Александра Дегтярь – Наваград. ДПР, 9-й отдел (страница 3)
— Ага. — Она шагнула к костру. — Машина в кювете. Телефон разбился. Ждала помощи… но никого.
— Здесь редко ездят ночью в это время года. Особенно после заката.
Он протянул ей кусок чёрного хлеба и флягу.
— Угощайся. Чем богат. Вода чистая.
Алина жадно откусила. Хлеб был свежим, душистым.
— Куда тебе? — спросил он.
— Садовая, 47. В Наваград.
Мужчина кивнул.
— Я как раз туда, подкину. — Он представился: — Кирилл.
— Алина.
Он поднялся, указал на чёрный электрокар у обочины, на двери виднелся заметный логотип: стилизованная сова в круге.
— ДПР? — Алина присмотрелась. — Ты из Департамента?
— Следователь. Медиум.
Она замерла. В голове мелькнула мысль: маньяк. Но тут же вспомнила, что за машинами ДПР строгий контроль, и следователь привязан к транспорту через кровную метку — микродозу ДНК владельца в биоключе. Угонять бесполезно. Убивать следователя — значит объявить охоту на себя со стороны всего департамента.
— Ладно, — сказала она. — Но если что — я каратэ знаю.
Кирилл усмехнулся, окинув её задумчивым взглядом.
— Запомню.
Они сели в машину. Мужчина включил лёгкую музыку, и девушка расслабилась. Он оказался приятным собеседником — сдержанный, но не холодный. Рассказал, что работает с паранормальными явлениями «как с любым другим преступлением, только улики невидимы».
— А ты веришь в призраков? — спросила Алина.
— Веришь ли ты в почтальона, когда он приносит письмо? — вопросом на вопрос ответил он, улыбаясь.
Она рассмеялась. Ей нравился этот мужчина. Спокойный, надёжный. Такие редко попадаются.
За городом Кирилл неожиданно свернул на узкую дорогу, ведущую к холму.
— Куда мы? — насторожилась Алина.
— Нужно зайти на кладбище. Навестить одну знакомую. Пять минут.
— На кладбище? Ночью?
— Она не против. А я не работаю по расписанию.
Алина колебалась. Но логотип ДПР на двери и его спокойствие убедили её.
Кладбище «Тихий холм» раскинулось на склоне: старое, с покосившимися надгробиями и вековыми соснами. Кирилл остановил машину у ворот, взял с заднего сиденья четыре белые розы.
— Подожди здесь.
Он ушёл в темноту, растворившись между могил. Алина сидела минут десять. Потом стало скучно. И жутковато.
Она вышла из машины, решив прогуляться вдоль дорожек.
Ноги несли её сами. Мимо старых памятников, мимо свежих могил с венками. Воздух был странным, совсем не холодным, а каким-то плотным, как вода. Она не замечала, как сошла на тропинку, и шагнула между рядами надгробий.
Остановилась.
Перед ней была свежая могила. Чёрный гранит. Фото в овале — с него улыбалась похожая на неё молодая девушка.
Алина наклонилась, прищурилась. Шутка? Злая, бессмысленная шутка. Но на табличке чётко выбито:
Сегодняшняя дата!
Она отступила, сердце заколотилось. Нет. Ошибка! Подделка! Кто-то решил поиздеваться… Девушка попятилась. И всё же робкая надежда не покидала её.
— Какая-то неудачная шутка, — пробормотала она.
— Это не шутка, — тихо сказал Кирилл за её спиной.
Алина обернулась. Он стоял в двух шагах, с розами в руке.
— Что это? — голос девушки дрогнул, она непонимающе кивнула на надгробие. — А где камеры? Эй! Я знаю, что вы меня сейчас снимаете! — крикнула она.
— Тут твоя могила. Ты погибла восемь дней назад на трассе Наваград — Светлояр. Встречка выехала на твою полосу. Машина упала в кювет и загорелась. Ты не успела выбраться.
— Врёшь! Я же здесь! Я разговариваю с тобой!
— Ты разговариваешь с тем, кто видит мёртвых. Ты не чувствуешь холода? Не замечаешь, что тень исчезла? Ты уже неделю ходишь здесь.
Алина схватилась за горло. Вспышки в сознании мелькали: вот она едет на машине. Вот в неё врезается фура, водитель мелькнул перед глазами тёмным силуэтом.
— Нет… — прошептала она. — Это невозможно…
— Тебе пора в Белый Предел.
Она зло смотрела на Кирилла, и из глаз её по щекам побежали дорожки слёз.
— Коты?!
— Где?
— У меня коты! — она нетерпеливо топнула ногой. — Они голодные! Мне надо к ним!
— Я о них позабочусь.
— У них нет воды. И лоток?! — она вдруг спешно зашептала. — Его не меняли неделю.
Он кивнул.
— Я не чувствую себя мёртвой! — подергала она себя за волосы, почесала кончик носа и со всей силы пнула мужчину по голени.
Тот ойкнул.
— Вот видишь, тебе больно, и мне было больно, когда я себя за волосы подергала, — надежда не покидала её.
Кирилл взял за руку Алину и поднёс полупрозрачную ладонь девушки к её глазам.
— А это?
Алина замерла. Посмотрела на свою руку. Перевернула. Сквозь кожу просвечивал чёрный гранит надгробия.
— Нет… — выдохнула она. — Это… галлюцинация. От удара головой. Я в коме. Сейчас очнусь.
Она схватила Кирилла за рукав и отпрянула. От прикосновения пробежала ледяная мурашка, будто коснулась оголённого провода.
— Что это было?! — прошептала она, глядя на свои пальцы.