Александра Бракен – Немеркнущий (страница 43)

Лежащая на коленях здоровая рука напряглась.

– Такой меня считают в Штабе?

– Тебя зовут Медузой Горгоной, – призналась Вайда. – Один неосторожный взгляд, и чей-то мозг обернется камнем.

Душевненько. И в тему.

– Где остальные? – спросила она.

– Снаружи, в Белом шатре, – ответила я, прислоняясь к кондиционеру, чтобы посмотреть на Вайду. – И все очень больны. Мне даже показалось, что многие уже умерли.

– Все так плохо? – переспросила она. – Стюарт тоже плох?

– Да.

– Черт, – пробормотала она. – А я все голову ломала, что ты так фигово выглядишь.

– Да, – кивнула я, чувствуя, как гнев закипает с новой силой. Я подловила его – он был прямо передо мной, – но оказалась слишком медлительной и глупой, чтобы довести дело до конца. – Именно поэтому.

– Эй, подруга, – голос Вайды прозвучал необычно серьезно. – Я теперь тоже в деле, и я мастерски заставляю разных засранцев плясать под мою дудку. Тебе нужна поддержка, я с тобой. Хватит убеждать себя, что ты одна.

Я удивленно подняла взгляд.

– Но просто, чтобы ты знала, – продолжила Вайда уже обычным тоном, – если на этом дерьмовом посвящении нам придется сражаться друг против друга, я надеру тебе задницу.

Глава шестнадцатая

Пока мы сидели взаперти, скупой солнечный свет успел смениться ранней зимней ночью, захотелось есть, моросящий дождь перерос в снегопад, а встревоженный Джуд, покинув приют Белого шатра, отправился на наши поиски.

Фонари на парковке не светили, так что рассмотреть что-либо, кроме смазанных очертаний, было чертовски трудно. Я бросила попытки обнаружить какие-то признаки дружелюбия в лицах и снова сосредоточила внимание на детях, толпившися в углу склада, – метрах в ста от места, где нас заперли. Поглощенная жутким рассказом о том, как Нокс завалил дикую собаку, я даже не заметила Джуда, пока тот не возник у другого конца клетки.

– Ру! – прошептал он. – Ру!

Вайда резко развернулась, потянувшись к пистолету, которого при ней уже не было.

– Как ты?..

– Вот дерьмо, вот дерьмо, вот дерьмо. Мне пришлось обежать вокруг всего здания, чтобы меня не заметили.

Еще раз глянув на наших «стражников», я уставилась на сияющее лицо мальчика. Надо же, Джуд догадался тут же пригнуться, чтобы мы с Вайдой его заслонили.

– Что случилось? – Сетчатый забор загремел, когда мальчишка к нему прижался. – Я думал, ты просто решила с ним поговорить, но тебя так долго не было, господи, почему вы здесь, что вы натворили? Толстяк был…

– Джуд, – я попыталась его остановить. – Джуд…

– …а потом я такой: «Да ладно, Ру не допустит, чтобы случилось что-нибудь плохое», но Оливия начала рассказывать всякие ужасы про Нокса, и мы не нашли у него флешку, значит, она все еще в куртке.

– Джуд!

Он остановился на полуслове:

– Что?

– …сходи и спроси Оливию, где хранится одежда и все остальное, что отбирают у новичков, – попросила я.

– Зачем? – поинтересовался Джуд. – Чтобы найти куртку Лиама?

Вайда щелкнула пальцами, заставив его снова замолчать. Я бросила на нее благодарный взгляд.

– Нет… нет, осматривать их все нет времени, к тому же ее мог забрать другой ребенок. Нужно привести в чувство Лиама, чтобы он рассказал, что произошло. Нужно, чтобы ты нашел куртку, которая была на мне – кожаная, помнишь? Во внутреннем левом кармане – переговорник. Вот и все, что мне от тебя нужно.

Мальчишка в недоумении уставился на меня.

– Переговорник, – повторила я.

Вайда услужливо ткнула его через забор прямо в лоб – промеж его немигающих глаз.

– Во внутреннем левом кармане. Сделаешь это для меня?

– Ты… Ты хочешь, чтобы я…

– Да! – хором прошипели мы с Вайдой.

Сначала Джуд замешкался, а потом на его лице вспыхнула самая широкая и самая глупая улыбка, которую я когда-либо видела.

– Хорошо, круто! – кивнул он. – Конечно, я смогу это сделать! Как думаете, мне придется вскрывать замок? Потому что в Штабе мне никак не удавалось открыть одну дверь, когда инструктор Биглоу пытался научить меня… Постойте-ка. – Джуд перевел взгляд с Вайды на меня, и улыбка вместе с сиявшим в глазах воодушевлением мгновенно погасли. – Ребята, а почему вы в клетке?

Предельно быстро, как только смогла, даже Джуд меня почти не прерывал, я рассказала ему, что случилось.

– И это значит, что ты не можешь идти туда прямо сейчас, ясно? – с нажимом в голосе проговорила я. – Придется дождаться вечера, когда у нас будет посвящение.

– Что за посвящение? – спросил он. – Типа драка?

– Это неважно, – отмахнулась я. – Ты сможешь это сделать. Проще простого. Внимание будет приковано к нам, так что тебе предстоит просто улучить правильный момент, чтобы смыться. Потом ты должен связаться с Кейт. А она – дать задание Нико найти место, где мы могли бы добыть лекарства, которые понадобятся Толстяку. Скажи, что это нужно сейчас же и как можно ближе. Все запомнил?

– Оʼкей. – Джуд отступил, подскакивая на носочках от возбуждения. На лице мелькнула еще одна нервная улыбка. – Я обо всем позабочусь.

Его рука инстинктивно потянулась к груди, где раньше висел компас.

– Где он? – испуганно спросила я.

– Отобрали. Когда нас привели. Все круто… все прекрасно. Я найду его. Возможно, он тоже лежит в этой комнате.

– Как остальные? В порядке? – спросила я. – Как Лиам?

– Хм-м… – Мальчишка медлил с ответом, покусывая губы. – Не слишком хорошо. Кажется, Толстяк очень волнуется, хотя он нам ничего такого не говорил. Он сказал, что, если мы не достанем лекарства, скорее всего, что Лиам и остальные дети умрут. И я ему верю. Ру, все плохо. Все очень-очень плохо.

Прижав руку ко лбу, я закрыла глаза, пытаясь подавить подступающую к горлу желчь. «Ты подловила его и не смогла остановить. Лиам умрет, и ты ничего не сможешь сделать. После всего Лиам умрет, и это будет твоя вина».

– Джуд, – проговорила я, просовывая руку между погнутыми звеньями сетки и потянувшись к его рубашке, чтобы снова подтащить поближе. Мальчишка успел меня перерасти. Но сейчас, когда предстояло кое-куда залезть, я была старше и все же опытней, чтобы сделать это незаметно. – Я знаю, ты сможешь. Я доверяю тебе. Но если тебя поймают, ты провалишь операцию, слышишь меня? Мы можем еще что-нибудь придумать.

– Я сделаю это, Ру, – сказал подросток окрепшим голосом, который давал мне надежду. – Я вас не подведу.

Он отступил от клетки, продемонстрировав устремленные вверх большие пальцы, что лишний раз подтверждало – Джуд не отдавал себе отчета, насколько все серьезно. Глубоко вздохнув, я наблюдала, как вечер окутывает его белым облаком и снежные буранчики, словно из любопытства, несутся за ним по пятам. Мальчишка шел быстро, излучая такую неудержимую энергию, что даже ветер, казалось, сменил направление, чтобы поспеть за ним.

Я знала, что он это может: во время обучения взлом был одной из первых задач-симуляций. И, если честно, ужасная правда заключалась в том, что хотя по части скрытности Джуд создавал эффект грохнувшихся о землю медных тарелок, но мальчишка был и одним из тех, чье исчезновение никто не замечает. Не в толпе, во всяком случае, не сразу.

– Максимум пять минут, – прислоняясь к забору рядом со мной, сообщила Вайда. – Зуб даю, что ровно через пять минут его тощую задницу поймают и вручат Ноксу.

– Тогда мы должны устроить хорошее представление, – предложила я, прикрывая глаза от ветра со снегом, – чтобы дать ему шанс.

Они подобрались к нам тихо, словно призраки, принесенные холодными липкими крыльями ночи.

– Прекрати, – пробормотала я Вайде.

Их было шестеро, поровну мальчиков и девочек, вырядившихся в свою лучшую белую одежду. Дети абсолютно молча вытолкнули нас из-за решетки. Старый полотняный мешок легко скользнул мне на голову, но Вайда не собиралась лишаться ни одного из чувств.

– Все в порядке, – уговаривала я девушку, – держись меня.

Каждая конечность и сустав казались тяжелыми и негнущимися; обычная ходьба пронзала острой болью плечи и бедра. Мы повернули в сторону склада. Почувствовав, как вода, которой была покрыта парковка, переливается через края моих тяжелых ботинок, я сморщилась. Скоро мы окажемся внутри – по крайней мере, там сухо.

Но я так и не дождалась характерного стонущего звука, с которым открывалась металлическая дверь. Значит, ее не открывали.

Вайда, должно быть, подумала о том же – я услышала, как она сказала: «Руби?», а потом что-то забормотала.

– Держись меня, – снова попросила я. А что еще тут скажешь? Что все будет хорошо?

Я вспомнила, как папа, когда я была маленькой, брал меня на университетские спортивные соревнования. В основном на футбол, иногда – на волейбол. Папа любил хорошую игру – любую, – а я больше всего любила просто наблюдать за ним. Как он всем телом подается в ответ на невероятную передачу, как вспыхивает улыбка, когда бейсбольный мяч оказывается у дальнего ограждения. Отец знал наизусть кричалки каждой команды.