Александра Черчень – Турнир для сиротки (страница 48)

Вопреки расхожему мнению, в среде аристократии был в ходу не только язык цветов. Вернее, именно этой невербаликой пользовались при общении два противоположных пола. А вот если за беседой встречались мужчины, да еще имеющие конфликт интересов, то в ход вступали иные сигналы.

То, что северянин предложил выпить, – хороший знак, сигнализирующий, что он не намеревается усугублять конфликт. Знать о помолвке ему пока что неоткуда, но о наших с Хелли отношениях, вне сомнений, осведомлен. А то, что я принял приглашение, давало лорду Ульриху понять, что конструктивный диалог все же возможен.

Он подошел к шкафу и достал небольшую узкую бутылочку, длиной с крупную мужскую ладонь. В ней плескалось золотистое содержимое с зелеными вкраплениями. Следом с полки были взяты две простые рюмки. Из украшений только незатейливая чеканка.

Одну из рюмок северянин поставил передо мной, другую перед собой и одним движением сорвал с бутылки сургучную пробку.

– Им не чокаются, – предупредил, разливая настойку морошанки. – На самом деле мне кажется достаточно странной эта ваша традиция.

Я мысленно хмыкнул, но все же поддержал светскую беседу:

– Несколько столетий назад она имела практический смысл.

– Какой же?

Я с недоверием посмотрел на собеседника, но тот явно интересовался вполне искренно. И даже пояснил:

– Мое образование имело уклон в сторону вещей, важных для мага и воина. Истоки традиций преподают тем, кто выбирает дипломатическую стезю.

– Пару столетий назад в среде аристократии случилось увлечение ядами, – сказал я, поднимая рюмку и заглядывая в глубины напитка. – В тот же период на пирах стали чокаться кубками так, чтобы напитки переливались через край и смешивались друг с другом. Своеобразная защита.

– При всем моем уважении к традициям – странноватая. Ведь куда проще подсыпать отраву в еду, благо вы пользуетесь таким количеством специй, что они легко замаскируют посторонние привкусы, – пожал плечами лорд Левир. – На севере считают, что нет ничего благороднее удара меча от стоящего перед тобой противника. Ядами не пользуются. Общий стол с древних времен – неприкасаем.

– Суровый климат диктует свои привычки, которые выливаются в ритуалы. Но, как вы понимаете, лорд, я к вам пришел не только ради того, чтобы обсудить традиции, – сообщил я и одним движением опрокинул в рот настойку. По горлу прокатилась терпкая сладость, а после слизистую словно объял пожар. Напиток был невероятно крепким.

Лорд Ульрих последовал моему примеру. И с усмешкой ответил:

– Прекрасно понимаю.

Я отзеркалил ту же холодную улыбку, что цвела на лице северного лорда. Который, при всем своем “понимании”, не торопился хоть как-то развивать тему. Или косвенно предъявлять претензии. Хотя действительного повода у него и нет.

Но Тарис Тарг в некоторых вещах не гордый, так что не поленюсь озвучить.

– Думаю, вам известно о моих отношениях с Хеллианой.

Северянин наклонил голову в знак согласия, но смолчал, явно ожидая продолжения.

– В таком случае полагаю, что обязан сообщить: завтра мы с Хеллианой заключаем помолвку.

– Не могу сказать, что это известие о моей названой сестре меня радует. То есть, узнав от мисс Вэртззла о моем предложении, вы поторопились… – Он сделал паузу, видимо подбирая слова, и с северной прямотой договорил: – Застолбить территорию.

– Надо сказать, что я даже несколько вам благодарен, лорд. Если бы не вы, то мисс Вэртззла еще долго держала бы меня на расстоянии.

– Поздравляю, – совершенно не искренне проговорил северянин. – Надо признать, что я несколько поторопился с предложением замужества… Немного неверно понял концепцию ваших отношений и посчитал, что этот вариант для нее окажется много привлекательнее, чем вступление в род.

Мы одновременно усмехнулись. Усмешка лорда Левира была кривой, а моя, хочется верить, ядовитой.

– Да, спешка временами ведет к провалу, – кивнул я. – Хелли не проявила мгновенного желания вступать в род Левир, и вы решили форсировать события и предложили то, от чего, как считали, ни одна девушка не сможет отказаться. Застолбить территорию, – не отказал себе в удовольствии повторить его слова. – Это очень удобно ввиду того, что на севере есть такое понятие, как младшая жена, не так ли?

– Не делайте из меня совсем уж отпетого мерзавца, – покачал головой мой… уже не соперник. Да и не был им ни минуты, я уверен. – Вариант замужества пришел мне практически одновременно с решением о принятии мисс Вэртззла в род. Но вы правы, на севере поддерживается традиция полигамного брака, основанная на том, что женщин у нас больше, чем мужчин. Однако я планировал взять Хеллиану… именно старшей, так сказать, основной супругой. Долг жизни перед ее отцом для меня превыше всего.

Я подавил желание сжать кулаки и отрихтовать благородную физиономию лорда. Сама мысль о том, что Хелли могла бы принадлежать другому мужчине, до сих пор выводила из себя и едва не лишала самообладания.

Но северянин задал вопрос, несколько примиривший меня с его существованием:

– Надеюсь, герцог, вы не станете настраивать свою невесту против меня?

То есть понимает, что Хелли МОЯ. Что ж, одной проблемой меньше. Не то чтобы это была серьезная проблема, но ведь неприятно.

– Думаю, что вы прекрасно понимаете, что мне действительно ОЧЕНЬ важно принять ее в род, – продолжал лорд. – В каком угодно качестве.

– Понимаю, – согласился я, пристально глядя в синие глаз собеседника и вспоминая, что у северных варваров есть еще одна очень милая традиция: никого не спрашивать. И просто похищать несогласных. – И не стану препятствовать. Не скрою, мне тоже выгодно, чтобы Хеллиана обзавелась приставкой “Левир”, к своей фамилии. Мой выбор… критикуют родные.

– Да, мезальянс просто сказочный, – хмыкнул лорд. – И у вас даже нет моего оправдания.

– Кстати, если не секрет, зачем вам именно официальное родство с мисс Вэртззла?

– Я думал, что вы в курсе.

– Как видите – нет.

– Тогда извольте. Вы, южане, не совсем понимаете, что для нас значит спасенная жизнь лорда или его наследника. Это долг крови. А кровные долги не исчезают с годами и не становятся менее важными. Более того, даже не будучи принятой в мой род, даже став вашей женой, Хеллиана обладает правом… просить. И любая ее просьба для меня священна. Она скажет – и княжество Левир опустошит свою казну. Она велит – и все воины княжества отправятся в атаку ведомые своим господином.

От такой информации я даже переглотнул – незаметно для собеседника.

– Это серьезно, – произнес с некоторым замешательством. – Но… Тогда почему ваши лорды подвергают себя опасности? Прошу прощения за бестактность, но что в таком случае ваш отец делал на том злополучном перевале? Я не спрашиваю, что делали там вы – вы были неразумным ребенком. Но он? При таком отношении к подобным долгам следовало бы сидеть в крепости, покидая ее лишь с армией охраны… Возможно, я преувеличиваю. Однако риск при ваших традициях выглядит более чем неуместным.

– Я признаю правоту ваших слов. Но мы воины. Мы – северяне.

И после этого вопросов и сомнений у меня не осталось. Я много читал и слышал о том, что среди скал и снегов вырастают странные люди и рождаются не менее странные традиции.

Некоторое время мы молчали.

– Еще настойки? – спросил наконец лорд Левир. – Предлагаю скрепить наши добрые отношения ею и поединком.

– Поединком? – переспросил я, вскинув бровь.

– Полагаю, что вы, герцог, и после этой беседы ощущаете негатив, связанный со мной. А раз нам предстоит стать родственниками, то негатив в наших отношениях нежелателен, верно? На севере есть еще одна добрая традиция: все вопросы решаются в схватке. Нет ничего более бодрящего и миротворческого, чем хороший бой! Без магии, по старинке, на кулаках.

– Отличная идея! – Я отсалютовал ему бокалом. – Клянусь, мне нравятся северные традиции.

И настойка морошанки. Определенно, настойка тоже нравится.

В принципе иногда мужчинам нужно очень мало, чтобы найти общий язык. Хорошая выпивка и хороший мордобой.

Хеллиана Вэртззла

Помолвка – это не свадьба. Но и не визит к старой родственнице жениха, для которого пришлось ломать голову по поводу одежды. Потому в выборе платья я не колебалась ни секунды: все то же, единственное, но полностью соответствующее моде, с турнюром и прочим положенным. Голубое, с подновленным заклинанием, изменившим структуру магических нитей, расшивших ткань серебром.

А еще это платье можно считать знаковым.

Именно в нем я была на той вечеринке, где Тарис Тарг заключил на меня пари. И в нем же – на новогоднем балу, после которого мы помирились. Надеть его на помолвку – будто поставить точку в первом этапе развития наших отношений. Непростом этапе, местами смертельно болезненном, местами безумно счастливом – но я ни о чем не жалела! Даже о том ужасе, в котором жила после ссоры с Тарисом. Ведь теперь я точно знаю, как он ко мне относится, и не сомневаюсь в собственных чувствах. Права моя тетка, которая на любую беду заявляет, что все, что делается, всегда делается к лучшему. Мол, кто знает, как бы оно повернулось в другом варианте? А что, если в разы хуже? Я редко ей противоречила, проще же послушать да и поступить по-своему, а не ругаться, или даже только сделать вид, что слушала… Но вот ведь удивительный факт: Маргита Кассар в своей житейской мудрости еще ни разу не ошиблась…