Александра Бракен – Новая надежда: Принцесса, негодяй и мальчик с фермы (страница 17)
Вуки кинулся прочь от входа, поближе к камерам, и тут один за другим прогремели несколько взрывов. Хана основательно тряхнуло. Дверь не могла такого выдержать, это было ясно. Его обдало волной жара.
В пролом хлынули штурмовики.
Кашляя в дыму и раскаленном воздухе, Хан вместе с Чуи побежал наверх, к тюремным камерам. И там, в коридоре, они едва не столкнулись с Люком и...
Мало кому удавалось застать Хана врасплох. Но сейчас прямо перед ним стояло создание с огромными карими глазами, сверкающими на милом, раскрасневшемся от бега личике. Темные волосы были уложены смешными улитками вокруг ушей... В общем, это была самая прелестная особа, какую доводилось видеть Хану Соло за всю его насыщенную жизнь. Но это лицо... где же он мог ее видеть?
— Там не пройти, — предупредил он, вспомнив наконец, что им всем угрожает опасность превратиться в жарко потрескивающие угольки.
Взгляд принцессы помрачнел.
— Хотите сказать, вы ухитрились отрезать нам единственный путь отхода?
Стальные нотки в ее голосе резали ножом, причем явно хорошо отточенным специально для таких случаев. Нежные мечты приказали долго жить. Хан повернулся к наступающим штурмовикам и выстрелил.
— Может, предпочитаете вернуться в свою клетку, ваше высочество?
Люк втащил Хана и принцессу под защиту небольшой ниши и щелкнул переключателем комлинка на своем поясе, не забывая отстреливаться.
— С-ЗРО, ответь! С-ЗРО!
— Да, сэр. — Голос дроида звучал едва слышно.
— Нам перекрыли путь к выходу! Есть какой-то другой способ выбраться из тюремного блока?.. Что? Не понимаю!
Если дроид что и ответил, Хан этого не расслышал. Сейчас его внимание всецело занимал бесконечный поток штурмовиков, вбегающих в выбитые двери. Чуи был вынужден отступить ближе к Хану и с тревогой взглянул на напарника. Надо срочно что-то придумать, если только они не хотят сгинуть на этой станции.
Чуи коротко взвыл, когда очередной заряд едва не срезал ему нос.
— Других выходов нет! — крикнул Люк.
Разумеется. Чего еще можно было ожидать.
— Я не смогу их сдерживать вечно! — отозвался Хан. — Что будем делать?
— Да уж, спасители, — хмыкнула принцесса. — Вы что, вообще не подумали заранее, как будете выбираться?
— Это ты у него спрашивай, солнышко. — Хан ткнул большим пальцем руки в сторону Люка.
У того хватило совести слегка смутиться.
— Ну, я...
Но тут принцесса вдруг выхватила бластерную винтовку из рук паренька и резко повернулась к Хану. Прозвучал единственный, удивительно точный выстрел, и решетка за спиной капитана упала, взорвавшись брызгами расплавленного металла.
— Ты что творишь? — опешил Хан.
— Спасаю наши шкуры! — отрезала она, сверкнув глазами, и кивнула в сторону проделанной дыры. — Прыгай в мусоропровод, летун!
Ничего себе... Хан уже не в первый раз за этот день лишился дара речи. Он думал, она будет рыдать от счастья. Может, даже кинется целовать спасителей. Но он никак не ожидал встретить девчонку с повадками аклая. Да такая, пожалуй, самого Вейдера заставит съежиться от страха.
Принцесса метнулась через коридор к Хану, попутно выпалив в сторону штурмовиков, бросила винтовку обратно Люку и прыгнула в дыру, которую перед тем проделала. Дыра вела в какой-то наклонный желоб. Чубакка недовольно заревел, когда из дыры пахнуло зловонием, — желоб оказался мусоропроводом.
— Полезай, болван лохматый! — рявкнул Хан. — Плевать, чем оно там воняет!
Второй пилот с большим трудом протиснулся в узкое отверстие. Хан отвесил ему вдогонку пинок, придав дополнительное ускорение. Люк, пригнувшись, перебежал через коридор к Хану, прикрыв контрабандиста огнем своей винтовки. Надо же, вроде бы первая перестрелка в жизни парня, а он вон как бодро скачет...
— Потрясающая девушка, — сказал ему Хан. — Так она скоро начнет мне нравиться — если, конечно, я ее раньше не прибью. Давай прыгай!
Люк сердито зыркнул на него, но все-таки нырнул в темный провал трубы. Хан выстрелил еще несколько раз, создавая дымовую завесу, и головой вперед прыгнул в пасть мусоропровода...
И после короткого путешествия шмякнулся на гору самых зловонных отходов в Галактике. Кучи полусгнившего мусора плавали в сточных водах из санузлов. Липкие, почерневшие ошметки и неопознаваемые объедки густым слоем покрывали поверхность сломанных ящиков и различного металлолома. Хан вынырнул и захрипел. Как славно, что ему хватило ума не открывать рта, пока он катился вниз по трубе. Стены уходили куда-то высоко-высоко, и там, наверху, мерцало единственное пятнышко света, позволяя рассмотреть прелести обстановки, глаза б их вовсе не видели. По стенам текло. Чуи уже успел выбраться на небольшую платформу, за которой располагался люк, но открыть его с ходу у вуки, похоже, не вышло. Люк, хлюпая, брел по колено в помоях.
— Я сейчас, Лея, — сказал Люк. — Давай я тебе помогу.
Лея, значит? Не принцесса или там ваше высочество? Вы только посмотрите на этого пострела, уже на «ты» перешел с царственной особой. Но тут ему не повезло: дамочка благополучно забралась на какой-то перевернутый контейнер без Люковой помощи. Вся эта окружавшая их темнота и сырость создавала у Хана такое ощущение, будто они торчат посреди болота.
— Мусоросборник был прекрасной идеей. Как много новых ароматов мы можем для себя открыть! — с сарказмом произнес Хан. — Ладно, давайте выбираться. Ну-ка, Чуи, посторонись...
— Нет! — закричал Люк. — Стой!
Но Хан уже успел вскинуть бластер и выстрелить в люк. И с ужасом увидел, как заряд отскочил от металла и рикошетом заметался по помещению. Люк и принцесса нырнули в мусор, а Чуи гневно зарычал.
— Я уже пытался! — сказал Люк. — Здесь магнитная защита.
Ее высочество обрушило на Хана свой королевский гнев. Похоже, она была не прочь его придушить:
— Убери эту штуковину! Ты нас чуть не убил!
Хан шутливо отсалютовал ей:
— Знаешь, у меня вообще-то все было под контролем, пока ты не загнала нас сюда. И поверь, эти ребята наверху довольно быстро поймут, куда мы подевались.
Девушка вздернула подбородок и посмотрела на капитана с надменностью истинной принцессы:
— Могло быть и хуже.
Едва эти слова успели сорваться с ее губ, как тесное помещение огласил нечеловеческий вой. Чуи испуганно прижался к люку.
— Сюрприз! — воскликнул Хан. — Вот тебе и хуже!
Принцесса сердито уставилась на него.
Капитан ответил ей тем же.
Люк пробормотал:
— Под водой что-то шевелится... — но Хан едва расслышал его, увлекшись пикировкой с принцессой.
— Постарайся не запачкать платье, милая, а мы уж как-нибудь тут разберемся, — посоветовал он.
Контрабандист был уверен, что, стой он хоть на сантиметр к ней ближе, нахальную улыбку с его лица стерла бы звучная пощечина.
— Да как ты смеешь! — с надрывом заявила принцесса. Но на сей раз в ее голосе прозвучала не только оскорбленная монаршая гордость, но и что-то подозрительно похожее на затаенную боль. — Я — сенатор! То есть я была...
Да, сквозь гнев в ее глазах определенно проглядывало настоящее горе. И это мгновенно остудило Хана. Конечно, у всей их компании выдался тот еще денек, но ей, очевидно, досталось больше всех.
— Кажется, что-то коснулось моей ноги... — сообщил Люк, карабкаясь на торчащий из помоев шест где-то за спиной Хана.
— Поздравляю, твое сиятельство, — наконец заявил Хан принцессе. — Мне как, теперь ручку тебе поцеловать? Или склониться в поклоне и немножко благоговейно подрожать?
— Смотрите... видите?
Люк на что-то показывал, но контрабандист только отмахнулся. Все его внимание сейчас было обращено на маленькую термальную гранату в белом платье, которая так дымилась и шипела, что, казалось, вот-вот взорвется:
— Да никто и не ожидал, что обезьяна-переросток вроде тебя умеет вести себя в приличном обществе!
— Ребят... серьезно...
Отчаяние в голосе Люка заставило Хана наконец-то на него посмотреть:
— У тебя воображение разыгралось, малыш...
И именно в этот момент Люк испуганно взвизгнул и стремительно исчез под помоями и объедками. Как будто кто-то резко дернул его за ноги.
ГЛАВА ТРИНАДЦАТАЯ
ХАН УСТАВИЛСЯ на круги, расходившиеся по... ну ладно, по воде, там, где всего секунду назад стоял Люк. На мгновение он остолбенел, не веря своим глазам, а потом вдруг ощутил подкатывающий к горлу страх. И дело было вовсе не в том, что если он позволит мальчишке погибнуть, то и сделке с Беном, считай, конец, а в том, что никто — тем более этот невинный юнец — не заслуживает такой участи. Захлебнуться в вонючих имперских помоях, брр...