Александра Блик – Любовь не по плану. Проклятый король (страница 7)
Он мой взгляд проигнорировал и свернул с тропинки. Я даже не заметила, как мы оказались внутри кованой беседки, густо увитой плющом. А когда заметила, было уже поздно: Джун попросту сгрёб меня в охапку и прижал к себе, зарывшись лицом в волосы.
На миг я опешила. Не только от такой вопиющей наглости, но и от внезапно нахлынувших ощущений. Меня словно укутали в плед из счастья, любви и принятия. И это было так хорошо… Что мне понадобилась пара секунд, чтобы вспомнить, что я, вообще-то зла и обижена. Возможно, даже пара десятков секунд.
Зато когда вспомнила…
– Немедленно отпусти меня! – прошипела, вырываясь из таких родных и привычных объятий. Не тут-то было. Джун, кажется, даже усилий не прилагал, чтобы меня удержать. – Это так ты уважаешь мои границы, да? – добавила, вспомнив его же собственные слова в наш последний вечер в Немаре.
– Мне кажется или ты пытаешься отказать королю, в моём же собственном дворце? – вернул он мне мою реплику, сказанную не больше десяти минут назад. Вот же… Самодовольный чурбан!
– Немедленно отпусти! Или… Или я тебя ударю!
– Напугала, – грустно усмехнулся он. – Адаму ты врезала знатно…
Я замерла, вспомнив, как нас вдвоём смахнули в болото. Холод, пробирающий до костей. И чувство, будто смерть дышит в затылок.
Почувствовав, что я затихла, Джун отстранился, держа меня за плечи. И наклонился, вглядываясь в глаза.
– Ненавидишь меня? – спросил он тихо после недолгого молчания.
Я вздрогнула. Ненависть – очень сильное слово. И совершенно недостаточное, чтобы описать всё, что чувствую я.
Вместо ответа я отвела взгляд. Джун печально усмехнулся.
– Не ненавидишь, – подытожил он. – Но обижена и не доверяешь. Что ж, наверное, я это заслужил.
Он убрал руку с моего плеча и мягко повернул мою голову, заставив снова взглянуть ему в глаза.
– Я клянусь, что верну твоё доверие, – прошептал он.
И так он это сказал, что мурашки по коже пробежали. Будь я моложе и глупее, наверняка растеклась бы розовой лужицей на месте. Вот только…
– Ты это всем своим женщинам говоришь? – поинтересовалась холодно.
– Каким ещё женщинам? – нахмурился он.
– Ну как же, – картинно удивилась я. – Как я успела услышать, «его величество знает толк в женщинах».
Я скрестила руки на груди и прищурилась, следя за реакцией, а Джун… Вопреки всем моим ожиданиям он расплылся в самодовольной улыбке. Я едва не задохнулась от такой наглости: то есть, он даже не отрицает?
Но дальше его величество перешёл вообще все границы.
– Ты ревнуешь, – ухмыльнулся он и нежно погладил меня по щеке кончиками пальцев.
А сердце предательски замерло, призывая моментально забыть все недомолвки и даже тот факт, что меня сначала использовали, чтобы подобраться к принцу, потом обманули, чтобы не спугнуть, а сейчас вообще держат взаперти, и никто ни разу даже не спросил моего согласия на это.
К счастью, мозг ещё работал.
– Тебе кажется, – холодно произнесла я, делая шаг назад.
Джун покачал головой, но настаивать не стал.
– Как скажешь, куколка, – улыбнулся он уголками губ. – Идём, отведу тебя обратно.
Ночью я почти не спал. Когда утром Арно увидел мои красные глаза, с минуту таращился как на привидение. Нет, я, разумеется, соврал про шесть часов сна, но кузен не поверил.
Но стыдно за обман не было: работы действительно накопилось с лихвой. И тем не менее, узнав, что куколка решила выйти прогуляться, я бросил всё и рванул в сад.
Как мальчишка, честное слово.
Марьяна шипела, огрызалась, демонстрировала холодность… Но за время прогулки я узнал главное. Я ей не безразличен. Она может злиться, беситься – это её право. Но рано или поздно она всё равно будет со мной. Оставалась самая малость: вернуть её доверие. И вылечить её сердце.
Причём чем дальше, тем сильнее я убеждался, что это вещи взаимосвязанные.
– Ваше величество, можно? – Робкий стук в дверь отвлёк от работы.
Оторвавшись от бумаг, я кивнул вошедшему лекарю.
– Добрый день, Тилман.
– Добрый… Ваше величество, я провёл обследование, и…
Лекарь мялся и отводил глаза. И, к сожалению, я понимал, что это значит. Способа нет. По крайней мере, наши средства не способны вылечить сердце куколки.
Но меня это категорически не устраивало.
– Способ должен быть, – отрезал я, впиваясь пальцами в подлокотники. Святой Механик, как же тяжело понимать, что жизнь любимой женщины висит на волоске, и ты сам совершенно никак не можешь повлиять на события. Лучше бы это у меня было больное сердце, а не у неё.
– Мне жаль…
– Она моя истинная пара.
Слова сорвались против воли. Не хотел я посвящать Тилмана в эту тайну. Но если ему не хватает мотивации…
Глаза мужчины распахнулись, рот приоткрылся. Он смотрел на меня с изумлением и какой-то обречённостью. Оно и понятно: после того, как человек встретил свою истинную, завести ребёнка от другого партнёра становится невозможно. В моём случае это означает прекращение рода Лейбер и падение королевства.
Нечто похожее случилось с последним королём Конфелии, Амадеем кон Лейбером. Будучи женат, он случайно столкнулся с матерью Адама, и умудрился установить привязку. Кто заставлял его засовывать язык в рот другой женщине, имея живую жену, не имею представления. Ну да и не мне его судить.
Однако факт налицо: в браке от истинной пары родился Адам. А потом его с матерью услали подальше, чтобы не искушать королеву.
Очевидно, что больше детей у короля так и не появилось. Как бы они с королевой ни старались. Жаль только, что Амадей постеснялся сказать жене, в чём причина неудач. Отчаявшаяся женщина всё-таки смогла забеременеть, и родила дочь. Принцесса Пирлипат была всем очаровательна. Прекрасное белокурое создание. С одним лишь недостатком: она никак не могла быть дочерью его величества.
Именно тогда Амадей кон Лейбер и провёл ту аферу, в результате которой Адам стал числиться принцем. Якобы, он спас принцессу от несуществующего проклятия.
А на деле убил мою мать.
Прикрыв глаза, я постарался отогнать злые воспоминания. Это случилось больше десяти лет назад. Адаму давно не пятнадцать. Да и я больше не тот нескладный подросток, застывший под заклятьем стазиса и отвода глаз, пока моя мать истекала кровью.
– Истинная пара? – благоговейным шёпотом повторил Тилман. – Но… Это же…
– Теперь ты понимаешь, почему так важно её вылечить? – нахмурился я, гоня прочь тяжёлые образы.
– Понимаю, – кивнул лекарь. – Но тем не менее. На одних технологиях, без магии…
Он замер, поражённый догадкой. И я тоже зацепился за последние слова.
– Без магии, говоришь? То есть, с магией всё может получиться?
– Я не уверен, – пробормотал Тилман. – Мне надо… Простите, ваше величество. Я обязательно всё выясню…
И, подхватив саквояж, он поспешил к выходу. Я криво улыбнулся, глядя ему вслед. Хотелось верить, что идея хороша, и мы сможем в самом деле спасти Яну. И дело даже не в вымирании рода, хотя давить приходилось именно на это.
Устало потерев ладонями лицо, я вновь склонился над бумагами. Утром мне передали, что куколка попросила сделать ей сумочку под костюм. Сумочку размером с саквояж. А это значит, что очень скоро мне предстоит очередной незапланированный выходной. Хотелось бы успеть всё разгрести до этого момента.
Просидел я до ночи. В процессе два раза отвлекался на еду. Её, сверкая глазами от ярости, приносил сердобольный Арно. Каждый раз напоминая, что он мне не нянька и не слуга, и вообще это в последний раз. А я каждый раз отвечал, что верю и обязательно исправлюсь.
Закрыв последнюю папку, я с трудом оторвался от стола и побрёл в спальню. Так и рухнул на кровать – в обуви, одежде и с чернильным маркером в руке. Ещё промелькнула мысль, что надо вернуться и положить его обратно на стол. А то, если колпачок раскроется, то останется пятно на одежде.
А потом я провалился в черноту. Во сне мне мерещились тихие шаги и тонкий аромат Марьяны. Заботливые руки забрали из моих пальцев маркер, и я окончательно расслабился. А потом кто-то нежно коснулся моего лица, вызывая улыбку.
Это был чудесный сон.
Встреча с Джуном выбила из колеи. Пришлось напоминать себе, что меня обманули и почти насильно привезли во дворец, где держали под охраной. Потому что от близости этого мужчины у меня напрочь сносило крышу. Хотелось заползти к нему в объятья, закутаться в его запах и так замереть, прячась от всех мерзостей мира.
Да что со мной вообще происходит? До перемещения в Мышир я не ощущала его настолько остро. А теперь…