Александра Блонская – Анна из рода Циани (страница 6)
– А я слышал об убийстве. Кто, как не полицейский комиссар его величества, мог узнать о происшествии так скоро.
Питер густо покраснел, почти сливаясь со своей рыжей шевелюрой.
– Ну это я от шока сболтнул. Лорд Пенелби был жестоко убит в своём дома, пока собирался на бал.
– У него недоброжелателей как снега зимой, – скучающе прокомментировал Томас.
– А вот тут ты прав, – выдохнул Эдвард.
Бал длился до поздней ночи и вовсе не из-за объявленной помолвки. Стоунфилды славились своими праздниками, но в этот раз Маргарет превзошла саму себя: она завладела настоящей диковинкой для развлечения гостей —«моментальными проекциями». В специально оборудованном павильоне гости, пара за парой, вставали в магический круг. На мгновение вспыхивала мягкая вспышка света, и вот уже в их руках оказывалась изящная статуэтка из света, невероятно детализированное изображение – они сами, застывшие в изысканной позе.
Почти все гости ушли, крепко прижимая к себе драгоценные сувениры. София – особенно. Она держала свою проекцию двумя руками, как держат что-то хрупкое и бесценное. На миниатюре она стояла под руку с Эдвардом – оба светились мягким голубоватым свечением магии, словно это был кусочек будущего, который можно носить с собой, прижимая к сердцу. Каждый раз, когда София опускала взгляд на проекцию,
её щёки чуть розовели. А Эдвард, заметив это, только мягко улыбался. Он не только «сфотографировался» с невестой, но пригласил на три танца и даже представил своим друзьям. На последних девушка отреагировала сдержанно и даже холодно.
Сложнее всего было выдворить сплетников, выпытывающих подробности убийства. Ни один слух не мог родиться так быстро, распространиться так стремительно и разрастись до размеров легенды, как среди сливок столичного общества. Кто-то клялся, что видел место преступления собственными глазами. Кто-то уверял, что слышал имя убийцы. Кто-то вполголоса утверждал – Лорд Пенелби сам был не подарок. Ничего кроме последнего не было правдой.
Но всему приходит конец. Последние кареты укатили в предрассветную мглу, увозя с собой уставших, но переполненных впечатлениями аристократов. Казалось, можно наконец выдохнуть. Однако Питер, Томас и Генри, вместо того чтобы последовать их примеру, с заговорщицкими видами окружили Эдварда.
– Леди Маргарет, лорд Гарри, – с обаятельной, но настойчивой улыбкой обратился Генри к его родителям, которые уже мечтали о покое. – Мы умоляем вас подарить нам вашего сына ещё на один, совсем маленький час. У нас для него приготовлен… особый сюрприз. По случаю помолвки.
Уставшая Маргарет нахмурилась и хотела было возразить, но Гарри опередил её.
– Мужчина должен развлекаться, а не сидеть в комнате как девица. Только, ради всего святого, не задерживайте его до утра.
Он постучал пальцем по плечу Эдварда.
– И проследи за этими идиотами.
Питер покраснел. Томас возмутился. Генри отдал честь, как солдат. А Эдвард лишь кивнул:
– Как скажете, отец.
– Пора к сюрпризу, – нетерпеливо объявил Томас. И троица торжественно повела Эдварда из залы, как три сорванца, утащившие принца из дворца ради приключения. Эдвард только вздохнул – но уголок его губ всё же дрогнул. Сегодня он был не только женихом,
не только наследником, не только первым секретарем имперской церкви, но и молодым человеком, которого друзья наконец смогли выдернуть из собственной серьёзности. И это было приятно.
– Вот скажи мне, – возмущённо бубнил Питер, которому промокший воротник лез под ухо, – ну зачем тебе эта командировка? «Инспекция северных институтов» – да кому это вообще нужно?! Кто там вообще живёт? Ледяные черти да пять монахов!
Эдвард пожал плечами. Дождь начал с редких капель, но вскоре перешёл в уверенную морось, превращая мостовые в тёмное зеркало. Фонари мерцали неохотно – магические кристаллы в них давно требовали замены, и свет больше напоминал усталое дыхание, чем яркое сияние.
– Такая у меня должность. Кто-то должен проверять и север, – ответил он спокойно, хотя голос его звучал устало. – Если бы я что-нибудь решал, я бы половину контроля сократил.
– Всё ещё будет, – хмыкнул Томас. Он шёл чуть впереди, закинув руки за голову и ловя дождевые капли расслабленным выражением лица. – Не притворяйся, мы все знаем: Саэль тебя готовит на своё место.
Эдвард поморщился так явно, что даже в темноте было заметно.
– Зачем так далеко, – буркнул он. – Север… хоть бы раз дали задание в центре города.
– Мы тоже думали, что будет ближе, – развёл руками Генри. – Но пришлось мне менять план в последний момент. Ты же сказал – никаких гетер.
Эдвард фыркнул.
– Сказал. И повторю.
– Да-да, святой ты наш, – ухмыльнулся Генри. – Так что пришлось искать место, где и развлечься можно, и грязи никакой нет. И… та-дааа!
В этот момент четверо мужчин остановились перед невзрачным, тёмным фасадом. Вывеска из потускневших магических букв слабо светилась: «Аркадия». Генри проигнорировал выразительное молчание друзей, толкнул дверь, и они вошли внутрь. Воздух встретил запахом старого дерева, сладкой ваты и странной, едва уловимой статики работающей магии. Пустой зал был погружён в полумрак, и лишь в центре сиял магический купол.
– В последний раз я играл в эту игру, когда была жива моя сестра, – негромко, почти невзначай бросил Генри. Он ловко забрался на длинное бревно под самым куполом и взял из корзины надувной меч, – Мне было пятнадцать и Анна всегда сбрасывала меня вниз в первые же пять минут.
По бревну и вокруг, прямо в воздухе, носились разноцветные магические фигуры – нелепые, надувные, похожие на гигантских игрушечных зверей. Одну из фигур Генри ударил со всей силы и надувная панда полетела вниз.
– Ты… хочешь сказать… – начал Эдвард, приподняв бровь и снимая камзол, – Что мы будем…
– ДУБАСИТЬ друг друга на бревне, – радостно закончил за него Генри.
Томас расхохотался и вскарабкался по лестнице к Генри. Питер покачал головой, но улыбнулся – по-настоящему. Эдвард в свободной рубашке полез на противоположную сторону бревна.
– Игроки могут сбивать друг друга? – уточнил Томас, в его голосе зазвенел знакомый всем азарт.
– Естественно! – крикнул Генри и, прежде чем кто-либо успел среагировать, со всей дури ударил своим мечом Томаса в бок.
– А-а-а! Ты жук! – заорал Томас, кувыркаясь вниз и неуклюже приземляясь на мягкий батут.
Генри, уже сияя во всю ширину рта, развернулся к ошеломлённому Эдварду.
– Ну что, будущий Верховный Жрец, готов померяться силой с плюшевым драконом?
Стало очевидно, что раньше утра друзья домой не вернутся.
Глава 3
В так называемый Городок небесного сияния конвой с двумя священниками и двумя девушками прибыл глубокой ночью. Чёрные скальные гряды, наполовину занесённые снегом, сменились серыми низкими домами. Редкие деревья стояли мёртвые, как будто их когда-то облизал огонь и с тех пор они не росли. Всё здесь освещалось тревожным, кроваво-красным светом от кристаллов на столбах, прямо в мостовых и заборах. Мрачный отсвет лежал на стенах, на лицах редких прохожих, на всадниках впереди. Унылый пейзаж больше походил на декорации к дешёвому спектаклю о преисподней, чем на милый городок в горах, который обещало название.
– Вы шутите? – её голос сорвался в истерический смешок. – Небесного сияния? Небесного?! Он же… – она мотнула рукой, – лиловый, мать его!
Пухлый священник, который всю дорогу переживал за Фиону, смутился.
– Названия, сестра, они древние! – оправдывался он. – Страна менялась, а имена – остались. Мы прибыли.
Лошади остановились перед большим двухэтажным зданием из тёмного камня.
Окна были решетчатыми. Двери – металлическими. А над входом висела табличка, на которой от древних букв сохранилась ровно половина.
– Ох, пухляш… – Анна замолчала в попытке элегантно спрыгнуть с лошади. Попыталась – ключевое слово. Её ноги отказались слушаться. Она рухнула в серую жижу у входа, вскрикнув от боли.
– Ай!… твою же… – она схватилась за бедро. – Я не чувствую ног! И… – она поморщилась, – Почему никто не предупреждал, что верховая езда это пытка?!
Фиона, которую высокий священник галантно усаживал в тёплую карету, даже не обернулась. Лишь тонко вскинула подбородок, будто говоря:
– Вы можете называть меня брат Патрик – пробормотал Патрик, виновато почесав затылок. – Я провожу вас… на ночлег.
Ночевать брат Патрик предлагал Анне в тюремной камере. Крошечной комнате с лавкой обитой кожей и туалетном ведром в углу.
– Хорошо хоть не использованное. – отметила Аня, разминая затекшие ноги. Она присела на лавочку и тут же вскочила от боли. Патрик принёс ей чашку горячего чая, от которого поднимался пар, и стопку толстых шерстяных одеял. Чистых и даже приятных на вид.
– Завтра вас ждет допрос, сестра, – он замялся. – Я постараюсь убедить комиссара быть мягче. Он… суровый человек. Но справедливый, конечно. Но больше всё же опасный.
Анна резко обернулась.
– Это тот, который… ну… пропал?
Патрик кивнул.
– Тогда не парься, Патрик. Не будет завтра никаких допросов.
Анна нервно хихикнула. Слишком громко. Слишком истерично.
– Ты лучше, Патрик, отведи меня в нормальный туалет. Негоже ночевать с полным ведром.
Брат засомневался, но все же уступил. Туалетная комната в этом холодном и мрачном мире была немногим лучше ведра. Усложняло действие тупая ноющая боль по всей поверхности ягодиц. Но Аня не унывала, эта убогая дырка в полу – явная отсылка к сельским туалетам из репортажных командировок.