Александра Блонская – Циани. Попала (страница 5)

— Спасибо, милый, — выдохнула Маргарет.

— Я — самая счастливая мать на свете, не только потому что у меня такой сын, но и потому что он, наконец, встретил достойную девушку.

Аплодисменты и одобрительный шум прервал речь хозяйки дома.

— Дамы и господа, я с гордостью представляю вам Софию Фери, невесту моего сына и мою будущую дочь!

— Отныне знайте, любой непристойный жест и даже взгляд по отношению к этой девушке, я буду считать оскорблением моего рода, — басом заявил Гарри Стоунфилд, поднимаясь к жене. Он с искренним порывом обнял сына. Прошептал ему на ухо:

— Я горжусь тобой, сынок.

Софию он удостоил легким поклоном, та ответила глубоким реверансом.

Затем последовал обычный для таких вечеров ритуал: на сцену вышли Фери — Кирилл и Мария со своим младшим сыном, мальчиком семи лет. Семьи обменялись клятвами родства.

— Единый сегодня здесь с нами… — сам Саэль Асмори (обычно этим занимается рядовой Брат-Хранитель) поднялся на сцену и скрепил руки пары голубой лентой. После священных слов лента впиталась в кожу и в этот же момент сцена озарилась нежным голубым свечением. Оркестр заиграл торжественную музыку.

Теперь уже гости вереницей поднимались на сцену и поздравляли молодую пару. Подарки заносили, демонстрировали окружающим и тут же уносили слуги.

— Что это? Это летающая ткань Мордера?

— Молодые убьются на ней ещё до первенца…

Церемония, несмотря на усилия каждого изображать расслабленность и радость, получилась скомканной и тревожной. Гости хотели побыстрее вернуться к обсуждению преступления. Ещё не раз потом будут вспоминать, что такая помолвка — плохая примета.

Часть мужчин во главе с хозяином дома удалились в большую гостиную, чтобы покурить сигары. Дамы старшего возраста последовали за Маргарет — подышать свежим воздухом в саду.

У Софии выпросил танец её маленький брат. А Эдварда окружили три молодых человека. Все они были ровесниками и дружили с университетской скамьи. Самый высокий из четверки, темноволосый Генри Мэлфой, был главным задирой в их компании. Он всегда впутывал друзей в невообразимые и иногда неприличные приключения. Единственный, кто мог направить фантазию Генри в безопасное русло был сам Эдвард.

— Дружище, мы тут придумали… как отметить твою помолвку, - прошептал Генри Эдварду, обнимая его. Жених придержал друга за плечо.

— Если там будут гетеры, там не будет меня.

— Довольно, ты и так всегда сидишь в сторонке. Когда ты ещё...

— А теперь вообще буду сидеть дома… — обниматься дальше было бы неприлично и Эдвард стал поправлять камзол друга, — с сегодняшнего дня я буду ещё строже к себе… и тебе.

— Эдвард, могу ли я поговорить с тобой… наедине, — раздался тихий, обволакивающий голос. Все, кто был рядом, почтительно расступились, давая пространство Саэлю Асмори.

Эдвард проводил наставника в ту самую малую, уединённую гостиную — комнату, где совсем недавно пряталась София. Дождался, пока жрец опустится в кресло — и только потом сел во второе, напротив. На секунду между ними повисла тихая пауза. Эдвард снял перчатки, положил их на край столика и заговорил первым:

— Ваше святейшество… есть просьба.

Саэль кивнул.

— Мне нужно ваше благословение. Моя невеста, София, хочет изучать искусство.

Жрец на мгновение замер, а затем его лицо озарила тёплая, облегчённая улыбка.

— Эдвард, — произнёс он мягко. — С момента помолвки ответственность за духовное благополучие этой девушки лежит не только на Едином, но и на тебе, её избраннике. Если ты не видишь в стремлениях ничего, кроме жажды прекрасного, то и я благословлю это начинание. Да пребудет с ней вдохновение.

Саэль замолчал и уставился на пламя в камине.

— Мне тоже нужна помощь...

Эдвард кивнул, с готовностью приосанился.

— На севере, в районе Горного Хребта, зафиксирован необъяснимый и мощный скачок магической энергии, — голос стал тише. — Источник в одном из городков. Мне нужен кто-то, кому я доверяю. Возможно, это безобидная аномалия, а может, предвестник чего-то… большего.

— Я понимаю, — Эдвард ответил без малейших колебаний. — Я готов выехать хоть завтра, но прошу дать мне неделю. Если я умчусь по делам Империи на следующее же утро, что подумают люди о моей невесте?

Саэль внимательно посмотрел на него, и в его карих глазах читалось одобрение.

— У тебя есть неделя. Но только неделя. И важно, чтобы никто не знал о твоем расследовании. Придумай что-нибудь для отвода глаз.

Когда Эдвард вернулся в бальную залу, музыка уже смягчила напряжение.

Пары кружили в танце, перья, ткани, драгоценности мелькали в вихре света и движения.

И именно в этот вихрь, словно стрела, врезалась худенькая фигурка в жемчужном платье.

— Эдвард! — шёпотом, полным драмы, протянула Мира Стоунфилд, его шестнадцатилетняя сестра.

Она была точной копией брата: та же линия скул, тот же оттенок серых глаз, тот же немного упрямый подбородок — но всё это в более нежных чертах. Её платье переливалось серебром, волосы были уложены сложным узором локонов, на лице — глубокая, искренняя обида.

— Какой ужасный вечер, — заявила она, заламывая руки. Эдвард сдержанно улыбнулся.

— Что случилось?

— Это мой первый выход в свет! — трагически прошептала Мира, делая вид, что вот-вот расплачется. — А отец… отец даже не представил меня! Никому! Все говорят только о тебе, о Софии… об этом несчастном убитом лорде!

Девочка обиженно фыркнула.

— А обо мне — ни слова! Как будто меня вообще нет.

Эдвард мягко взял её под руку.

— Давай исправим эту несправедливость.— он наклонился к сестре. — Ты выглядишь прекрасно, Мира.

Девочка расправила плечи и победно улыбнулась. Брат повёл её к первой группе аристократов — бароны из государственных чиновников с женами.

— Дамы, господа, позвольте представить мою младшую сестру — Миру Стоунфилд.

Леди дружелюбно улыбнулись, мужчины склонили головы, кто-то даже осмелился похвалить платье юной Стоунфилд. Мира расцвела. Эдвард вёл её от группы к группе — и в каждой она становилась чуть увереннее, чуть ярче. То, что отец забыл сделать, старший брат исправлял с элегантной лёгкостью.

Наконец, брат и сестра подошли к троице друзей. Генри с озорной искрой в глазах театрально ахнул:

— О небеса! Мисс Стоунфилд? Это действительно вы? — он склонился, как будто видел перед собой королеву.

Мира выдержала паузу, затем холодно, как истинная наследница рода, сказала:

— Мы уже знакомы, Генри.

И добавила чуть тише:

— Со всеми вами я знакома.

Брови друзей взлетели вверх. Эдвард лишь едва заметно приподнял уголок губ — он прекрасно знал, что Генри нравился девушкам. И, судя по всему, его сестре — тоже.

Генри, не смутившись ни на секунду, приложил руку к сердцу:

— Но не официально, Мира. А теперь, когда ваш брат лично представил… — он протянул ей руку. — Могу я пригласить вас на танец?

Мира вспыхнула, довольно улыбнулась и вложила ладонь в мужскую руку так уверенно, будто делала это всю жизнь:

— Разумеется, сэр Мэлфой.

— Ох, как официально, — хохотнул кто-то из друзей.

Генри повёл её прямо в центр залы, где как раз начинался вальс. И Мира, которая недавно кипела обидой, теперь выглядела самой счастливой девушкой вечера. Эдвард смотрел им вслед, слегка качая головой.

— Я видел, что у тебя было время поговорить с невестой. И как она тебе? — подал голос Питер, рыжеволосый пухлый барон, он выглядел старше и благодушнее всех в четверке друзей.

— Совсем ребёнок, как моя сестра… — тихо ответил Эдвард, наблюдая за Софией, которая пятый танец подряд дурачилась со своим братом.

— Странно, что они взяли ребенка на бал, я про брата Софии, конечно… Некрасиво. — буркнул Томас, подойдя ближе. Но Эдвард проигнорировал его и продолжил диалог с Питером.

— А я слышал об убийстве. Кто, как не полицейский комиссар, мог узнать о происшествии так скоро.