Александра Бракен – В лучах заката (страница 72)

– Ой, черт побери…

– Дай мне посмотреть.

Я осторожно потянула к себе его руку и осмотрела ее. Даже такого прикосновения было достаточно, чтобы у меня зачастил пульс, а под кожей начали пробегать электрические разряды. Лиам продолжал наблюдать за мной, и я почувствовала мимолетное, мягкое касание. Скучал ли и он по этому, чувствовал ли такое же тепло, которое растекалось по его телу. Потребность в этом тепле.

Врезав по стене, парень содрал кожу на костяшках, но кровотечение уже остановилось, а вот опухоль и синяки только начали проявляться. Я осторожно проверила все кости. Коса свалилась мне на плечо. Лиам протянул к ней другую руку и осторожно провел пальцами по волосам, сверху вниз. Я задохнулась, когда он погладил меня по ключицам. Закрыв глаза, я почувствовала, как облако тепла, окружающее нас, сместилось – он наклонился ко мне и провел пальцем по краю оголившейся кожи. Я не заслуживала этой нежности, но я ждала этого так долго и хотела этого слишком отчаянно, чтобы отказаться от нее добровольно.

Я подняла его пострадавшую руку и прижала ободранные костяшки к своим губам. Лиам закрыл глаза и вздрогнул.

– Переломов нет, – прошептала я, прижимаясь губами к его коже. – Только ушиб.

– А что насчет нас? – Вопрос наполнил меня в равной степени надеждой и страхом.

– Я не могу забыть, а ты?

– А разве это важно? – спросил он. – Я не хочу забывать. Мы через многое прошли – это верно, но разве это важно, если мы пойдем дальше вместе? Последние несколько дней я находился словно в аду. Я смотрю на твое лицо, и мне так жаль… я только о том и думаю, что лучше бы я никогда не писал ту дурацкую записку. Лучше бы я рассказал тебе об Элис. Я просто хотел не чувствовать себя бесполезным. Я хотел, чтобы ты увидела во мне что-то хорошее.

– Лиам! – У меня перехватило дыхание. – Я никогда ничего другого и не видела. Я так сильно хотела, чтобы у меня была нормальная жизнь. Хотела стать человеком, который может вернуться домой, к своей семье. Я думала, что меня можно исправить и я стану той, кто заслуживает быть рядом с тобой. А еще таких друзей, как Зу, Толстяк, Вайда, Джуд, Нико, Кейт. Я думала, что лекарство поможет мне в этом. Я не хотела ничего другого – только покончить со всем этим навсегда. Но я теперь хочу позаботиться и о себе тоже. Я не хочу, чтобы кто-то что-то вживлял мне в голову или изменил мою личность. Когда все это закончится, сколько бы времени ни прошло, я никогда не буду использовать свои способности снова. Но сейчас мне приходится, и мне приходится довериться самой себе, что я сумею выбрать лучшее для всех. Скажи, что мне сделать, чтобы иметь право оставаться рядом с тобой, и я сделаю это – я сделаю все, что угодно…

Рука Лиама скользнула по моим волосам, погладила мою щеку. И когда наши губы соприкоснулись, облегчение, чистое и прекрасное, распустилось во мне. Потом, чуть отодвинувшись, он ждал моей реакции. И когда я попробовала слабо улыбнуться, Лиам поцеловал меня снова, и последние сомнения с грохотом обратились в прах. Я ответила на поцелуй, стараясь, чтобы он длился как можно дольше, чтобы Лиам почувствовал, что задыхается – как и я.

Парень поднял голову, его лицо порозовело, а глаза горели. Я знала, что и сама выгляжу так же. Все мое тело дрожало, отчаянно желая продолжения, как этого требовало мое сумасшедшее, яростное чувство. Осторожно, оберегая свою пострадавшую руку, Лиам поднялся на колени, чтобы встать и помочь подняться и мне. Внезапно он замер, что-то заметив.

– Что это? – спросил он, показав на распечатку, приклеенную скотчем к стене.

– Это Термонд, – объяснила я. – Гарри удалось связаться со своим источником в правительстве, чтобы добыть это изображение.

Лиам медленно повернулся ко мне.

– Это… это все – Термонд?

Встав с пола, я тоже подошла к снимку.

– Контрольная башня, лазарет, столовая, фабрика. Я надписала их, видишь?

Он молча кивнул.

– Где ты жила?

Я ткнула пальцем в одну из множества крошечных коричневых построек, окружавших кирпичную башню.

– Бокс номер двадцать семь, вот здесь.

– Руби, все это… каждый раз, когда ты рассказывала мне про лагерь, я понимал, что он большой, но не… настолько.

Лиам покачал головой и что-то пробормотал себе под нос. Когда он повернулся ко мне снова, на его лице было написано потрясение.

– Теперь понимаешь? – спросила я. – Если мы нанесем удар по Термонду, это должна быть быстрая атака. Чтобы одолеть СПП, понадобились бы сотни гражданских – и то лишь в том случае, если им удалось бы прорваться через ворота. Но мне нравится то, что пытаетесь сделать вы. И я думаю, нам нужно объединить наши планы. Сконцентрировать медийную атаку на Термонде и опубликовать информацию одновременно с нашим налетом. Мы сможем использовать эту возможность, чтобы назначить место встречи для родителей. И когда мы вытащим из Термонда детей, они смогут забрать их оттуда.

– Но сначала кто-то должен туда пробраться и установить программу, чтобы отключить систему безопасности, – возразил Лиам. – Я правильно догадался? Ты хочешь это сделать сама.

– Я должна.

– Нет, вовсе нет! – прозвучал его незамедлительный ответ. – К черту, я не позволю! Пообещай мне, что, когда я вернусь, мы сядем и подробно обсудим и эту часть плана тоже. Руби, пожалуйста.

Он был в таком отчаянии, что мои губы произнесли «да». Мы можем поговорить, но это ничего не изменит. Все должно произойти именно так.

Лиам сжал мою руку.

– Я такой идиот… Я и правда думал, что Коул втянул в это Гарри, только чтобы разозлить меня. Но на самом деле папа действительно способен провернуть операцию такого рода.

– Он и правда не хочет оставаться в стороне, – подтвердила я.

– Кто – Гарри? Ты говорила с Гарри?

– Буквально секунду, – сказала я. – Он сказал мне, что его группа нашла Кейт и остальных – вытащила ее из секретной тюрьмы.

Лиам слабо усмехнулся.

– Конечно. Это Гарри-герой. Тебе стоит познакомиться с Гарри-фанатом, Гарри-шеф-поваром и Гарри-механиком. Этот человек ничего не делает наполовину.

Я снова оперлась на его плечо, пытаясь прогнать из памяти то воспоминание, которое видела в сознании Коула, заслонив его чем-то более светлым.

– Как он вообще познакомился с твоей мамой? Я никогда тебя не спрашивала.

– О, эта история такая романтичная, что даже противно, – усмехнулся Лиам. – Когда мама наконец ушла… когда она сбежала от своей старой жизни и забрала нас собой, она ехала по ночной дороге куда глаза глядят – просто оказаться как можно дальше от того места. В Северной Каролине машина сломалась. Гарри как раз возвращался из своей последней заграничной служебной командировки и увидел, как мама кричит на свою старую «Тойоту», колотит по капоту и тому подобное. Он остановился и предложил посмотреть, в чем дело. А когда оказалось, что нужны новые детали, он отвез нас в дом своей матери, и той достаточно было всего-то раз посмотреть на маму, чтобы тут же ее удочерить – во всех смыслах, кроме юридического. И мы прожили у них неделю. Я почти уверен, что это был самый медленный авторемонт в жизни Гарри. Я забыл сказать, что он как раз планировал после того возвращения открыть мастерскую у себя в гараже. Так что он решил, что мама – его первый клиент и она должна разрешить ему сделать все бесплатно, чтобы это принесло удачу его бизнесу. Этот хитрец продолжал врать, что ему никак не удается добыть одну деталь – просто чтобы мы оставались у них подольше. В результате за это время мама нашла себе работу и небольшой милый домик для нас. А потом прошло три года. Тогда она была не готова думать о новых отношениях… А после этого они словно с катушек съехали.

– Ух ты… – протянула я. – Как им повезло. Ведь мама могла выбрать другую дорогу, или Гарри мог проехать по этой на час позже или раньше.

– Что ж… – Лиам немного наклонил голову. – У нас ведь примерно так же получилось, верно? Может, я никогда тебе этого не говорил, но это просто слепая удача, что мы вообще оказались в Западной Вирджинии в тот день, когда нашли тебя. Я делал все, что в моих силах, чтобы не делать крюк через этот штат.

– Из-за твоего отца? – рискнула спросить я.

– Понятно – Коул тебе успел что-то рассказать. – Лиам подождал, пока я кивну, а потом продолжил: – Для меня это место… весь штат словно накрыт темным облаком. Я чувствую себя чертовым счастливчиком, что не помню жизни до Гарри. Судя по тому немногому, что рассказывали мне мама и Коул, это и правда был ад. Хотя даже ребенком, совсем малышом, я успел почувствовать достаточно, чтобы бояться этого штата и людей, которые там живут. А когда мама упоминает в разговорах то время в нашей жизни, это звучит так: в Западной Вирджинии или в том доме в Западной Вирджинии. Однажды Коул сказал мне – я никак не хотел оставить его в покое, – что, если я буду плохо себя вести, тот человек придет и заберет меня. – Лиам скорчил рожу. – Я знаю, что этот человек по-прежнему живет там, и что он жив. Я по-прежнему его боюсь, и я понимаю, что это глупо, бессмысленно. Толстяк мне уже миллион раз это говорил. И пока мне не исполнилось восемнадцать, я боялся, что, если я вернусь туда, настоящий отец найдет меня и заставит остаться.

– Но почему тогда ты там оказался? – удивилась я.

Лиам неплохо ориентировался на местности, чтобы проложить другой маршрут.