Александра Черчень – Невеста ледяного дракона (страница 28)

– Погоди… А кто ж тебе разрешил так одеваться? И прическа… – растерянно спросила я. – И имя тоже…

Кей явно наслаждался… Тьфу ты! Наслаждалась произведенным эффектом.

– Полное имя у меня Кеймлаира, – сообщила она снисходительно. – Облезешь, пока выговоришь. Волосы мне отрезала Лаэрта-най, когда я случайно в смолу вляпалась. А в платьях бегать неудобно. И потом: к девчонкам нашим нет-нет да и пристанет какой-то пьяница, а до парней никому дела нет. Стой здесь, – добавила девочка, пока я открывала и закрывала рот, силясь выдумать какой-то внятный ответ. – Я быстро!

И она растворилась в толпе, не успела я ее остановить.

Отлично! И где мне теперь ее искать?! Да, формально я за нее не отвечаю, совершенно чужой ребенок. Но ведь я самовольно повела ее на рынок! И если с ней что случится, спрашивать будут с меня. Вот знала же, знала, что не стоит связываться с детьми! У меня тут попытка убийства на грани раскрытия, только улики старейшинам отнеси, а я стою, как дура, с кучей мешков, и разыскиваю глазами какую-то пацанку.

Впрочем, долго переживать мне не пришлось. Растрепанная, запыхавшаяся и жутко загадочная, Кеймла… Кейлами… Короче, Кей возникла из ниоткуда так же быстро, как и исчезла до этого. При этом рот у нее был набит какой-то выпечкой: не иначе стянула пирожок или булку. Да она под монастырь меня подвести хочет! Мало мне истории с отравой, еще и воровство теперь на меня повесят. А главное – смысл-то какой?! У нас мешки до того полны, что к тому моменту, как мы дойдем до приюта, у меня ни одного целого позвонка не останется!

– Прости, – буркнула Кей безо всякого сожаления. – Не удержалась.

Подхватив парочку самых легких мешков, она преспокойно двинулась к выходу с рынка.

Путь назад был, мягко говоря, тернист. Во-первых, пока мы наслаждались шопингом, уже стемнело, а про уличное освещение здесь слышали далеко не везде. Кое-где хватало света из окон, кое-где красовались столбы с красивыми керосиновыми фонарями, а где-то было хоть глаз коли. Во-вторых, с наступлением вечера заметно похолодало. Поднялся жуткий ветер, и меховая накидка уже не особо спасала от морозных завихрений. Мостовая покрылась ледяной коркой, ноги скользили, в глаза били колючие, как крошки от старых сухарей, снежинки. А в-третьих, теперь, нагруженные разного рода припасами, мы вызвали живейший интерес у местных пернатых рэкетиров.

Все происходило, как в фильме ужаса. Сначала мы с Кей свернули в какую-то улочку, и шли в полной тишине. Мерцал фонарь на углу, я балансировала на льду, пытаясь смотреть одновременно и под ноги, и на Кей, которая даже с мешками двигалась слишком быстро. Как-то не хотелось мне упустить ее из виду и остаться одной в темном незнакомом городе.

Потом я услышала одинокий писклявый возглас, будто кто-то наступил на резиновую игрушку. Замерла, прислушалась…

– Прибавь шагу! – скомандовала мне Кей, не оборачиваясь.

И я честно попыталась, но раздался еще один крик, и еще… Пока, наконец, мощное многоголосье «Ийя-ийя!» не обрушилось на меня со всех сторон. Я отбивалась, размахивая мешками, руками, что-то орала. Казалось, меня вот-вот раздерут на кусочки, как горбушку хлеба. Длинные синие клювы щипались очень больно, вцеплялись то в одежду, то в волосы, то в пальцы, которыми я из последних сил сжимала покупки и драгоценный мешочек с травами. И когда я уже смирилась с участью быть погребенной под кучей перьев, произошло нечто удивительное.

Эйирки одна за другой осыпались на мостовую, будто их кто-то выключил. Такого птицепада я не видела никогда! Точнее… Нечто похожее уже случалось на моей памяти, но тогда эйирка была в единственном экземпляре, а уложила ее своей магией Таира. И что-то подсказывало мне, что и сейчас не обошлось без магии драконид… Черт! Только встречи с убийцей мне не хватало!

– Лаэрта-най! – донесся до меня радостный вопль Кей.

Я поправила растрепанную шевелюру, вглядываясь в темноту, и увидела чуть поодаль высокий белый силуэт. Один в один Таира! И походка та же, и прямые белые волосы… Но едва драконида шагнула в круг света, что падал от фонаря, я поняла, что ошиблась: эта драконида Таире годилась если не в бабушки, то в очень престарелые матери.

– Где тебя носит, Кеймлаира?! – сурово поинтересовалась пожилая хозяйка приюта. – А вы, надо полагать, новенькая, – Мне тоже достался неодобрительный взгляд. – И кто, позвольте спросить, разрешил вам увести чужого ребенка так далеко и так поздно?!

– Я хотела ее… – начала я, собираясь закинуть в дракониду ответные обвинения на тему голодающих детей, но Кей не дала мне договорить.

– Новенькая попросила показать ей дорогу к рынку, – бессовестно солгала девчонка.

– А кроме ребенка никого поблизости не нашлось?! – драконида с осуждением хмыкнула. – Мы ее все ищем! И обед пропустила, и ужин…

– Ах, ужин! – ехидно протянула я, не обращая внимания на выразительные жесты Кей. Видимо, она боялась, что ее станут ругать за жалобы мне на местные порядки, но я-то готова была ее защитить. – Вы про тот кусочек хлеба, что выдали ей вчера?! Или, может, лучше обсудим обед, которого не было? Да как вам не стыдно! Благодаря мне она хотя бы поела нормально! Бедная девочка!

Драконида воззрилась на меня с таким изумлением, будто я прямо на ее глазах выпрыгнула из летающей тарелки. Потом губы ее вытянулись в тонкую ниточку, а ноздри хищно расширились.

– Кеймлаира, детка, – елейно пропела она. – Ты ничего не хочешь сказать?

– Не трогайте ее! – вступилась я. – Я не позволю…

– Поверьте, Полина, – усмехнулась драконида, не сводя взгляда с Кей, которая почему-то смущенно пинала маленькую ледышку. – Очень скоро вам самой захочется выпороть эту девчонку. К сожалению, розги и прочие телесные наказания в нашем приюте запрещены.

И Лаэрта оказалась права. Стоило мне переступить порог большой приютской столовой, как я тут же с тоской подумала о розгах. Потому что длинный стол просто ломился от еды. Та рыба, которая днем благоухала у меня под окном, превратилась в густую сливочную уху с картофелем и травами. Хлеба здесь было едва ли не больше, чем в пекарне на рынке, а уж всяких солений – так просто завались. В широких мисках аппетитно блестели полированными румяными боками яблоки, а в самом центре стола красовалась ваза с маленькими пряничками. Словом, если кто в этом городе и голодал, то уж точно не обитатели приюта.

Кей, само собой, предусмотрительно растворилась в воздухе. Спряталась, маленькая поганка, от моего праведного гнева. Охая и сетуя на непослушную воспитанницу, Лаэрта помогла мне разобрать покупки и даже поблагодарила за щедрое подаяние. А после ужина, на котором Кей, кстати, так и не появилась, я, чтобы как-то реабилитироваться в глазах хозяйки, занялась мытьем посуды.

– Думаю, нам стоит начать наше знакомство с чистого листа, – заметила Лаэрта, вытирая насухо чистые тарелки.

Как же разительно она отличалась от Таиры! Вроде те же царственные манеры, но при этом не гнушается простых домашних дел, да еще и стольким людям помогает…

– Я только за, – улыбнулась пожилой дракониде.

– Предлагаю посидеть вместе за чашечкой горного травяного сбора. Обсудим, так сказать, дальнейшие твои перспективы… Не хочу хвастаться, но я готовлю лучший сбор во всей Эрдоре!

От слова «сбор» меня будто током шарахнуло, и тарелка выскользнула в бадью с горячей водой. Хоть не разбилась!

– Вы про любимый сбор драконов? – я повернулась к Лаэрте, стараясь не выглядеть чересчур заинтересованной.

– Да. Араэн-лар берет его только у меня. Когда-то я была его няней… – и она мечтательно посмотрела куда-то вдаль.

– А как же его мать? Она что, не занималась его воспитанием? – не удержалась от бестактного вопроса.

– Вижу, ты еще не разобралась в местных обычаях, – Лаэрта водрузила стопку тарелок на деревянную полку и взялась за следующую партию. – Как думаешь, почему женщин, которые рожают наследников для драконов, называют сосудами?

– Потому что фантазии больше ни на что не хватает?

– Нет, – драконида даже не улыбнулась. – Мать для них – это понятие человеческое. А люди – слабы. Драконы настолько дорожат своей силой, что с рождения ограждают своих наследников от всего, что может сделать их человечнее. Так что женщину, которая его выносила, Араэн никогда не видел. У него были няни, учителя, наставники… Но не было матери. Как, впрочем, у других высокородных драконов. Исключения, конечно, бывают, но очень редко – только если отец влюбляется в иномирянку. А любовь, как ты понимаешь, для драконов тоже признак слабости.

Я стояла, не зная, что сказать. В голове будто взорвалась бомба, и вместо внятных мыслей остался набор осколков и обрывков. Я вспомнила, как Араэн сказал мне тогда, в мой первый вечер: «Кто говорил, что ты будешь его воспитывать? Твоя задача – просто его родить». Но то ли я не обратила на это внимания, то ли приняла за очередную издевку, мстительный выпад. Выходит, Араэн был вполне серьезен… А весь этот цирк с цветами, с ухаживаниями и званым ужином предназначался лишь для того, чтобы запудрить мне мозги и склонить к интиму? Хороший, кстати, план, – и он почти удался. Тот наш поцелуй… Если бы не история с отравлением, поцелуем бы дело не ограничилось. Я бы волновалась за раненного Араэна, он бы мужественно и стойко сносил страдания, чем подкупил бы меня окончательно. Хоп! – и я уже беременна. Девять месяцев мне продолжают морочить голову, чтобы я не нервничала и выносила сильного дракона. Потом я рожаю – и в мгновение ока оказываюсь в этом же приюте. Ибо использованным одноразовым сосудам место на свалке. И, что самое отвратительное, воспитание моего ребенка Араэн, скорее всего, планировал поручить Таире. Точно так же, как его отец в свое время выдал его Лаэрте.