Александра Черчень – Ее домашняя нечисть (страница 5)
– Я поняла, о чем ты, не дуйся. Просто это было рисково, и да, я посчитала нужным прийти на помощь, когда предположила, что победа дастся тебе слишком дорогой ценой. В горячке боя многое незаметно, но резерв у тебя почти на нуле, Айлин.
Хотелось бы мне гордо и независимо задрать нос в ответ, но адреналин действительно уже схлынул, унося с собой силы, магию… и, кажется, еще чуть-чуть – утащит за собой и сознание.
Потому я лишь устало кивнула и пояснила:
– Меня выбесило еще и то, что ты просто смотрела.
Она села рядом со мной, вытянула длинные туманные ножки и хмыкнула:
– А как тут не посмотреть? Я сначала сразу собиралась прийти на помощь, но ты так бодро рванула развлекаться с виверной, да еще и голышом, что я решила понаблюдать, чем дело кончится. И да, держалась ты неплохо!
– Ну спасибо…
– А для «паркетного нечистеведа» так вообще великолепно. Не дуйся, птичка! – Меня пихнули в плечо. – Давай лучше думать, как быть дальше.
– Что ты тут вообще делаешь?
– Тебя ищу, конечно. Кайшер поручил.
– Профессор Эйдан?! Он где-то тут?! – Я панически заозиралась и попыталась прикрыться еще больше.
– Плохо же ты про мужика думаешь, Айлин. Чтобы он сидел в первых рядах и с удовольствием смотрел, как его девицу по развалинам гоняет какая-то зубастая тварь?
– Ну… – Вспомнив безупречные манеры и вежливость декана, я поняла, что глупость сморозила.
– Гну, – передразнила меня ухмара. – Нет, Кай на границе земель оборотней, послал меня выяснить, где ты именно и что вокруг. И вот сейчас надо решить, как ему сообщить, что я тебя нашла, чтобы за время моего отсутствия одна чрезвычайно изобретательная птичка не отбросила лапы и крылья.
– Птичка до нашей встречи вполне успешно почти два дня тут находилась. И сама сбежала из клана отца.
– Слушай, тут даже спорить не буду – ты хороша! – Пуся подняла руки. – Но сейчас ты слабее котенка. Так что сделаем вот как…
Она поднялась, снова распалась на туман и гулко сказала:
– Посиди тут с моей половинкой. А я скоро…
Я хотела спросить, что именно означает «скоро» в устах древней ухмары, но сил на разговор уже не осталось.
Туман вокруг меня разделился. Одна его часть тонкой черной дымкой поползла к краю руин и исчезла среди деревьев. Другая осталась рядом, свернувшись у мозаики чем-то вроде бесформенной темной кошки.
– Не вздумай меня съесть, – пробормотала я.
Туман обиженно шевельнулся.
На этом сознание решило, что выполнило дневную норму работы, и начало отключаться.
У нас всех есть лучшие и худшие части. Иногда по версии нас самих, иногда по версии окружающих… и не исключено, что Пусинда оставила мне свою лучшую половинку. Хотя бы потому, что та молчала. У меня сейчас не было ни сил, ни возможности поддерживать беседу с древней хтонью со своеобразным чувством юмора.
Потому что спустя несколько минут меня начали накрывать последствия магического истощения просто-таки во всей красе.
Все, на что хватило угасающих остатков разума, – это сотворить самоподдерживающийся щит, завязанных на жизненных силах. Решение сомнительное, но оставаться полностью беззащитной я все равно не хотела.
А безоглядно довериться ухмаре не могла. Быть может, останься у меня чуть больше сил, то я бы сумела думать головой, но сейчас рулили инстинкты. А им казалось, что оставаться беззащитной и бессознательной рядом с тем, что может тобой закусить, – плохая идея.
Я сжалась в комок, прикрываясь волосами, и позволила сознанию провалиться в темную, теплую пустоту.
Время потеряло смысл.
Я проваливалась в забытье и выныривала из него, как пробка из воды. Иногда я чувствовала мох под спиной и слышала, как ветер гуляет над развалинами. Иногда – только тишину и собственное дыхание.
В один из таких моментов я открыла глаза и бессмысленно уставилась в закатное небо над головой. Земля подо мной мелко дрожала, но даже особых сил удивиться не было, я лишь повернула голову направо, откуда раздался странный гул.
Я лежала в десятке метров от памятной мозаичной плиты с ламиром и драконом, а так как находилась на возвышенности, могла повторно насладиться творением древнего мастера.
И оценить перемены в нем.
Между голубыми и серебристыми плитками засветились тонкие линии, корона между драконом и ламиром вспыхнула золотом. Площадка медленно, с гулким скрежетом, начала расходиться в стороны.
Спустя мгновение раздалось шипение, и из темноты под ней выполз гигантский змей.
Светлый, сине-серебристый, с длинным гребнем вдоль шеи и спины. Почти такой же, как на витраже в Хармаре, только настоящий. И очень, очень красивый… ваявший статую ламира скульптор явно что-то имел против реликтового зверя, потому что это же надо было так красоту испохабить.
Он скользнул по краю провала, поднялся выше, а затем его тело дрогнуло и начало меняться. Чешуя таяла, превращаясь в ткань, изгибы змеиного тела складывались в высокую человеческую фигуру.
«Вот это занятные игры разума», – успела подумать я.
А потом сознание окончательно померкло.
Фамильяр, лишившийся хозяина, – это существо печальное. Можно сказать, потерявшее смысл своего существования. Дальнейшее зависит от характера, но, как правило, фамильяр начинает разыскивать драгоценную пропажу при любых обстоятельствах. Даже если хозяин вдруг умер.
По счастью, Айлин была жива, и Хильда знала это совершенно точно.
Питомец, лишившийся хозяина, – это существо глубоко несчастное. Без любви, ласки и, как правило, без еды. А еще без привычного образа жизни. Но тут тоже многое зависит именно от характера…
– С ней точно ничего не случилось? – ныл шуршик. – Она точно в порядке? А если да, то когда она вернется? Как она вообще могла меня бросить? А точно с ней все хорошо?
И так – каждые полчаса. Начиная с вечера, когда уже точно стало понятно, что Айлин в академии нет.
– Все будет отлично! – бодро отвечала сова шуршику. – У нее просто какие-то дела.
Но Финик ее как будто не слышал. К следующему утру он довел себя до полной паники (хотя отлично выспался на подушке Айлин и был досыта накормлен).
– Хильда! Наконец-то! – обрадовался он, увидев сову на подоконнике. – Ну что? Ты ее нашла?
– Нет, – коротко ответила очень злая фамильяра. – Но пока и не искала.
– Это конец! – ахнул шуршик и попытался изобразить глубокий обморок, но быстро передумал. – Почему не искала?
– Потому что профессора Эйдана тоже в академии нет.
– И что? – не понял Финик.
Хильда недовольно нахохлилась.
– Ну… у меня были подозрения, что они вместе. Но ведь не ночью. Однако кое-что я выяснила.
– Что, что?!
– А то, что после того, как Айлин побывала у ректора прошлым утром, ее никто не видел. После обеда ректору нанес визит профессор Эйдан – после чего тоже пропал из академии.
– И что, и что? – заинтересовался Финик.
– Учитывая, что до всего этого в академии побывал Голос Многоликого, я вынуждена утвердиться в своих подозрениях. Голос забрал девочку, и Эйдан отправился ее выручать.
Финик вздохнул, почесал лапкой в затылке и обескураженно признался:
– Я ничего не понял… Кто забрал Айлин и зачем ее выручать?
– Затем, что Айлин украли совы! – рявкнула фамильяра.
И шуршик все-таки упал в обморок. Почти по-настоящему!
Глава 3
Ламир уже второй час сидел на границе земель оборотней и ждал новостей от посланной на поиски Айлин ухмары.