Александра Блонская – Циани. Попала (страница 4)
— Вот так лучше...
Мужчина чуть растрепал волосы, ему нравилось, когда во внешности оставалась расслабленная небрежность. Вздрогнул от резкого движения матери: она задернула штору. Судя по широкой улыбке, хозяйка дома увидела того, кого очень ждала сегодня.
— Саэль Асмори прибыл. Теперь ничто не может испортить твою помолвку!
— Только наш дорогой известный родственник…
— О нет, — победно раскрыла веер Леди Стоунфилд. — Я назначила дату бала лишь с одной задачей: чтобы Герцог Блэквуд был в отъезде.
— Пойду проверю твою сестру. Спускайся через четверть часа, мой дорогой.
Сегодня в поместье Стоунфилдов собралась половина имперской аристократии, по мнению хозяина дома, Лорда Гарри Стоунфилда, лучшая половина. Из всех гостей едва ли с десяток набралось бы тех, что не владели магией. Зато у них были другие чудотворные ресурсы — неприлично огромные богатства.
Главной жемчужиной, конечно, стал Саэль Асмори. Верховный жрец Империи. Светло-серый камзол с лёгким голубым отливом выделялся на фоне тёмных праздничных тканей. Заметив его, гости волной расступались и замирали в почтительных поклонах. Асмори смущенно улыбался в ответ, иногда порывался даже поклониться. Он был мужчиной сорока лет, в свои годы уже полностью седой, с теплыми карими глазами. Казалось, эти глаза не способны на осуждение или презрение, в них застыло умиротворенное выражение благодушия. Когда Саэль заговаривал, то его собеседника вырывало из реальности, остальной мир замирал и терял цвет, оставляя живым только всепонимающего служителя Церкви.
— Невеста прибыла! — прошептали в толпе и взгляды устремились к входным дверям. София Фери шагала неторопливо. Девушке было всего восемнадцать — цветущая юность. Светлое легкое платье подчеркивало её воздушный образ: светлая кожа, мягкие черты лица, с пепельным оттенком русые волосы. Глаза — серые, отражали теплый свет магических шаров.
— Дымка у подножья горы, — опишет позже внешность Софии знаменитый поэт.
От девушки исходило нечто, что аристократы старшего поколения отмечали одним взглядом: налёт дара. Не яркого, не могущественного — но всё же дара.
А каждый ребёнок с магическим потенциалом теперь — сокровище. В мире, где магия становилась всё более редким цветком, это было ценнее любого титула или состояния. Наследник-маг становился золотым билетом для главы семейства. Поэтому теперь наложницы часто смещали жен после рождения одаренного ребёнка.
— Как повезло Фери, что дочери не в него… — ехидно заметили в толпе. Шепотом, но так, чтобы Кирилл, отец Софии, услышал. Он вышагивал тяжелой поступью сразу за дочерью. Мужчина с цепким взглядом бухгалтера, нашедшего свою золотую жилу. Его блеклый камзол выглядел неприлично дешевым для помолвки. И только заядлые модники узнали бы ткань из шерсти Мериноса, что давало защиту хозяину от магии.
— Он всем обязан Первому Министру, — послышалось от группки министерских чиновников.
— Отдал за это сына...
Взгляд Фери сразу отыскал в толпе человека, благодаря которому помолвка Софии стала возможна. Альрик фон Хайд стоял чуть в стороне, наблюдая процессию с холодной, оценивающей улыбкой. Их взгляды встретились, и между мужчинами пробежала почти невидимая искра понимания. «Старые друзья» — так они называли друг друга в свете. На деле — партнёры, чьи состояния сплетены в тугой клубок взаимовыгодных сделок.
Альрик фон Хайд был лишён дара как и Кирилл Фери. Более того, они с женой всё ещё оставались бездетными. Елена фон Хайд смогла подарить мужу лишь титул и место в правительстве. И теперь каждый в империи знал, что любая, кто родит одарённого ребёнка Первому министру, могла заменить несчастную.
— Как они подходят друг другу! — раздались аплодисменты.
София уже стояла совсем близко к своему жениху — пять шагов, не больше. Эдвард едва успел улыбнуться, когда их взгляды встретились. В этот миг что-то произошло: глаза Софии расширились, губы дрогнули. Она резко опустила взгляд, сделала неуклюжий реверанс… и почти бегом направилась в ближайший боковой коридор. Гости удивлённо ахнули, но Эдвард, казалось, даже не смутился. Он извинился перед ближайшими дамами, не меняясь в лице, неспешно направился вслед за девушкой.
Мужчина нашёл Софию в малой гостиной. Девушка стояла спиной, прижимая ладони к груди, будто пытаясь удержать сердцебиение. Эдвард тихо закрыл за собой дверь.
— София? — мягко позвал он.
Она вздрогнула и обернулась.
— Простите! — получилось громко, София тут же прикусила губу. — Простите, я… я не справилась. Я волнуюсь. Я… вдруг подумала… что не понравлюсь вам. Что вы сочтёте меня скучной. Ведь вы меня совсем не знаете. А я… — она опустила глаза, — я столько слышала о вас.
Эдвард улыбнулся мягкой понимающей улыбкой и с нежностью взглянул прямо в глаза невесте.
— Неправда, София, — тихо сказал он. — Я знаю о вас больше, чем вы думаете.
— Как? — прошептала она. — Мы ведь никогда…
— Я видел вас в Академии художеств, — признался Эдвард. — Вы часто оставались в зале для самостоятельных занятий. У окна, что выходит на розарий.
Он замялся, подбирая слова:
— Я так же волновался, как и вы. Стремился узнать вас получше.
Щёки девушки — только что бледные — медленно порозовели.
— Я… пробовала лишь пару раз, — прошептала она. — Акварель. Но… в Гильдии хранительниц очага изучение искусства не поощряется. Это… лишнее.
— Моя мать — из Гильдии Созидательниц. — Эдвард покачал головой. — Она прекрасно владеет акварелью. Если вы захотите… Никто не посмеет осудить будущую миссис Стоунфилд за уроки у своей свекрови.
София снова вспыхнула. Она не знала, куда деть руки. Эдвард сделал шаг ближе — всё ещё соблюдая уважительную дистанцию.
— Послушайте, — начал он серьёзнее. — Я понимаю, насколько это тревожно. Жениться, когда мы едва знакомы…
Он задержал взгляд на её лице и невольно улыбнулся.
— Но сегодня — только помолвка. До свадьбы ещё три года. И за это время… — он вздохнул, — я постараюсь показать вам, что достоин быть рядом.
София удивлённо моргнула.
— Если же вы не полюбите меня… Я возьму всю ответственность на себя.
Эдвард взял руки Софии в свои.
— Я против принудительных браков.
Девушка замерла. Её губы дрогнули.
— Вы… правда так думаете?
Эдвард кивнул и улыбнулся, с той самой ямочкой на левой щеке.
— Да. Иначе я не стоял бы сейчас здесь.
Эдвард поднёс ладонь Софии к губам. В этот момент дверь в комнату распахнулась и сквозняк занёс облако магических лепестков. Розовые огоньки закружили под потолком, прямо над удивленной парой. Один опустился на протянутую ладонь Софии, она посмотрела на него, потом на Эдварда… и широко улыбнулась.
Эдвард и София под руку вышли в главный зал. На них никто даже не взглянул. Воздух здесь теперь гудел по-другому — низко, взволнованно, словно растревоженный улей. В Империи, особенно в её высших кругах, для такого единодушного возбуждения было всего три причины.
Первая — отсутствие наследника у короля. Король упорно отказывался и от наложниц, и от повторного брака. Он предпочитал хранить верность своей Королеве.
Вторая — неизбежный вывод из первой: если наследника не появится… следующим королём станет Герцог Кайл Блэквуд. Имя, которое заставляло женщин морщиться, а мужчин — хмуриться. Развратник. Самодур. Человек, у которого десятки наложниц, но ни одной жены. Правда, наложниц видели нечасто — но свидетелей их покупки было более, чем достаточно.
И третья тема — самая тревожная: участившиеся набеги варваров с севера и на востоке. Кто будет защищать земли, если магические роды иссякают?
— Праздник испорчен! — раздалось справа, и София вздрогнула. Леди Маргарет Стоунфилд появилась словно из воздуха, Эдвард вздохнул.
— Неужели Кайл всё же приехал? — сказал он так серьёзно, что София не сразу поняла — это шутка. Тогда жених наклонился к девушке и заговорщически подмигнул.
— Да ну тебя! — всплеснула руками Леди Маргарет. — Было бы лучше, чем это!
— Мама, пожалуйста. Не при даме… — Эдвард поморщился.
— А я тебе кто? — возмутилась Маргарет, приподнимая подбородок.— Я только что узнала: час назад в центре города — убийство! И какой-то умник уже успел пустить новость среди наших гостей!
София невольно сжала пальцы Эдварда. Тот накрыл её руку своей — спокойно, уверенно, так, что девушка снова немного порозовела.
— Убийство… — пробормотала София едва слышно.
— Вы собираетесь вообще объявлять о помолвке или ждёте, когда случится, что похуже, — Лорд Гарри Стоунфилд подошел к своей жене с гневным взглядом и та мгновенно потеряла всё свое самообладание, поспешила к центру залы. Поднимаясь на невысокую сцену, споткнулась о подол платья.
— Дамы и Господа! Я счастлива, что сегодня вы здесь с нами… — её голос едва был слышен в гуле толпы. Светское общество решительно её игнорировало. Маргарет стояла в растерянности, ожидая, когда шум утихнет. Взгляд её мужа Гарри становился всё мрачнее, он в упор смотрел на свою побледневшую жену, сам же даже с места не двинулся. Тогда Эдвард с Софией под руку вышел на сцену и с очаровательной улыбкой заговорил:
— Друзья, пожалейте голос моей матери. Уделите нам минуту. — Эдвард был известен магическим талантом. Особенно легко ему давались чары, усиливающие собственное тело. Голос стал чуть более громким, чем этого требовала ситуация. В зале быстро воцарилась образцовая тишина.