Александра Черчень – Герцог для сиротки. Академия магии (страница 15)

— Нет, Хелли, что ты. Все не так страшно на самом деле, — успокоил меня Сареш. — Во-первых прорывы всегда идут только в одно какое-то место, и радиус можно просчитать. Долго объяснять, но вот так. Грубо говоря, это происходит из-за того, что пространство истончается в определенных точках. Строго по физическим законам. Вот когда порталы не стихийны, а создаются вручную — тогда действительно беда.

— Значит, пострадала только академия?

— Три портала открылись в охотничьих угодьях академии, причем только на северо-востоке. И никто не пострадал, кстати. А про четвертый, который сегодня утром, уже выяснили, что его и вовсе не было.

Каролина вздернула бровь, тряхнула русыми кудряшками и уставилась на жениха.

— Как же не было? А нечисть откуда?

Сареш завел ей за ухо прядку волос и протянул очередное пирожное. Как раз то, на которое я нацелилась: с крохотными виноградинками на сливочном креме.

— Нечисть, которая утром третьекурсника ранила, пробралась на территорию академии сама, своим ходом. Я толком не знаю, как это вышло, но преподы наши явно выдохнули. Так что, девчата, завтра учимся уже!

— Ура! — искренне крикнула я.

— Эх… — вздохнула Фиса. — А я надеялась завтра выспаться наконец…

— Что ж ты молчал-то! — возмутилась Каролина.

— Потому что пока это секрет, — с видом заговорщика сообщил Сареш. — Я только вам! И то, чтобы не расслаблялись.

— Так, а можно еще капельку рассекретить? — требовательно спросила Элифиса. — Ее поймали уже, эту нечисть?

— Как раз нет. Но! Во-первых, усилили защиту территории, — принялся перечислять парень. — Во-вторых, Кельвин сам дурак, отчего и пострадал.

— Минуточку, — перебила его Кари. — Этот Кельвин, может, конечно, и дурак, но выходит, что и на тебя, или на меня — да на кого угодно! — может завтра в любой момент монстр с дерева свалиться?

— Да определили уже этого монстра, — хмыкнул Сареш. — Не слишком большой разумный хищник, не питающий злых намерений. Сидел на дереве, никого не трогал, страдал от голода и сам всех боялся.

— А как это можно было узнать? — удивилась я.

— Остаточные эмоции считали, — удивился в ответ парень. — Оно не особо сложно. Студенты тоже еще не завтракали, но зверь этот дня два вообще не ел. А мог бы половину зайцев в леске передушить, между прочим!

Каролина недоверчиво покачала головой.

— Прямо милашка, а не нечисть… Но ведь напал же? Голод у него страх пересилил, что ли?

— Да не нападал он, в том и дело! Так и сидел, но зрелища не выдержал, начал гадости им говорить. Молодой еще, наверное. А Кельвин обозлился — и огнем в него, да так сплел заклинание, что зверюшка на него и свалилась. Понятно, что от ужаса и боли вцепилась! И тут же сбежала куда-то, кстати.

— Ну так-то похоже на правду… — протянула Каролина. — Там вроде бы незначительные царапины у него, хоть и глубокие, плюс сломанное ребро… Что странно! Могла же глотку перервать без проблем! Но по словам той девушки, что с Кельвином была, эта «зверюшка» сама огнем полыхнула и напала.

— Так у страха глаза как блюдца! — усмехнулся Сареш. — Они там, видите ли, рассвет встречали. В полуголом виде… в зарослях можжевельника… Ну помнишь, Кари, там еще вокруг сосны всплошную стоят? Как по мне, некомфортно оттуда рассветом любоваться!

Я тоже это место знала! Не так и далеко от общежития, между прочим. Можжевельник там миссис Браненда, профессор травологии, культивировала, не просто так рос! Колдовала она над ним, поливала всякой-разной гадостью, чтоб какие-то особые лечебные свойства вывести. И страшно ругалась, заставая студентов даже в метре от этих кустов…

А Сареш, посмеиваясь, рассказывал дальше:

— И вот они, значит, там солнышка дождались, а потом, видно, пригрелись на нем…

А то ж! Я вот что-то никакого солнышка сегодня не видала. Небо со вчерашнего дня все тучками затянуто, самое то греться. Спасибо, дождь никак не прольется!

— Но понять парня можно! — великодушно продолжал Сареш, пока мы хихикали. — Демон знает, что я бы делал на его месте! Так вот расположишься удобненько, уже и раздеваться начнешь… от жаркого солнца, м-да… А тут сверху голос такой: «Эй, мерзкий магишка, тебе чего, филейные части самочки не жалко? У нее ж там шерсти нет, дурик!»

Ы-ы-ы-ы…

Мы расхохотались на всю комнату. У Фисы аж слезы потекли! Утирая их, она спросила сквозь смех:

— Прямо так и сказала?

— Клянусь ушами Моргана Фирса! — торжественно заявил Сареш.

Я мгновенно вспомнила острые кончики ушей, вечно торчащие из рыжей шевелюры профессора, и чуть не упала с табуретки. При этом больно задела ту самую филейную часть и мимоходом пожалела, что в нашей гостиной пуфиков нету. Вот у Тариса очень удобный! Хоть и не до того мне было, пока объяснялась с ним, а мягкую сидушку успела оценить.

— Так что, девочки, не ходите в можжевельник рассвет встречать! — назидательно произнес Сареш.

— А мы шерсть себе отрастим! — выдала Кари. — Для комфорта! Ой-й-й, я не могу-у-у…

А я, устраиваясь на стеклянном сиденье табуретки, вдруг подумала: дурного Кельвина в нашей больничке точно подлечили. А вот что с той нечистью сейчас? Получить удар от стихийника-огневика, да явно не один… Хотя раз убежала, то тоже наверняка ничего особо страшного? Только все равно — раненая, голодная…

Нечисть, она ж не вся опасная. Разная она бывает.

Первой парой на следующий день была история магии. И если меня спросят о теме лекции — я не отвечу.

Во-первых, ночь почти не спала, перебирала в уме все, что сказала Тарису, его ответы… его равнодушие ко всем моим словам, когда понял, что я вовсе не в объятия ему бросаться явилась. Неужто и правда — раз в постель не прыгаю, так и не нужна вовсе? Хотя что это я… Конечно, так и есть! Что еще-то ему от меня может быть нужно? Да ничегошеньки!

С другой стороны, мы вроде как условились, что изменять друг другу не будем… Вот зачем ему такое условие, в ум не возьму! Он же — бабник! Он же привык девчонок менять как свои ботинки, дважды в день! Ну, это я преувеличиваю, конечно… А тем не менее. И вдруг поклялся, что больше ни с одной. Какой в этом смысл? Да и как я узнаю-то, встречается он с кем или нет? Не обязательно ведь под ручку по академии ходить…

Фиса однажды обмолвилась, что у него и в столице тоже кто-то есть… какая-то не то баронесса, не то графиня… Там уж вовсе не отследить, держит ли он слово.

Но ведь он так всерьез относится к своей герцогской чести. Значит, будет держать?

И если я скажу, что мне на это плевать с самой высокой башни академии, то скажу я чистое вранье.

Но вот почему он так легко принял мой отказ? Словно и ему плевать…

В общем, понятно, что ничегошеньки не понятно. И что заморачиваться по этому поводу я вовсе не должна! Должна вести себя так, будто ничего между нами и не было. Его ж и не было почти…

По крайней мере от поцелуев да обнимашек я теперь точно избавлена! Как с Тарисом, так и с Эриком! И это же хорошо? Ну, в случае Эрика — так просто отлично! Хотя Эрик-то как раз себе ничего и не позволял. Мы с ним и целовались-то по-настоящему всего один раз.

Нет, завтра же все расскажу Каролине! Невозможно такое в себе держать, а она, может, что умное скажет?

Вот с такими мыслями я кое-как и уснула, когда уже светать начало.

И тут же мне приснился Тарис.

Глаза его синие-пресиние… сильные и такие нежные руки… Будто целуемся мы под его ивой, а герцогские пальцы уже мне под рубашку залезли, гладят голую спину. И от каждого касания меня будто током прошивает. Сладким таким, невыносимым, хочется еще и еще… Я льну к нему еще ближе, хотя ближе уже и некуда… И тут Тарис говорит:

— Девочка моя, мы должны сделать все, что можем, во благо государства!

Тут-то я и подскочила. Вся в поту, воздух ртом хватаю, а в низу живота ноет невыносимо! На будильник глянула — еще почти час спать могла…

Но ложиться опять не стала. Мрачно уставилась на ловца снов, подаренного волчицей Лайсой, — а он, бедный, качается над кроватью из стороны в сторону, да еще и вокруг себя вертится, как заведенный. Небось сколько я спала, столько он и ловил вот это все… Хотя нет! Он же должен наоборот — не пускать ко мне кошмары всякие, верно? Может, как раз и не пустил? Разбудил меня вовремя?

— Мисс Вэртззла, — внезапно раздался надо мной голос профессора Хараймена. — А повторите-ка, будьте добры, сколько ликов у бога Хайвупуатлинена?

Фух, это я знаю!

— Он многолик! — быстренько объявила я, вскакивая с места, и едва не врезалась профессору в подбородок.

Он отпрянул, прищурился и заглянул мне в тетрадь.

— Это вы, мисс, не иначе, как их рисуете? — осведомился вкрадчиво. — Чисто символически, насколько я понимаю…

Вот же!..

Я опустила глаза, разглядывая свои каракульки. Какие там лики… Ивовые веточки да абстрактные финтифлюшки!

— Записывайте лекцию, мисс, — бросил Хараймен, отходя от моего стола. — Иначе не миновать вам взыскания. Я вами очень недоволен сегодня. Итак, дамы и господа! Из девяноста двух обличий Хайвупуатлинена в целях жертвоприношений используются лишь… Сколько, мистер Берсан?

— Восемнадцать! — мгновенно ответил за моей спиной Эрик.

— Совершенно верно. Как известно…

То есть оборотней аж девяносто два вида?! Ничего себе, я и не знала, что так много. Или это раньше столько было? Все-таки очень интересный предмет — история магии! И профессор Хараймен так его читает, будто сам везде побывал эти тыщи лет назад и лично видел древние ритуалы, битвы… Всегда заслушиваюсь его лекциями… но не сегодня.