Александра Блик – Хозяйка заброшенной сыроварни. Том 1 (страница 7)

– Прости, подруга, – прокомментировала я такое живодёрство, – но кто-то должен был пойти на эту жертву. А простыню мне жалко… Впрочем, вероятно, и до неё дело дойдёт.

Начать я решила со спальни. Тем более, свободного места там всё равно было маловато – двигать сундуки я не собиралась, так что надеялась управиться довольно быстро.

Впрочем, масштабы бедствия я недооценила. Я всего лишь протёрла подоконник, и вода в ведре буквально посерела. А после стен и окна стало понятно, что быстро точно не будет.

В итоге, пока мыла спальню, бегала во двор менять воду минимум дважды – благо, дождь не прекращался. А ведь я и не думала, что пол такой грязный. Но, гляди-ка, под слоем грязи обнаружились вполне себе крепкие доски. Даже как будто свежие, насколько можно было разглядеть в тусклом свете. Во всяком случае, ни сколов, ни трухи я не заметила. А ведь ещё утром казалось, что ещё чуть-чуть, и начну проваливаться.

С ума сойти…

Выглянув в коридор, я поморщилась. И, волоча ведро, направилась на кухню. Всё-таки, именно здесь мне предстояло проводить большую часть времени.

Заглянув в кладовку, я приоткрыла мешок с сушёными овощами. Закинула в рот пару ломтиков морковки. Вздохнула и добавила ещё два. Живот опять сводило от голода. Но есть было рано. Сначала – закончить хотя бы с кухней.

Взяв кружевной лоскуток, я намочила его в ведре, как следует отжала – и решительно подошла к печке. Справедливо полагая, что именно на ней скопилась бо́льшая часть пыли. По очереди составила на пол все чугунки и горшочки. Встала на цыпочки и провела тряпкой по каменной плите.

И это было последним, что я запомнила. Потому что в этот момент в глазах потемнело, и я медленно осела на пол.

Глава 4

Снилась мне всякая ерунда. То я шла по какому-то широкому двору в брюках и рубашке, а по спине методично била рыжая коса. То прихорашивалась перед зеркалом, оправляя то самое мандариновое платье. Потом – о чём-то горячо спорила с Кассианом. Только во сне он выглядел моложе и… эмоциональнее, что ли? Злился, размахивал руками, требовал что-то.

Последним мне приснился незнакомый блондин с козлиной бородкой и тонкими усиками. Видимо, это жиденькое богатство должно было придать солидности его по-детски пухлому лицу.

– Милли! – причитал он. – Вы меня убиваете! Да не смейтесь же, я не шучу! Сейчас же пойду – и… вы что, спали на полу?

Вздрогнув, я открыла глаза. Надо мной с любопытством склонялся Марик. В окно бил солнечный свет.

– На полу спать вредно, – назидательно сказал паренёк. – Потом болеть всё будет.

Я медленно моргнула. Попыталась пошевелиться – и хрипло застонала. Тело действительно жутко ломило, буквально везде. А ещё голова болела так, словно я всю ночь пила дешёвый крепкий алкоголь. Ещё и пить хотелось.

– Воды… – простонала я и звонко чихнула. Ну, конечно. В спальне-то я вчера убралась, а на кухне не успела – уснула.

От резкого движения голова взорвалась болью. Я жалобно заскулила, прикрывая ладонью глаза. Даже плакать сил не было.

– Держи, тётенька!

Марик радостно протянул мне стеклянный кувшин с водой. Я покосилась на стол, где остался стоять стакан. Но возражать не стала – приложилась прямо к горловине. И сама не заметила, как выхлебала всё подчистую. Протянула кувшин обратно и выдохнула:

– Ещё!

Парень не заставил просить дважды. Прижав кувшин к груди, выбежал с кухни. А минуту спустя вернулся обратно, расплёскивая на бегу воду.

– Вот это вы пьёте, конечно, – уважительно протянул парень. – Как гном какой-нибудь!

У нас бы сказали, «как конь»… Погодите, тут что, есть гномы?

– А гномы много пьют? – осторожно поинтересовалась я.

– А то! Как кони!

Вот, теперь сошлось…

Покряхтев, я кое-как поднялась. Опиралась при этом на печку и чуть-чуть на Марика.

– Говори потише, пожалуйста, – попросила я. – Голова раскалывается.

– Хорошо, – бодро кивнул Марик. И добавил шёпотом: – А ты кладовую нашла, да?

Я мрачно покосилась на темнеющий дверной проём, откуда соблазнительно выглядывал мешок с перловкой. Сглотнула слюну.

– А что, теперь можно поесть, да? – Марик заинтересованно заглянул мне в глаза. – Раз кладовка нашлась?

– То есть, то, что она нашлась на кухне, тебя не смущает? – проворчала я. – Мы тут раз десять всё перепроверили.

– А что тут удивляться? – Парень пожал плечами. – Дом живой, вот и спрятал комнату.

– Что значит, живой?

– То и значит, – отмахнулся он. – Живой – значит, живой.

Ага. Действительно, чего же тут непонятного.

– И часто тут встречаются, м-м, живые дома? – уточнила осторожно.

– Бывает. – Он пожал плечами и оживился. – Так что, есть будем?

Наверное, стоило настоять и разузнать побольше о загадочном доме. А заодно выяснить, что он может делать ещё, кроме того, чтобы прятать кладовку. Однако в данный момент мне зверски хотелось есть. Так что пока я просто удовлетворилась тем, что это не я сошла с ума, это мир такой… с особенностями.

– Надо разжечь печь, – скомандовала я. – В качестве дров возьмём остатки мётел… хотя нет, мётел не хватит. Можешь натаскать палок с улицы?

Кивнув, Марик унёсся наружу. Я же сперва завернула в кладовую и закинула в рот несколько ломтиков сушёных овощей. И пару кусочков сушёного яблока. Хотела зачерпнуть побольше, но разглядела собственные руки. С момента уборки они чище не стали.

Вздохнув, я поставила замачиваться пшено и пошла на улицу – сливать разбухшую с вечера перловку и приводить себя в порядок. Благо, за ночь все возможные ёмкости до краёв наполнились водой.

Когда вернулась в кухню, внутри печи задорно потрескивали наломанные палки. Дым споро улетал в трубу. На секунду подумалось, что в доме, простоявшем заброшенным столько лет, печь должна была рассохнуться – но ничего подобного не случилось. Может быть, это и были особенности «живого» дома?

– А что мы будем есть?

Я смерила Марика насмешливым взглядом. Всё такой же взъерошенный, чумазый. Разве что на рукаве теперь добавилось ещё и запекшееся пятно от крови – последствия вчерашнего разбитого носа.

И чего прибежал с утра пораньше? Носился бы сейчас по деревне с друзьями.

– Тебя дома не ждут? – уточнила я. – Знают, что ты здесь?

– Неа. – Он мотнул головой, отчего грязные волосы подпрыгнули бодрыми сосульками. – Могу хоть до вечера остаться.

Я вздохнула. Что-то здесь было не чисто. Но лезть в душу мальчику я не собиралась. Захочет – расскажет.

– Перловку будем есть, – отозвалась я. – С грибами… и овощами, видимо.

Всё равно с этим набором разнообразия ждать не приходилось.

– И масла добавим? – обрадовался Марик.

– И масла, – согласилась я, перекладывая перловку в чистый глиняный горшок литра на три. Туда же добавила сушёные овощи и грибы. Посолила.

Клала на глаз. Всё-таки, к подобной еде я не привыкла. Сейчас бы картошки пожарить… Но нож на кухне вчера нашёлся всего один, огромный такой тесак. Как чистить им картошку, я представляла слабо.

Нет, надо будет ещё раз пересмотреть содержимое ближайших комнат. Составить список вещей первой необходимости и заглянуть в деревню. Должен же тут быть хоть какой-то хозяйственный магазин?

– Тётенька, а вы точно не утопленница? – заинтересованно уточнил Марик.

– А есть сомнения?..

– Да не то чтобы. – Он пожал плечами. – Страшная вы больно. Бледная вся. Как мертвечиха.

– Ну спасибо, – фыркнула я. – Вот что бывает, когда ночуешь на полу.

Сказала и задумалась. А сколько же я по итогу проспала? Ведь если вспомнить, сделать я вчера успела всего ничего. И, судя по всему, свалилась в обморок… если не в обед, то точно задолго до ужина.

Это что же выходило – Мелисса была вот прямо настолько не приспособлена к физическому труду?.. Если это так, то нагрузку стоило очень серьёзно дозировать. Желательно – очень постепенно повышая. И от идеи убрать здесь всё за пару дней точно стоило отказаться.

Вздохнув, я покрепче перехватила ухват со сломанным посередине древком. И осторожно поставила горшок в печь, молясь, чтобы дерево выдержало. Ещё не хватало сметать с грязного пола крупу вперемешку с черепками.

Сама я ни разу не готовила кашу в печи. Зато видела, как это делает бабушка. Правда, хоть убейте, не могла вспомнить ни сколько времени на это уходило, ни какой огонь при этом горел в печи… Ну да ладно. В крайнем случае, просто наведаюсь в деревню пораньше.

Кстати, это в любом случае стоило сделать. Как минимум, чтобы прикупить что-то готовое из еды. Чтобы не ждать каждый раз по два часа с непредсказуемым результатом.