Александра Бракен – Новая надежда: Принцесса, негодяй и мальчик с фермы (страница 10)

— Девяносто четыре, — кивнул Бен.

Люк явно остался недоволен, но на этот раз сумел-таки придержать язык. Тут внимание Хана привлекло что-то белое за спинами клиентов.

К барной стойке под неприязненными взглядами завсегдатаев пробирались четверо имперских штурмовиков при полном параде.

— Похоже, кто-то уже успел заинтересоваться тем, что вы натворили. — Хан кивнул в сторону бара.

Новоявленные пассажиры «Сокола Тысячелетия» оглянулись, и парень опять чуть из штанов не выпрыгнул, увидев, как бармен указывает в их сторону. К счастью, Бен тут же сгреб малыша в охапку и, держась в тени, поволок к черному ходу. К тому моменту, как штурмовики отыскали столик, парочки уже и след простыл.

Хан повернулся к Чуи и схватил того за грудки — точнее, за серебристый патронташ, который вуки носил через плечо.

— Семнадцать штук! Должно быть, этих ребят серьезно припекло. Дуй к кораблю и готовься к отлету.

Вуки выскользнул из кабинки, а Хан подозвал официанта, чтобы оплатить счет. Капитан боролся с искушением развалиться на скамье и облегченно вздохнуть. Умом он, конечно, понимал, что рано или поздно ему подвернется дельце, которое позволит ему расплатиться с Джаббой за утраченный товар. Но в то же время Хану не давала покоя мысль, что какой-нибудь охотник за головами успеет дотянуться до него раньше, чем удастся наскрести всю немаленькую сумму. Все началось с дурацкого невезения: имперские таможенники перебежали ему дорогу, как раз когда «Сокол Тысячелетия» с нелегальным грузом на борту собирался смыться с Кесселя. А теперь Хану подвернулась не менее дурацкая удача, и больше, хвала звездам, можно не беспокоиться каждую минуту о собственных тылах...

Он встал из-за стола, размял шею и даже успел сделать шаг, прежде чем почувствовал, что в спину ему уперлось нечто твердое и холодное... подозрительно напоминающее ствол бластера. А затем кто-то спросил его на хаттском:

— Куда-то спешишь, Соло?

ГЛАВА ВОСЬМАЯ

ХАН ИЗОБРАЗИЛ на лице непринужденную улыбку и медленно повернулся. Голова неожиданного собеседника была ярко-зеленой, чешуйчатой и покрытой выпуклыми наростами. Над коротким носом-хоботком блестела пара стеклянистых черных глаз.

Гридо. На фоне остальных охотников за головами и прихвостней Джаббы этот родианец выглядел не опаснее мухи, кружащей под хвостом у банты. К несчастью, среди наемников Джаббы он славился тем, что сначала стрелял, а потом уж думал.

Капитан вновь опустился за столик и расслабленно откинулся назад. Хан перестал бы себя уважать, если бы показал этому кретину, что боится его, пусть под прицелом бластера.

— На самом деле, — сказал Хан родианцу, — я как раз собирался переговорить с твоим боссом. Но раз уж так вышло, можешь сам передать ему, что я собрал для него деньги.

— Слишком поздно, — радостно ответил Гридо. Слишком радостно, на вкус Хана. — Надо было платить, когда тебе давали такую возможность. А теперь Джабба назначил за твою голову такую награду, что за тобой гоняются все охотники Галактики. Хорошо, что я нашел тебя первым.

С этим Хан не мог не согласиться. Окажись на месте Гридо кто-то из охотников посерьезнее — Боба Фетт, к примеру, — капитан и правда был бы по уши в... неприятностях. Впрочем, он не был уверен в том, что в объявлении о награде не значится «живым или мертвым», а потому не стал озвучивать свои мысли вслух.

— Да, но у меня есть деньги.

— И если ты отдашь их мне, я могу забыть, что нашел тебя... — Гридо перегнулся через стол. Родианец, возможно, даже подмигнул бы, обладай он хоть каплей чувства юмора.

— Они у меня не с собой. Но тут недалеко, надо только подняться на борт...

Пока они болтали, Хан невзначай убрал руку под стол и осторожно извлек из кобуры на бедре собственный бластер. Ощутив под пальцами холодный металл рукоятки, он полной грудью вдохнул спертый воздух кантины.

— Расскажи об этом Джаббе, — предложил Гридо. — И может быть, он отберет у тебя только корабль.

Теперь настала очередь Хана криво усмехнуться:

— Только через мой труп!

Гридо расхохотался, что в его исполнении звучало, как серия пофыркиваний через хобот, и направил бластер прямо в сердце Хана:

— А это мысль. Мне уже давно не терпится тебя пристрелить.

По лицу капитана медленно расплылась улыбка:

— Могу себе представить.

Хан нажал на спусковой крючок бластера, и Гридо исчез в ослепительной вспышке белого света. Грохот, с которым тело родианца повалилось на стол, привлек внимание других посетителей кантины.

«Бедный Гридо, — подумал Хан, поднимаясь и глядя на дымящийся труп. — Ему даже в голову не пришло, что мне не обязательно доставать бластер из-под стола, чтобы выстрелить».

— Сказал же: никаких бластеров! — прорычал бармен.

— Вот, держи за причиненные неудобства. — Хан вытащил из кармана монетку и швырнул ее бармену. — Извини, что намусорил.

Капитан поспешил покинуть кантину. На улице на него сразу обрушилась жаркая стена пустынного ветра. «Будто в духовке», — подумал Хан на ходу, прикрыв глаза ладонью от яркого света. Денек выдался даже более пыльным, чем обычно. Пылили штурмовики, марширующие по немощеным улицам, — сегодня их было что-то особенно много. Обычно девственно-белую броню имперцев уже основательно припорошило. Еще немного — и она сольется цветом с коричневыми, опаленными солнцем домами.

Недобрые предчувствия Хана относительно предстоящей работы сделались еще хуже.

И они подтвердились, когда, подойдя к ангару, он обнаружил, что Чуи стоит снаружи, а изнутри доносится чей-то басовитый голос. Говорили на хаттском:

— Соло, входи!

Услышав скрип сапог по песку, Чубакка оглянулся.

— Не захотел лезть на них в одиночку? — спросил Хан, потрепав вуки по плечу. — Не могу тебя винить. Ладно, сейчас разберемся.

— Соло!

Скользя по земле подобно гигантскому слизню, которым он и был, возле «Сокола Тысячелетия» Хана встретил Джабба Хатт собственной персоной. Шестеро его бандитов оцепили корабль. Капитан, скрестив руки на груди, оценил количество оружия, которым обвешались головорезы. Такое впечатление, что Джабба привел с собой самых уродливых типов в Галактике, хотя с ним самим, конечно, никому не сравниться.

Хан как-то раз поделился с Чуи своей теорией насчет того, что в отличие от остальных жизненных форм хатты возникли не в ходе естественного отбора: просто Галактику однажды ими стошнило. Хатт в длину был таким же, как Хан в высоту, только впятеро тяжелее. Тело слизня покрывала отвратительная коричнево-желто-зеленая кожа. Мерзкий облик дополняли многочисленные бородавки и складки, а также длинный слюнявый язык, который, похоже, не помещался во рту, потому что Джабба вечно вываливал его наружу.

— Джабба, а я как раз тебя искал! — крикнул Хан, и голос его отразился эхом от стен ангара.

Хатт и его прихвостни дружно повернулись к нему, и у капитана внутри все перевернулось. Золотистые змеиные глаза Джаббы следили за каждым движением Хана. Капитан подошел ближе.

— Я на это рассчитывал, — произнес Джабба.

— Я не из тех, кто бегает от проблем.

Собственно, где-то в шести случаях из десяти это было даже правдой.

Джабба имел обыкновение разговаривать с контрабандистом, как с непослушным ребенком, и Хан терпел, поскольку пока что дорожил своей жизнью.

— Хан, мальчик мой, ты меня очень расстроил... Почему ты до сих пор не заплатил по долгам? И зачем поджарил бедолагу Гридо?

Да, новости разлетались быстро.

— Вообще-то, ты подослал Гридо, чтобы поджарить меня, — напомнил Хан.

Золотые глаза Джаббы расширились в притворном изумлении.

— Ты же лучший из всех моих контрабандистов. Поджарить тебя было бы расточительно. Гридо всего лишь должен был... передать тебе, что я весьма обеспокоен задержкой выплаты. У него не было приказа стрелять.

Хан погрозил Джаббе пальцем:

— В следующий раз, когда захочешь мне что-то сказать, лучше сделай это сам.

— Хан, Хан! — Джабба разразился утробным смехом — точно так же он хохотал, скармливая рабов своему ручному ранкору. — Ты мне нравишься, прохвост ты эдакий. Мы с тобой похожи. Оба любим деньги — их запах, шелест и то, как приятно они оттягивают наши карманы. Я понимаю тебя куда лучше, чем ты можешь себе представить.

Хана передернуло при мысли, что у него может быть нечто общее с этим слизнем.

— Если бы ты только не потерял тот груз спайса... — продолжал Джабба. — Сам понимаешь, я никому не могу давать поблажек. Что будет, если каждый контрабандист станет избавляться от моего товара, едва на горизонте замаячит имперский корабль? Так и разориться недолго.

— У меня и правда не было выбора. Кстати, я только что нашел хороший фрахт и смогу с тобой расплатиться. И даже с лихвой. Мне просто нужна небольшая отсрочка. — Хан вскинул руки. — Ну сам посуди. Сколько уже я на тебя работаю, а? И разве когда-нибудь еще, кроме того случая, я терял груз?

Его слова, казалось, заставили Джаббу задуматься.

— Если накинуть сверху, скажем... двадцать процентов, я, пожалуй, смогу дать тебе еще немного времени... Но это последнее мое предложение. Разочаруешь меня снова, и я назначу за твою голову такую награду, что ты никогда в жизни больше не сможешь даже приблизиться к сколько-нибудь цивилизованной планете.

Хан слегка поклонился, после чего со знанием дела сбил ставку до пятнадцати процентов.

— Всегда приятно иметь с тобой дело, Джабба.