Александра Черчень – Особенности болотной криминалистики (страница 17)
– В смысле?
– В прямом. В обозримом будущем мы, моя рыжая прелесть, становимся птичками-неразлучниками. И несмотря на более чем своеобразные обстоятельства, из-за которых я принял это решение… честное слово, я рад таким последствиям!
– Лельер… – Я достала ложечку. Критически осмотрела белковый крем и неторопливо облизала ее под веселым взглядом собеседника. – В общем, как бы это вам сказать…
– Руби с плеча, детка, не переживай за мое хрупкое моральное здравие!
Отодвинула десерт, встала и, поправив рукав платья, проговорила:
– Нет. Что бы вы ни задумали, я отказываюсь в этом участвовать.
– Миямиль, это не игрушки.
– Да? А мне кажется, что вы, мастер Хин, чрезмерно заигрались. В куклы. А я живая, и я отказываюсь дергать ручками в такт вашим желаниям. Всего доброго.
К моему некоторому удивлению, он даже не попытался меня остановить, что несколько противоречило составленному за время знакомства портрету этого мужчины. Обычно Лельер Хинсар не останавливался на полпути и пер к своей цели напролом, не считаясь с мнением окружающих. В данном случае в моем лице.
А тут взял и отпустил домой, даже не попытавшись объяснить причины своего более чем смелого предложения.
Вывод? Основная схватка за мою свободу еще впереди.
Его светлость главный дознаватель сектора Малахит с трудом удерживался от поступка, достойного бульварных романов. Очень хотелось схватить девицу, утащить ее в свое логово и выдать потом каких-нибудь «игрушек» в виде камней для артефактов, чтобы деточка развлекалась. А уже после этого спокойно, с толком и расстановкой приняться за поиски Зеркальника.
И в этот раз он перевернет весь мир, но найдет пронырливого мерзавца!
Потому что интерес этого господина к Мие не просто настораживал, а вселял какой-то глубинный страх. Мастер зеркал и интриг отлично разбирался в чужих слабостях, и самое главное – великолепно умел их использовать.
Втягивать Мию в грязную игру не хотелось, а в том, что она будет именно такой, Лель даже не сомневался.
Потому он повторно забарабанил пальцами по крышке стола и спокойным, даже светским тоном осведомился:
– Мне кажется, нам временно стоит съехаться. И учти, я жду твоего положительного ответа.
– Что?! – потрясенно выдохнула Мия и нервно прикусила нижнюю губу.
– То, – спокойно отозвался господин Мастер и даже изволил пояснить: – Видишь ли, Миямиль, только что ты имела честь беседовать с самым известным из преступников во всех секторах разом. Как там он тебе назвался?
– Господин Людвиг. Луан…
– Людвиг Луан, – Лельер Хинсар мимоходом прикинул, насколько имя настоящее и как часто использовалось. В любом случае раньше этот тип не назывался никак иначе, кроме как прозвищем и вариациями его сокращений. Так что даже такая ниточка была драгоценной.
– Видишь ли, Мия, твой новый знакомец умудрился пройтись по больным мозолям буквально всех стоящих у власти. Начиная с Малахита и Охры и заканчивая Аквамарином и Янтарем.
– Во всех секторах? – Девушка недоверчиво изогнула бровь. – При всем уважении… но вы не преувеличиваете? Мне кажется, редко кто может настолько отличиться.
– Поверь, Мия, этот из способных.
Лель с досадой, но с некоторым восхищением рассказал о том, как несколько лет назад Зеркальник едва не совершил переворот везде разом, но перед финальными ходами по смещению устоявшейся власти почему-то передумал и передал спецслужбам списки со своими же подельниками и подробной инструкцией, как наладить расшатанную экономику и успокоить народные волнения.
Рыжая лепрегномка про аферы Зеркальника выслушала с интересом, но непреклонно вернулась к недавнему заявлению собеседника:
– Я все равно не понимаю, почему я должна с вами жить. Вы даже не предложили, вы настояли!
– Потому что неизвестны цели Зера. И то, как он решится использовать новую информацию.
– Какую, о чем?!
– О том, что я к тебе неравнодушен.
Признаваться в чувствах оказалось неожиданно легко. Как дышать, как смотреть и видеть вокруг прекрасный мир… видеть солнце на медных волосах, видеть румянец на нежных девичьих щечках.
Поэтичность никогда не была сильной стороной натуры Мастера Пытки… кроме как в песнях. Но вот такого, что смотришь на женщину и замираешь от восторга… наверное, такого не случалось со времен Серебрянки.
Одно упоминание этого имени, даже в мыслях, всколыхнуло внутренний мрак где-то в душе Лельера Хинсара. В этом, казалось бы, бездонном колодце хранилась вся тьма, все безумие… его уже было не так много, как лет десять назад, но иногда воспоминания «выходили из берегов». Затапливали.
Мия же нервно сцепила руки на чашке, так пристально изучая геометрический рисунок по ее краю, словно в жизни ничего интереснее не видела. А потом сказала:
– Я глубоко сомневаюсь, что у господина Луана есть основания так думать. То, что мы с вами знакомы, еще не причина полагать…
– Причина, Мия, – резко оборвал ее Мастер, поднимаясь со своего места и протянул девушке руку, давая понять, что в беседе поставлена точка. – Но я тебя услышал. Не хочешь жить вместе – временно приставлю охранника. Но это все до первого покушения. Или до того светлого момента, когда у меня сдадут нервы. И подумай, возможно, стоило сразу пойти мне навстречу и не усугублять ситуацию?
Миямиль Гаилат несколько мгновений возмущенно хлопала на него ресницами, открывая и закрывая рот и, очевидно, борясь с желанием высказать все, что она думает о подобном самоуправстве.
Но что-то ее остановило. Синие глаза Мастера были холодны как лед, и испытывать его терпение не стоило.
А именно так Лель и ощущал данную ситуацию.
В городе появился Зеркальник, и они впервые встретились в реальности, а не через зеркала, сны или во время пьяного угара. Зер знал, когда являться, однако!
И вместо того, чтобы искать пронырливого мерзавца, он вынужден уговаривать капризную девчонку не сопротивляться мерам, которые предпринимаются ради ее же безопасности.
О том, что эта самая опасность и возникла лишь благодаря слишком пристальному интересу самого Хина, тот предпочитал не думать.
Мысли о собственной вине Лель считал деструктивными и бесполезными. И в целом был прав, не так ли?
Глава 11
Великие Стихии!
Дайте мне сил, терпения и понимания!
Я быстрым шагом двигалась по городу и с трудом себя сдерживала от того, чтобы не сорваться на бег. Хотелось нестись со всех сил, рваться вперед, стараться увеличить расстояние между мной и беловолосым палачом с ледяными глазами.
Словно дистанция хоть как-то мне поможет.
В синих радужках было столько колкого льда, что я действительно ни секунды не сомневалась в том, что он упрячет меня под замок. Даже не так, как обещал, а просто запрет где-то и будет сам выгуливать раз в два дня. Или Мастера Смерти попросит! Друзья же, Атрибуты же!
Я немного успокоилась только через несколько кварталов. Коснулась белоснежной стены дома и почувствовав влагу под пальцами, отняла руку и тупо уставилась на испачканную известкой кожу. Растерла ее между пальцами, вдохнула неповторимый, знакомый с детства запах и потрясла головой, в которую разом вернулся здравый смысл. Ну, частично.
Да, я понимаю, что распоряжение Мастера Хина… логичное. Правильное.
Ты познакомилась с легендарным врагом Атрибутов сектора, и в Изумрудном только ленивый не знает, что Пытка питает к тебе склонность, ну и вишенкой на этом поганом тортике то, что в городе убивают рыжих девчонок. А ты, Мия, рыжая, потому сядь под замок и не высовывайся.
Да, все вроде как выглядит идеально. Ровно, симметрично – потрясающе прямые причинно-следственные связи.
Вот только с моей позиции это все вкривь и вкось! Я приехала в Зеленую Академию, чтобы вырваться из-под контроля клана вообще и дедушки в частности. А у него были примерно такие же мечты, кстати! Упечь в свой дом – и что? Правильно, чтобы я сидела и не высовывалась.
Я сбежала в другую страну для того, чтобы решать за себя.
А тут появился мужчина, из-за которого у меня снова связаны руки, и я в полном подчинении.
Ведь если бы не он, никто бы даже не подумал акцентировать внимание на полугномке из Охры. Отделалась бы предупреждением о маньяке и советом не гулять в одиночку.
Нервно сунула в рот испачканную мелом подушечку большого пальца, и языка коснулся терпкий вкус. Он, как ни странно, и успокоил.
Мне всегда нравился мел. В детстве настолько, что родители уговорили деда сменить традиционную побелку в его пещерах на другой отделочный материал. Потому что я что? Именно – лизала стены! Пока какой-то лекарь из Аквамарина не сказал родителям, что ребенку не хватает каких-то веществ, потому или дайте витаминов, или от стен не убудет, в конце концов!
За этими размышлениями я дошла до дома. Там мне стоило некоторых усилий отделаться от расспросов одногруппников и подняться в комнату. Труднее было проигнорировать Амириль и ее желание пообщаться, но я справилась и с этим.
Сидела, смотрела на стол, за которым я еще несколько часов назад зачаровывала на поиск часть артефакта с костюма Зеркальника. И тогда мне было лишь любопытно, и все…
А теперь… блин!
Пока я переживала и думала о насущном, на Изумрудный город медленно опустилась ночь.
Огонь бился в стеклянной сфере, завораживая меня своими бликами. Он то раскрывался в причудливый цветок, то рассыпался искрами, погружая комнату во мрак. Лишь искаженное отражение моего лица можно было уловить в стекле, за которым играло волшебное пламя.