Александра Бракен – Темное наследие (страница 58)
«
Я захрипела. Лана наклонилась надо мной, стиснув обеими руками мою шею.
Ногти были сломаны или сорваны, но я все-таки смогла вцепиться ей в лицо, разодрав нос и лоб.
– Я не хочу брать
Ее зрачки расширялись, пока радужки почти не исчезли, и в ее взгляде было столько ненависти, что мне показалось, будто с меня заживо сдирают кожу, а потом моя голова взорвалась от кипящей боли, разметавшей в клочья последние мысли. Ноги колотили по земле, всe тело содрогалось от боли, а зрение поглотила тьма.
Теряя сознание, я услышала резкий щелчок выстрела. Давление и боль внезапно отпустили меня. Когда грудь перестало сдавливать, дым тут же проник в легкие. Я задыхалась и кашляла, борясь с ощущением, будто ее руки все еще сжимают мое горло.
Лана встала и, спотыкаясь, попятилась к тесной кухне. Она прижимала ладонь к плечу. Но крови не было: пуля не задела ни кожу, ни мышцы. Она лишь разорвала кожаную куртку.
Роман подобрал пистолет, который я выронила, и смог приподняться – достаточно, чтобы выстрелить. Не знаю, кто из них был сильнее потрясен его поступком.
– Лана –
Девочка повернулась и скрылась в дыму. В то же мгновение я осознала, что избавилась не от всех наемников. Два человека, чьи бледные лица покраснели от боли и ярости, возникли из темной кухни и бросились к нам. Роман выстрелил снова, убрав одного из них, но второй уже взял его на прицел.
Яростный вопль заполнил весь дом. Приянка вскочила на ноги, словно светясь в ореоле пламени. Все ее мышцы будто напряглись до предела. Она вцепилась в серверную стойку и оторвала ее от земли вместе со всеми устройствами, словно та ничего не весила. Девушка швырнула ее в солдата с такой силой, что когда вся конструкция обрушилась на него, половицы под ним треснули.
– При! – надрывно крикнул Роман. – Остановись!
Она рванулась к солдату, оказавшись на другом конце комнаты быстрее, чем я успела моргнуть. Отпихнув серверную стойку, Приянка наклонилась над мужчиной, сцепила руки над головой и обрушила удар прямо на его лицо. Она двигалась резко и как-то нелепо, будто на видео с ускоренной перемоткой.
Приянка была слишком быстрой. Слишком сильной. Я видела, как сосуды пульсируют у нее под кожей, все быстрее и быстрее – по мере того, как она наносила удар за ударом.
Роман на четвереньках дополз до нее, подобрав шприц, который наполнила Лана. Приянка сосредоточенно превращала лицо солдата в кровавое месиво, когда Роман оказался у нее за спиной, вонзил иглу ей в шею и надавил на поршень.
–
Она отшвырнула Романа, и он пролетел через все помещение. Упав на другой пузырек – с таблетками, он вцепился в него, пытаясь сорвать крышку.
Приянка вскочила на ноги почти с нечеловеческой легкостью, ее глаза были слишком блестящими и слишком яркими. Глаза хищника, который следит за добычей.
– Где она? Куда она делась?
– Я… покажу тебе? – выдохнула я, поднимаясь на ватных ногах.
– Останови ее! – в панике крикнул Роман. – Не дай уйти!
В теплых корпусах серверов еще вспыхивал оставшийся электрический заряд. Проходя мимо стойки, я задела ногой один из них, поймала этот слабый заряд, а затем догнала Приянку.
Слабый разряд перескочил с моих пальцев на ее кожу. Девушка выпрямилась, ее глаза расширились, и она на секунду застыла. Я успела обхватить ее обеими руками и повалить на пол.
Роман засунул таблетки ей в рот и зажал его ладонью, чтобы не дать их выплюнуть. Приянка отбивалась от нас обоих. Я кожей чувствовала, что ее сердце бьется слишком быстро, а мускулы и связки превратились в сталь.
– Ты должна проглотить их, прости, я понимаю, – упрашивал Роман. – Пожалуйста, прими лекарство, просто
Я была уверена, что у нас ничего не получится. Но Приянка проглотила таблетки. Роман отвел руку, пот катился по его лицу.
– Лана! – крикнула Приянка, все еще пытаясь вырваться. Но пульс замедлялся, и силы постепенно покидали ее. –
– Что ты ей дал? – спросила я.
– Успокоительное и… – Роман прижал руку ко лбу. – И еще кое-что, чтобы с ней не случился удар.
В этот момент вдалеке раздался вой сирен.
– Вот отстой, – выплюнул парень, закинув руку Приянки себе на плечо. Я подобрала пистолет и подбежала к ней с другой стороны. У девушки подгибались ноги, и она опиралась на меня всем своим весом.
– Нам нужно выбраться отсюда, – проговорил Роман, быстро моргая.
По моему лицу лился пот. От дыма накатывала дурнота, а еще на нас могла рухнуть крыша.
Только Роман держался на ногах лишь немногим лучше Приянки. Мы медленно, спотыкаясь, ковыляли по двору. А за спиной ревел огонь.
Когда мы добрались до машины, Роман попытался открыть заднюю дверь, но рука соскальзывала с ручки, словно у него не хватало сил взяться за нее.
– Я справлюсь! Заводи машину! – приказала я. Мне по-прежнему казалось, будто руки Ланы сдавливают мою шею, силой выжимая из меня слова.
Роман кивнул и побрел к передней двери. Двигатель завелся, когда я почти запихнула Приянку в салон. С облегченным выдохом я свалила ее на заднее сиденье, еще раз проверила пульс и с удовлетворением отметила, что сердце бьется медленно и ровно.
– Ты видела, куда делась Лана? – негромко спросил Роман.
Ярость снова накатила на меня. Я шлепнулась на пассажирское сиденье, грохнув дверью.
– Сбежала.
Парень положил обе руки на руль и выругался снова, на этот раз, полагаю, на русском.
– Нет, – проговорила я. Сирены службы спасения приближались, теперь они были уже в нескольких улицах от нас. –
Роман не шевелился. Он осматривал улицу с отчаянием, которое в любых других обстоятельствах разбило бы мое сердце. Поэтому я сделала единственное что пришло мне в голову. Наставила на него пистолет.
–
Парень потянулся к рычагу переключения передач и снял машину с тормоза. «Седан» рванулся вперед, врезался в бордюр, после чего снова выехал на дорогу. Двигатель взревел, и мы свернули на другую улицу.
Шум помех вернулся снова, заполняя мой мозг. Индикаторы на приборной панели мигнули.
– А теперь расскажи мне, что происходит, – потребовала я, крепко сжимая пистолет. Я прижалась спиной к дверце, стараясь оказаться как можно дальше от Романа. На заднем сиденье Приянка что-то неразборчиво простонала. – Расскажи мне о «Синей звезде» – какое отношение они имеют ко всему этому!
Роман быстро заморгал, бледность расползалась по его лицу, как чернила по мокрой бумаге. Сжав руку в кулак, он стукнул себя по лбу. Его дыхание стало сбивчивым, а губы явно дергались от боли.
– Прекрати, – прошептала я. Пистолет дрожал в моей руке. – Прекрати! Зачем ты делаешь себе больно…
– Возьми… – начал он. Машина вильнула вправо, но Роман выровнял ее. – Возьми… руль…
И это было последнее, что он успел сказать, прежде чем осесть на сиденье, потеряв сознание.
Я рванулась вперед и вцепилась в руль. Скорость на спидометре нарастала: 120… 140… 160… Впереди оказался тупик – строительная площадка новой школы; фары на мгновение высветили желтый плакат, который гордо провозглашал «ОТКРЫВАЕМСЯ ДЛЯ ЛУЧШИХ УМОВ В СЛЕДУЮЩЕМ ГОДУ!»
Вытаскивать Романа с сиденья времени не было. Я вскарабкалась на него, уселась прямо ему на колени и спихнула его ногу с педали газа. Я резко надавила на тормоза, шины завизжали, и я выкрутила руль вправо до упора.
Машина дернулась и остановилась, ткнувшись в балки, на которых крепился плакат. Картонный лист сполз на капот машины.
Наступила тишина.
– Какого… – выдохнула я, – какого…
Глава двадцать шестая
Я сидела посреди пустой грязной дороги между двух горевших фар. Пыль, которую мы подняли, разгоняясь по пустынному деревенскому шоссе, всe еще лениво висела в воздухе, будто опуститься вниз никак не получалось. В неярком свете автомобильных фонарей темный ландшафт представлялся размытым. Быть может, именно так все выглядит внутри электрической цепи – сияющим и простым. Я наблюдала за гипнотическим танцем пылинок, стараясь как можно дольше отгонять от себя мрачные мысли.
Всe это время мне казалось, будто в общей картине недостает по меньшей мере одного кусочка мозаики. Даже после того как я узнала про Лану, вопросов оставалось море. Да и сейчас список не сильно уменьшился.
Именно поэтому я до сих пор их не бросила. Во всяком случае, так я объясняла себе этот факт. Хотя был момент, когда злость во мне пересилила все остальное, и я была готова выбросить обоих из машины и уехать. Но единственным чувством, которое перебороло удушающее ощущение предательства, было желание узнать правду. Даже если мне придется силой заставить их отвечать на мои вопросы.
Здесь воздух был сухим и свежим, и некоторое время я лишь слушала свое шумное дыхание, чувствуя, как легкие очищаются от дыма. Я надеялась, что вместе с ним меня покинет и чувство собственного ничтожества, но мимолетное спокойствие продлилось недолго, и я погрузилась в невеселые размышления, поворачиваясь, точно флюгер, навстречу очередному потоку «почему».