что пока я вкушала и дегустировала, страха от использования приборов не испытывала.

Через непродолжительное время серебряные приборы спутника тоже застучали. В полном молчании мы поглощали обед. Напряжение чувствовалось и ощущалось мурашками по телу, но, Слава всем Стихиям, это не портило аппетит. Когда мне надоело смотреть в свою тарелку, я принялась рассматривать окружающую меня обстановку.

Самыми ближайшими к нам посетителями именитого ресторана «Ветер среди Песков» оказалась классическая неравная пара, состоящая из престарелого аристократа и красивой девицы. Бросалось в глаза, словно ветром песок, брачное кольцо на безымянном пальце правой руки статного, но уже седого мужчины. У его спутницы никаких украшений на пальцах не было (и она ему явно не дочь). Выводы я сделала сразу. Престарелый, но еще мнящий себя властелином женских сердец, мужчина в нашу сторону совсем не смотрел, а его сегодняшняя дама все глаза «стерла» об Кроуэлла. Такое поведение задевало и явно заставляло сердиться женатого «старичка», судя по его порывистым и нервным движениям.

Чуть поодаль сидела супружеская чета, которая никем и ничем вокруг не интересовалась. Они что-то бурно и весело обсуждали, будто находились только вдвоем, это было довольно романтично.

В самом углу шикарного зала за столиком сидела роковая брюнетка в тонком и смелом ярко-алом платье с глубоким вырезом и в тон помады на губах. Леди неожиданно полоснула меня взглядом-бритвой с нескрываемым бешенством. Кажется, мне предстояло лицезреть скандал бывших или нынешних любовников, учитывая нарастающую решимость в ее глазах.

Я угадала. Женщина резко швырнула белую салфетку с коленей на стол и решительно направилась к нашему столику. Я быстро положила в рот последние наивкуснейшие и нежнейшие кусочки. Слава о наилучшей кухне столицы оправдалась. Но для себя я все-таки оставила первенство за магАкадемической столовой за душевную простоту в блюдах и за простую обстановку.

Серхио чудом, а вернее, спиной, почувствовал надвигающуюся красную опасность, а для того, чтобы ее еще и увидеть, Кроуэллу пришлось обернуться. Выражение его лица было крайне красноречивым — полное муки и обреченности. От «беды» Серхио скрыть свои эмоции сумел, а вот от меня безнадежность и даже злость в его глазах не скрылись.

— Добрый день, Серхио, — низким бархатным голосом поприветствовала женщина в алом приталенном платье и в черных туфлях на тонюсенькой шпильке.

Как ей удается в них так плавно передвигаться? Невероятное умение.

— Илайза? — переспросил он удивленно, но как-то неискренне… — Не ожидал тебя встретить здесь.

Я ни капли не поверила его словам, то ли мои недавние предположения усилили недоверие, то ли в самом деле чувствовалась фальшь. От этого стало несколько обидно. Неужели показ «внутреннего мира» Верфи и Причала — только ради выгоды, о которой я еще толком не знаю. Пожалуй, я запуталась в мужчине, сидящем напротив.

Но спектакль стоило досмотреть до конца.

— Разрешите присоединиться? — спросила Илайза, и, не дожидаясь ответа, махнула рукой официанту, который молниеносно и услужливо подставил ей стул.

Нас за столом стало на одного больше.

— Илайза, — обратился к ней сэр Кроуэлл, — Боюсь, ты несколько не в том месте и не в то время.

Он показательно и недовольно сложил руки на груди, смотрел на бедового вторженца недобро и колко, оставив недоеденным свое блюдо.

Надо было Илайзе дождаться, пока мужчина насытиться по полной, и тогда, вероятно, он обошелся с ней более ласково, если верить примете.

— А раньше ты говорил, что всегда рад меня видеть в любое время суток, — томно проворковала Илайза и старательно не смотрела в мою сторону — для нее я была пустым местом.