Александра Черчень – Моя свободная нечисть (страница 13)

Он снова шагнул к ней, и свет лампы упал на его лицо. В нем не было привычной насмешки – только усталость и что-то похожее на сожаление.

– Я не буду тебя торопить. Но и не уйду. Потому что ты – единственное стоящее открытие, которое я сделал за все годы в Хармаре. И на этот раз я не собираюсь от него отказываться.

Он повернулся и направился к окну.

– Спокойной ночи, госпожа библиотекарша. До скорой встречи.

Сая осталась стоять среди тишины и пыльных фолиантов, чувствуя, как дрожь в коленях наконец утихает, оставляя после себя изматывающую пустоту.

Она медленно вернулась в свой кабинет, подошла к своему столу и захлопнула злополучный роман.

Собери свои размягченные мозги, Сая Мирандис.

Что же ему надо? Неужели патент?

Она потрясла головой. Чтобы наследник герцога Тариниса самолично бегал за девицей из-за какого-то патента? Нет. Тогда что еще?

Больше у нее нет ничего ценного.

Глава 6, в которой решаются важные вопросики

Этим утром я впервые проспала!

Притом настолько, что на завтрак мне было уже не успеть. К счастью, на работу – еще вполне, и в ректорском кабинете я должна была быть аккурат к началу рабочего дня. С маленьким таким запасом минут в пятнадцать-двадцать…

Их я решила потратить на добывание перекуса, раз до обеда больше ничего не светит.

Еще когда носилась по парку в облике филены, запомнила, что если свернуть на соседнюю с центральной аллею и пройти чуть вглубь, то окажешься посреди небольшого яблоневого сада.

К счастью, яблочки были зимними, потому лежали не только на траве, но и краснели на ветках. Ярко-красные, с глянцевыми боками – прямо мечта сказочной отравительницы, до того были красивы!

Подбежав к ближайшему дереву, я сорвала первый попавшийся плод, наскоро протерла его об рукав и, впившись зубами в аппетитный бочок, потянулась за следующим.

Спустя минутку я уже уложила пяток фруктов в свою сумку и, довольно хрумкая добычей, направилась к административному корпусу.

Погода была прекрасная! Воздух звенел от прохлады, под ногами весело шуршала пожухлая листва, а солнце заливало золотом остроконечные башни академии. Я сделала глубокий вдох, ловя знакомый запах – смесь влажной земли, яблок и того самого особенного холода, что бывает только в середине осени.

Да-да, холод пахнет, и у каждого сезона – свой аромат. Особенно хорошо это ощущается утром.

Зимний – обжигает легкие свежестью, щиплет щеки и дразнит предвкушением праздника. Весенний – отдает эхом зимних морозов, которые еще помнит земля. Летний – освежающая прохлада, обещающая дневной зной.

Я любила каждый сезон.

А вот межсезонье – не очень.

Интересно, какие зимы в Хармаре? Стремительные, что сковывают холодом еще недавно цветные деревья и быстрые реки? Или влажные и теплые, где и снежка на Новый год не допросишься?

Вопрос, с одной стороны, праздный, а с другой – самый что ни на есть шкурно-тривиальный. Потому что надо бы озадачиться вопросом демисезонной, а потом и зимней одежды.

Интересно, на новые покупки хватит оставшейся зарплаты? Вроде как она как раз сегодня и должна быть.

Именно про это я и думала, пока бежала по коридорам и поднималась по лестнице в ректорскую башню.

Приемная была пуста, и потому на душе стало чуть спокойнее. Значит, у меня есть пара минут, чтобы прийти в себя, разложить папки и приготовиться к рабочему дню. Я как раз подошла к своему столу, как вдруг дверь в кабинет Эола приоткрылась.

– Я уже начал думать, что ты сегодня решила взять выходной, – раздался его ровный голос. Он стоял на пороге, безупречный и собранный, словно и не было вчерашнего вечера, того разговора… того поцелуя. В его руках, обычно занятых папками или блокнотами, красовалась небольшая плетеная корзинка.

Я замерла, чувствуя, как по щекам разливается предательский румянец.

– Доброе утро, лорд ректор. Нет, не взяла. Просто… немного проспала.

– Я заметил, – сухим тоном констатировал он, но в уголках его глаз заплясали чертики. Он подошел к моему столу и поставил корзинку прямо посередине. – Поскольку ты пропустила завтрак, полагаю, это тебе пригодится.

Я с любопытством заглянула внутрь. Там лежали термос из темного металла и небольшая изящная баночка из толстого стекла, доверху наполненная орехами, залитыми густым золотистым медом.

– Это что? – не удержалась я от вопроса.

– Термос с кумалой. Напиток на основе козьего молока, масла и специй. – Он как будто прочитал мои мысли о грядущих холодах и необходимости «утеплиться». – А это – лесные орехи в диком меду. Очень питательно. И калорийно.

– Ого… – Я смутилась и даже не знала, что ответить. – Вы всегда носите с собой стратегический запас еды?

– Стараюсь держать при себе, благо они почти не портятся, – коротко ответил он. – Когда работаешь без сна по двое суток, начинаешь ценить то, что не требует готовки.

Я взяла термос и осторожно открутила крышку. Тепло обдало ладони, а нос пощекотало запахом молока, ванили и чем-то пряным – может, мускатом, может, корицей.

От одного аромата стало уютно.

– Спасибо, – выдохнула я. – Это… очень предусмотрительно.

– Я вообще-то очень предусмотрительный человек, – парировал Эол, и его губы тронула та самая улыбка, что заставляла меня забыть о всякой осторожности. – Наливай свою кумалу, Сина. Впереди насыщенный день. Через пятнадцать минут начнется планерка с проректорами. Я жду тебя с протокольными принадлежностями.

С этими словами он развернулся и скрылся в своем кабинете, оставив меня наедине с подозрительно вкусно пахнущей корзинкой и целым роем новых, еще более тревожных мыслей.

Как оказалось, ледяного и надменного ректора было игнорировать гораздо проще, чем заботливого и милого!

Хотя не сказать, что я раньше в этом преуспевала…

Я вернулась за свой стол и провела более вдумчивую ревизию корзинки. Кроме кумалы и баночки с орехами там еще был бумажный пакетик с пирожком.

Пирожок оказался с мясом, и я почти прослезилась от такой заботы!

Золотой мужик, все же, а? Пусть и мент.

Зал заседаний в Хармарской академии выглядел величественно!

Длинный овальный стол, мраморные стены, стрельчатые окна, через которые лился холодный утренний свет.

Отдельно у стены располагался маленький столик секретаря, за которым я и устроилась, раскладывая по местам бумажки и подготавливая нужные артефакты. Надеюсь, что в этот раз обойдется без курьезов!

Пока из неприятного – у меня сильно чесалось правое ухо. Я его уже и через чепец помяла, и поскребла, а все равно не помогало…

Последним явился Эйдан. И когда он вошел в зал, его взгляд скользнул по мне с тем же равнодушием, с каким скользил по стенам и портретам основателей на них. Ни намека на вчерашний разговор в беседке, на предложение руки и сердца. Только холодная вежливость и полная погруженность в работу.

С одной стороны – радовало. А с другой – ну сил нет, насколько подозрительно!

То «мы будем вместе навеки», то «ваша привлекательность равна привлекательности этого мраморного бюста».

– Доброе утро, господа, – разнесся по залу звучный, хорошо поставленный голос Второго лорда Триумвирата. – Я сразу к делу… начну с попечительского совета. Я провел предварительные переговоры с теми его бывшими членами, которых оттеснили при Виртоне.

Он сделал паузу, полистал разложенные перед ним бумаги, нашел нужную и продолжил:

– Картина обнадеживающая. Двое согласились вернуться без лишних вопросов. Еще двое взяли время на размышление. Но самый интересный ответ пришел от лорда Орвина. Он официально отказался, но пригласил меня на приватную беседу. Такие приглашения, как вы понимаете, никогда не делаются просто так.

– Вы полагаете, он готов предоставить нам информацию? – уточнил Арнак Гор.

– Я полагаю, что у семьи Таринис появились серьезные недоброжелатели, готовые действовать из тени, – холодно констатировал Эол. – Это меня устраивает.

Ухо зачесалось еще сильнее, и я, не удержавшись, сунула под край чепца кончик пера и провела там, где зудело. Уф!

Нарушила торжественную воинственность момента, конечно, но, к счастью, только для себя.

Ситуация с попечителями не была мне особо понятна. Старый состав, новый… в основном, как понимаю, это все часть большой картины, центр которой лежит в столице, в высшем обществе. Которое активно делит сферы влияния.

Но это совсем не моя проблема. К счастью.

Эол тем же ровным, деловым тоном продолжил:

– Теперь перейдем к текущим вопросам. Начнем с бюджетных заявок факультетов на следующий квартал. Профессор Эйдан, что вы хотели сказать по поводу сметы для вашего факультета?