Александра Дельмаре – Пусть он уйдет (страница 4)
– Алекс, ты бы показал Кире свои фотографии, что ли, а то наша гостья заскучала совсем…
– Я бы не отказалась посмотреть, – подала голос Кира.
Они направились в его комнату, ещё хранившую, благодаря бабуле, которая ничего не трогала здесь, отпечаток его отрочества. Над диваном по-прежнему висел большой плакат Битлз, блистательный Фредди Меркьюри с противоположной стены всё также ослеплял взглядом. На тумбочке, заваленной кассетами, стоял видеомагнитофон Sharp, над ним, на застеклённой полке – большая и разномастная коллекция моделей автомобилей, некогда бывшая предметом тайной зависти его друзей.
Кира устроилась на диване, скинув туфли и поджав под себя ноги, похоже, эту девчонку трудно смутить незнакомой обстановкой. Алексей достал пару альбомов с лондонскими фотографиями, сел рядом, начал листать, скупо комментируя. Но постепенно увлёкся, стал рассказывать подробнее.
– Это мы в Британском Музее, самом большом в мире. Представляешь, там собрана история Земли за два миллиона лет. А это Гринвич, Королевская обсерватория, знаешь, здесь прямо в небе высвечивается нулевой меридиан. Там можно увидеть шар часов…
Внезапно Кира положила руку ему на колено, как будто невзначай, и тут же убрала. И голова её, оказывается, так близко, и светлый девичий локон почти коснулся щеки ничего не замечающего Алексея… Вот так, значит, женские штучки пошли в ход! Это что, флирт? Алекс громко захлопнул альбом, встал с дивана.
– Думаю, нас ждут пить чай, – не глядя на девушку, пошёл к двери.
Кира обогнала его, выскользнула из комнаты первой. На лице ни грамма смущения. Может, ему показалось, и Кира совсем не заигрывала с ним? А он возомнил, напридумывал. Нужен он ей, принц заморский! Как и она ему. Его сердце бесповоротно занято, и никогда не переплетутся их пути-дороги, его и этой странной девушки Киры…
* * *
Сидя за столом в университетской аудитории, Лера листала учебник матанализа, пытаясь, наконец-то запомнить пару формул, никак не застревающих в памяти. Ускользают, и всё тут! Этот дурацкий матанализ – слабое место, своего рода ахиллесова пята для хорошистки, почти отличницы Леры Тропининой. И если на зачёте, который не за горами, она схватит трояк, позора не оберёшься!
Расстроенная, Лера не заметила заглянувшего сюда Сергея, паренька из другой группы, давно и безнадёжно в неё влюблённого. Ещё год назад он подошёл к Лере после студенческого новогоднего концерта, на котором она исполнила пьесу Крейслера «Радость любви». Она, а может, её скрипка были тогда в ударе, романтичная музыка пленила слушателей красотой и чистотой звука, а может, ещё чем-то, но зал долго аплодировал ей, беспрерывно кланявшейся, смущённой таким успехом. Серёжка наговорил ей тогда хороших слов, а потом, дождавшись Леру у входа в зал, напросился в провожатые. С тех пор он оказывал девушке самые разные знаки внимания, не предпринимая, впрочем, никаких попыток для более близкого знакомства.
– Лер, привет, есть два билета на концерт Серова. Завтра. Пойдёшь?
Вся в мыслях о математических формулах, девушка кивнула, не задумываясь, машинально, не сразу сообразив, что это было большой ошибкой. Ну, ладно, на то она и девушка, чтоб иногда ошибаться.
– Значит, договорились? – уже убегая, радостно переспросил Сергей.
Подняв глаза, она увидела входящего в аудиторию Алекса. Услышав последнюю фразу незнакомого студента, адресованную Лере, парень застыл на месте. В его взгляде отразились гнев, обида, ещё что-то, не понять. Может быть, так выглядит всепоглощающая ревность, странное чувство, питающееся подозрением и сомнениями. Секунда – и резко развернувшись, Алексей выскочил вон.
Ну, вот, кажется, подошёл к концу их едва начавшийся роман… Тогда, на следующий день после осеннего бала, такого счастливого для обоих, он подошёл к Лере, украдкой сжал её руку. В этом жесте были и бесконечная нежность, и чувство глубокой симпатии, и тайна, волнующая кровь. После занятий они вместе вышли на улицу, постояли рядом, глядя друг на друга. Как жаль, что ему нужно к двум на картодром… Как жаль, что после обеда у неё занятия в музыкальной школе…
Лера захлопнула учебник. Нет, не сложатся у неё сегодня отношения с проверочной работой по математике. Это ж надо было дурочке допустить такую оплошность!
Прозвенел звонок. Алексей вошел в аудиторию вместе с преподавательницей, не взглянув на Леру, сел на место за её спиной, сразу заледеневшей от его близкого присутствия. Неудачница она всё-таки, и, похоже, хроническая, провалить что-то хорошее в жизни у неё ловко получается. А сегодня Лера, похоже, достигла нового, небывалого уровня в этом деле …
Внезапно девушке стало смешно, она фыркнула, еле сдерживаясь, чтоб не рассмеяться в полный голос.
– Тропинина, что тебя так развеселило? Раздай-ка лучше листочки, посмотрим, что вы там усвоили, – математичка протянула ей стопку листков с синими штампами.
Протягивая лист Алексею, она перехватила его виноватый взгляд. Такой виноватый, как будто на нём – тысяча страшных преступлений.
Проверочная работа началась. Задания были на удивление простыми, и ей даже не понадобилось вспоминать те сложные формулы, которые, как ни старалась, не хотели заучиваться. Одной из первых сдав работу, Лера выскользнула из аудитории. Встала у окна, глядя на улицу, на аллею погрустневших деревьев, уже прощающихся с золотыми нарядами.
Она ждала. Ждала, что Алекс подойдёт и встанет рядом. Она загадала, чтоб молодой человек обнял её крепко, если никого не будет рядом. Его гениальные руки умеют обнять так, что душа замирает от счастья…
Их первое свидание состоялось только через два дня после осеннего бала. После занятий они вместе вышли на улицу, постояли на ступеньках, глядя на хмурое небо. «Погуляем?» – спросил Алексей. Лера кивнула, удивляясь, как обыденно и просто прозвучало его предложение. Погуляем… Одно это слово, и её сердце обрадованно застучало, как будто попал в него осколок солнца, вдруг вынырнувшего из-за облаков. Теперь это слово попадёт в копилку самых хороших слов Леры Тропининой и останется там навсегда.
Они шли, куда глаза глядят, шли молча, иногда поднимая друг на друга глаза, и тогда расцветали улыбки на счастливых лицах. Где-то здесь в далёком девятьсот пятом году убили революционера Николая Баумана, увековечив его имя в названии училища, позднее ставшего университетом. Какой-то старик, шедший навстречу, остановился и долго смотрел им вслед, вспоминая, наверное, о прошедшей юности. Постоял так минуту или две, вздохнул и, туже запахнув полы старомодного пальто, отправился дальше. Поглощённые друг другом, они даже не заметили этого маленького события.
– Давай уедем куда-нибудь и заблудимся в этом городе, – сказала Лера, когда они подошли к станции метро.
– Выдумщица моя, – Алекс взял её за руку, повёл за собой, оберегая от толчков спешивших по своим делам пассажиров.
Накатавшись и отогревшись, вышли на Кропоткинской.
Весёлые, возбуждённые этим маленьким приключением, они шли по Остоженке, старинной, необыкновенно красивой улице.
– Алексей, посмотри на то розовое здание. Красивое, да? Одно из моих любимых, – Лера махнула рукой на дом, напоминающий маленький западноевропейский замок. – Архитектор Кекушев построил его для своей жены.
– Красивое, – Алекс поднял глаза на необычный старинный особняк, щедро украшенный лепниной. Как давно он не был в этих местах… – Ты интересуешься историей Москвы?
– Немного. Скоро покажу тебе дом Муму.
– Муму? Которая в рассказе Тургенева? А ты умеешь удивить.
– Да вон уже видно его, смотри, серый деревянный особняк. Сейчас здесь музей, – оживлённая, вдохновлённая его вниманием, она взяла его за руку, горячую, надёжную, потому что очень хотелось это сделать.
И она не могла больше терпеть!
Это было, как команда к действию, он обнял Леру за плечи, оберегая и согревая. Она шла рядом, совсем близко, и внутренне замирала, боясь спугнуть эту сильную руку на своём плече.
– Наша прогулка разбудила мой аппетит. Приглашаю в Макдональдс, – его тёплое дыханье коснулось Лериной щеки.
Они уже подходили к Пушкинской площади, где расположен самый знаменитый, самый первый в России ресторан Макдональдс.
– Идём! Макдональдс – это всегда весело и здорово! – согласилась Лера, да она пошла бы за ним, куда скажет, только позови…
За маленьким столиком, сидя на уютных диванчиках, они опять глядели в глаза друг другу, не могли наглядеться. И опять её руки в его ладонях. Остывал картофель фри, аппетитные Биг Маки, обсыпанные кунжутом, ждали своей очереди. А за окнами уже сгущались сумерки, мертвел, догорая, багровый закат… Заканчивался чудесный, незабываемый день…
– Так и знал, что найду тебя здесь, – Алекс вышел из аудитории, встал рядом, обнял за плечи. – Прости мою дурацкую ревность. Прости, дурака…
Вот так, сбылось загаданное, снова его руки обнимают, прижимают к себе. Лера подняла к нему лицо, затрясла головой, да, прощает, да… Влюблённые умеют прощать…
* * *
– А твоя подруга весь телефон оборвала, – сказала мама, едва Лера переступила порог дома и, бросив сумку, стала стаскивать изрядно промокшие полусапожки. – Стряслось у неё там что-то… Ну вот, опять, – кивнув на зазвонивший телефон, она ушла на кухню.
– Лиля, что там у тебя? Да не тараторь ты… – Лера отвела трубку от уха, поморщилась.