Александра Черчень – Особенности болотной криминалистики (страница 14)
Восемь лет назад они загнали бандитов, как крыс, и накрыли как раз здесь. Но внезапно оказалось, что одного отряда мало, потому что стражники были растерзаны буквально за несколько минут.
А Мастер… Мастер смотрел на разлившуюся по снегу кровь, и его пьянила эта картина. А быть может, это слишком напоминало то, как лилась уже ЕГО кровь по алебастрово-белому мрамору в подвалах Серебряной Госпожи.
Лельер очнулся на горе трупов, с ног до головы перепачканный чужой кровью так, словно он в ней купался. Из-за колоссального выброса Тьмы деревянная роща превратилась в металлическую и навсегда застыла в изломанных позах. Старая Роща стала Стальной.
Ну а Белого Мастера долгие годы называли не иначе как Зверем и боялись даже собственные подчиненные.
Засунув чувства и сантименты куда подальше, заодно с воспоминаниями, как именно он забывал все здесь произошедшее, Мастер Пытка сосредоточился на деле.
Но в тот момент, когда он увидел рыжую девушку, лежащую на белой плите в центре поляны, сердце замерло и пропустило несколько ударов.
Он подошел ближе к трупу и выдохнул. Не она. Безумно, просто невероятно похожа, но не она. Но стоит отдать психопату должное, он как следует поработал над несчастной девочкой, подгоняя ее под нужный образ. К ним неслышно приблизился второй эксперт-криминалист, но Лель покачал головой, и тот поклонился и отступил, приготовив чемоданчик с реактивами и блокнот для записей.
– Молодая рыжеволосая девушка примерно двадцати лет, – тихо начал Мастер, присаживаясь на корточки рядом с трупом. – Раса – нага. Убита в человеческом облике. Волосы завиты и заплетены в две косы, на щеках нарисованы веснушки. Чертов ублюдок позаботился даже об этом… Платье по покрою совпадает с формой студентов Зеленой Академии. – Лель обошел девушку, слегка задрал подол юбки, открывая колени, и, коснувшись затянутых в дорогие чулки ног, неслышно выругался. Убийца знал даже о пристрастии Миямиль к хорошему, дорогому белью. Мастер был почти уверен, что исподнее на жертве тоже не из дешевых.
В этот раз вокруг не было слепящего глаза белого полотна, но прошлое и настоящее так плотно переплетались в его разуме, что даже картинка двоилась.
Нет снега и горы трупов, пальцы не испачканы в крови, и на душе нет той грязи, от которой, кажется, вовек не отмоешься.
Лельер Хинсар смотрел на мертвую девушку в центре круга с досадой и злостью. Досадой на себя – за то, что не успел и не уследил, – и злостью на неведомую сволочь. Очень идейную сволочь.
Понимание того, что все происходящее – вендетта, красной нитью пульсировало в голове.
– На теле записка, – сразу перешёл к делу один из криминалистов и протянул Мастеру листок, окутанный лёгким сиянием для того, чтобы не смазались старые энергетические следы и не появились новые.
Лель кинул взгляд на листок и скривился.
К нему почти сразу подошёл Смерть и спросил:
– Есть что-нибудь интересное?
– Несомненно, – с очень странным выражением лица ответил Пытка и негромко прочитал четверостишие:
–
– М-да… это о том стихотворении, что присылалось следствию? Но там не увидели никаких зацепок.
– Значит, плохо смотрели, – хмуро ответил Лель и, отобрав у друга сигарету, нервно докурил ее буквально за несколько затяжек. – Мы все плохо смотрели. «Среди славы Древних Деревьев»… вот они, деревья. Именно древние и с крайне сомнительной славой. Синеглазая царевна и ритуальные кинжалы тоже фигурировали.
– Интересно, а то, что дурная молва связана именно с тобой, имеет принципиальное значение? Как понимаю, этот урод свои преступления строит по идеальной схеме и каждая деталь в них что-то значит.
– Нам нужно искать не просто логику, Лар. Нам нужно иметь логику психопата.
– Тогда очень удачно, что у нас есть ты, не так ли? Так как кое-что не сходится, – покачал головой Смерть. – Это же не первая убитая. Тогда почему он пишет «первой жизнь отдала синеглазка»?
– Не знаю, – мрачно ответил Мастер Хин и добавил – Пока не знаю.
Глава 9
О новых знакомых. И странностях
Я сидела и гипнотизировала взглядом пуговицу, потерянную господином в шляпе. Она блистала янтарем в солнечных лучах, падающих на стол из окна, и… искушала.
Эта вещь – пример работы неведомого мастера. Она уникальна. Я даже не знала, что можно создавать такие артефакты.
А ведь по плетению в камне и обрывкам нитей можно немало понять, если как следует изучить. То есть если оставить ее себе и не искать хозяина.
В жизни любого человека случаются моменты, когда порядочность встречается с амбициями. В этих неоднозначных ситуациях перед нами стоит выбор: свое благосостояние или чужое. Свое будущее или чужое настоящее…
То самое распутье, на котором многие сворачивали не туда…
Как зачарованная, я протянула вперёд руку и коснулась округлого холодного камня. Именно эта магическая изморозь и привела меня в чувство.
Очнись, Мия! Принципы дороже.
Так что надо не искать отговорки, а заняться делом!
Строить заклятие на поиск артефакта не сложно, но требует большой сосредоточенности.
В данный момент у меня ее было достаточно, так как я дико хотела избавиться от искушения.
Есть два вида поиска. Один я использовала, когда искала артефакт для Мастера Хина, – внутреннее зрение.
А для второго заговаривают потерянную деталь, и она, подобно компасу, приведет к остальному комплекту.
Так как в этот раз мне нужно было искать вещь не в пределах дома, а в пределах города, то я посчитала глупым ходить по улицам с полузакрытыми глазами, а потому быстро начертила пентаграмму и положила в ее центр пуговичку. Она мягко засветилась, напитываясь силой от расположенных на «лучах» драгоценных камней, а после… дернулась по направлению к окну.
Отлично!
Но должным образом порадоваться своему профессионализму я не успела. Начаровала-то все правильно, а вот о дальнейшем использовании не подумала! Нужно ведь на что-то положить часть артефакта и чтобы он не укатился в неведомые дали в попытках воссоединиться с остальными.
Несколько минут лихорадочных поисков увенчались успехом. Креативная я вытащила блюдечко из-под горшка с цветком и, положив туда пуговицу, вслух посетовала:
– Выглядеть я, конечно, буду с этим просто замечательно.
Впрочем, чудачествами жителей Изумрудного города не удивишь, так что главное – не попасться на глаза ребятам из моей команды, которые наверняка заинтересуются интересным явлением «Мия и блюдце».
Нет, я прекрасно осознавала, что, быть может, стоит предупредить, куда я иду, хотя бы сестру, но… ох уж эти но!
Мне хотелось тайну. Свою. Маленькую, но настоящую. Я ощущала ее тактильно на кончиках пальцев, я улавливала ее аромат, я хотела сама пообщаться с тем господином в шляпе.
Ведь не откажет же он в любезности и позволит хорошей девочке Мие посмотреть на остальные фрагменты артефакта? В конце концов, я принесла ему потерянную часть, а не зажилила для изучения!
Выбраться из дома оказалось настолько просто, что я даже удивилась. Ну а прохожие на улицах, как я и ожидала, не обращали внимания на странную рыжую гномку, которая не отводила взгляда от блюдечка, по которому то в одну, то в другую сторону каталась янтарная пуговица.
Вопреки ожиданиям, она вела меня не в богатые районы и не к кварталу гостиниц, а… в парк. Тенистыми дорожками все дальше и дальше от столпотворения. На определенном этапе, несмотря на то, что пуговица истерически билась о край блюда, я замерла и, прикусив губу, напряженно посмотрела в сторону подозрительных зарослей. Кусты доверия не внушали от слова совсем. И хотя парк был центральный и ничего плохого со мной тут случиться не должно, но все равно стало не по себе и по спине пробежал холодок дурного предчувствия.
Уши нервно прижались к голове, а влажные от волнения пальцы стиснули тарелку. Тук-тук-тук…
Пуговица изо всех сил намекала на то, что артефакт близко.
Ладно! Сколько уже прошла, будет глупо развернуться именно сейчас. Вряд ли там в кустах труп.
В общем, я решительно обошла заросли и, найдя в них проход, с трудом в него протиснулась. Выпутала зацепившиеся за ветки волосы и развернулась.
Перед моим взглядом раскинулась маленькая полянка… А в центре растянулось тело господина в шляпе. Правда, сейчас цилиндр аккуратно лежал рядом с ним на траве.
Он был красив и спокоен, этот белый до снегоподобности человек. Мертвенно бледен… Мертвенно!
Ужас накатил липкой волной, но не успела я как следует испугаться, как мужчина открыл глаза, резко сел и рявкнул:
– Что за навязчивость?! Почему, даже уйдя в дальний угол парка, я не могу побыть наедине с собой?
Ничего себе радушный прием!
– И вам здравствуйте, – сухо проговорила я, с неодобрением глядя на белобрысого хама.
Как-то слишком их много в последнее время в моем окружении!
Тем временем мужчина неторопливо поднялся, подхватил с травы сюртук, на котором и лежал, а после, перекинув одежду через локоть, направился ко мне.
Я нервно стиснула блюдечко, так как приближение владельца артефакта дико нервировало. Когда он подошел ко мне вплотную, упираясь животом в несчастную посуду с пуговицей, я внезапно ощутила себя очень маленькой и беззащитной.